Р!
21 СЕНТЯБРЯ 2019
20 сентября 2019
19 сентября 2019

Рисовать – это легко

«Авантюра», — думала я в феврале 2016 года, записываясь на курсы рисования в только что открывшуюся студию «Солома». «У тебя точно ничего не получится», — говорил мне внутренний голос. «Смогу бросить в любой момент», — отвечала я ему. Сейчас это очень смешно – «Соломе» в феврале исполняется год, большая часть базового курса для новичков «Строить и ломать» уже позади, а когда испарились мысли бросить, я даже не заметила. Думаю, также как и мои одногруппники. О том, как в Иркутске появилась творческая мастерская «Солома», почему рисовать – это легко, как научить рисовать взрослых, разочаровавшихся в своих способностях (или вообще не бравших в руки карандаш и кисти), порталу «ИрСити» рассказали создатели мастерской Татьяна Сахалтуева (творческое имя Танси) и Настя Кардашова (Крапива).

— Как в Иркутске появилась «Солома»?

Т.С.: Я в преподавании уже очень много лет – работала в университете, в колледже. Всегда ощущала, что академическая методика преподавания, обучения студентов изобразительному искусству если не устарела, но требует каких-то новых подходов. В университете это осуществить было сложно, поэтому возникла идея обучать людей, которые считают, что не умеют рисовать, по своей методике в каком-то интересном творческом пространстве, где бы они чувствовали себя комфортно, где им бы было интересно и не так уже и трудно. Ведь для того, чтобы научиться рисовать, не нужно очень много лет. (задумывается на секунду) Надо совсем честно, да, рассказывать? (смеётся)

Н.К.: Ты рассказала совсем глубокие течения, которые предшествовали «Соломе». На самом деле надо рассказывать с того, как мы с Таней познакомились, а это очень долгая история.

У меня не очень долгий творческий путь, потому что в позапрошлом году я заканчивала университет – политех, дизайнер. Я очень всегда хотела творческую профессию и с детства понимала, что посвящу себя рисованию. Я всегда всем рассказываю, что даже школу воспринимала, как 11-летний перерыв перед нормальными делами. Учась на дизайне, я понимала, что больше всего я хочу рисовать, вручную, на компьютере, хоть как. Начала работать иллюстратором, познакомилась с Таней.

Историю «Соломы» можно начать с того, что года два назад у нас появился проект Easy Art в Easy School. Его придумала Таня, а меня привела туда за ручку. Мне всегда было интересно, почему Таня решила, что я могу преподавать (смеётся), потому что ничего не говорило об этом. В определённый момент Таня сказала: «Всё, ты идёшь проводить уроки» (улыбается).

Т.С.: Я это говорила? (смеётся) Я этого не помню.

Н.К.: Может быть не так бескомпромиссно. Я всегда рисовала, это, пожалуй, моя главная характеристика. Я не помню, ни один год, ни день, ни месяц, чтобы я что-то не рисовала. Лучше всего всегда обо мне рассказывают мои рисунки. Хотите узнать, какое у меня настроение, — посмотрите, что я нарисовала последний раз. Хотите узнать, где я нахожусь, — посмотрите, что я выкладываю. Хотите узнать, что я думаю… У меня такой язык для разговора с миром.

Мы попробовали преподавать по нашему курсу в Easy School, нам понравилось. Всё прошло очень здорово. И вот после этого появилась «Солома». Это более честный ответ? (смеётся)

Т.С.: Не знаю (улыбается).

Если честно, в Иркутске должно было появиться такое пространство. У нас есть творческие мастерские где обучают людей (рисованию – ред.), но они нацелены только на обучение. У нас мастерская настроена на то, чтобы показать людям, как это интересно, как здорово, научить их созидать, видеть прекрасное, любить то, чем они занимаются – необязательно, что это рисование, – любить свою жизнь, относится ко всему с любовью, добротой и быть полезным и для себя, и для других. Именно поэтому такое пространство должно было появиться, оно само себя придумало, задолго до нас с Крапивой. Мы просто стали проводниками для его открытия.

Вот, наверное, более честный ответ (смеётся). «Солома» выбрала нас, мы помогли ей родиться, помогли ей осуществить свои цели, своё назначение, и я считаю, что мы это сделали на хорошем уровне. Как мы любим говорить, экологично и по любви.

— Как была создана программа для обучения новичков «Строить и ломать», совмещающая основы академического рисунка и стилизованного?

Н.К.: Это пошло от наших личных характеров и предпочтений, из того, кто, в чём был силен, и видел, в чём силен другой.

Т.С.: Не только. Я на своём опыте – 11 лет обучения только «Строить» — увидела проблемы в себе. И потом увидела в студентах. Наверное, отсюда пошло.

Н.К.: А я знаю, что невозможно что-то ломать, не имея базы. Таня говорит о недостатках академического образования, когда тебя учат только правилам, а я же видела недостатки только фантазийного образования, когда люди, не имея основы, придумывают что-то своё, пытаются облагородить основу, получается не очень уверено, с какими-то огрехами, и люди очень быстро в этом разочаровываются. Они представляют великолепные картины, которые рисует их воображение, но не имеют возможности их воплотить, поэтому академические основы мы решили совмещать с нашим более свободным, более творческим подходом.

Т.С.: Так, чтобы человек чувствовал себя свободно в творчестве. На своём опыте: 11-летнее обучение только в рамках академизма даёт качественные плоды, но при этом очень сложно стилизовать форму, сломать её, свободно поскетчить, настолько над тобой стоят преподаватели, которые для тебя всегда были авторитетом, их оценка. Эти рамки – перспективы, построения – всегда с тобой, и они тебе как будто шепчут на ухо: «Нет, нельзя туда линию вести, это неправильно». Эти правила загоняют в некие рамки.

Когда у тебя нет академического скелета, и ты плаваешь в собственной фантазии, ты, конечно, можешь делать вид, что ты специально в рисунке стилизуешь форму, но зрителя не обманешь. Он видит, что просто у тебя хромает академическая форма. Это как человек – есть скелет, и есть мышцы. Скелет – это построение, а мышцы – это то, чем ты его наполнишь. Мышцы без скелета не могут существовать, также как скелет без мышц.

Н.К. У скелета твёрдая основа, благодаря которой мы живём. Но в принципе она у всех примерно похожа. А как будет выглядеть ваш внешний облик, вы решаете сами.

Т.С.: Так, наверное, и родилась идея курса. Мы были авантюристами. Первый раз попробовали курс в Easy Art. Ребята, которые начинали там учиться, знали, что они первопроходцы. И уже через несколько месяцев, даже через месяц, мы начали видеть результаты. Я, проработав много лет преподавателем, видела эти результаты через 2 года, через год, но никак не через месяц. И этот поход в обучении — не только научить строить предметы, научить ломать, а ещё вдохновить человека, чтобы он захотел построить и сломать, чтобы ему было интересно, чтобы он понимал, зачем он это делает, — себя оправдал. Многие студенты приходят в университет и не понимают, зачем они это делают. Например, зачем они сидят и штрихуют три часа, как работают мышцы рук, как работает головной мозг, как у них задействованы рука и материалы, что происходит с человеком в этот момент, психологически. Этого не хватает. Когда ты все это собираешь в концепцию на уроке, результат приходит очень быстро.

Это лёгко. Девиз «Соломы»: рисовать – это легко. Но многие художники, особенно те, которые учились по 15 лет, возмущены нашим девизом. «Получается, что все 15 лет, что я учился, — коту под хвост?». Естественно, мы все ценим наше время. Время – это самый дорогой ресурс, который есть в нашей жизни. Если человек тратит на что-то годы, он будет это отстаивать и защищать. Те художники, которые потратили на это (обучение – ред.) всю жизнь, будут говорить, что «Солома» – это вызов, вызов всему художественному обществу.

Научить рисовать можно быстро. Каждый человек в принципе умеет рисовать, в нас это в каждом заложено. Мы в детстве все рисуем, неважно, дают нам карандаши или нет. Это просто общение с миром. Я не знаю ни одного человека, который за всю свою жизнь не хотел рисовать. У каждого человека есть такая потребность. Я не знаю, как это объяснить на каких-то энергетических, психологических или физических уровнях, но это так.

К чему я это всё говорю? Можно тратить и 10 лет, оттачивать своё мастерство, но научить рисовать, понять, что ты умеешь рисовать, хватит и нескольких дней.

Н.К.: У меня есть анекдот в тему. Сидят бабушка с внуком, бабушка говорит внуку: у тебя есть интернет, планшет, ты не представляешь, как это всё здорово, и ты неблагодарный, насколько много у тебя есть времени, чтобы всё освоить. Мои родители мне то же самое говорили про электричество.

У нас в «Соломе» есть возможность приобщиться к новому «электричеству», поэтому рисовать – это легко.

Т.С.: Мы в «Соломе» показываем насколько многогранен мир искусства, какое множество материалов, подходов, техник. Человек приходит к нам, смотрит на это и выбирает то, что ему ближе, и в этом развивается. В дальнейшем ты можешь тратить и год, и два, и 10 лет, чтобы оточить своё искусство, стать мэтром.

Кто-то не хочет это делать, а хочет попробовать всё, и на заре своего пенсионного возраста сказать, что он попробовал и порисовать, и попеть, и на лыжах покататься. Человек выбирает по себе, и я думаю, что «Солома» — это то место, где человек делает свой выбор. Не зря с тех пор, как мы открыли «Солому» многие ученики – взрослые люди – через несколько месяцев поменяли работу. Они научились слушать себя, своё сердце, разговаривать с собой, посвящать себе время, медитировать… Необязательно они поменяли работу на творческий путь. Они просто пошли на свой путь. Кто-то работает, чтобы зарабатывать деньги, но на самом деле, если ты занимаешься любимым делом, то деньги к тебе и так придут. Когда ты вкладываешь любовь, ты получаешь всегда отдачу.

— Что самое сложное в обучении взрослых людей рисованию?

Н.К.: Для меня — справиться с их прошлым. Когда ты работаешь с детьми – небольшой опыт такой работы у меня есть, – дети нацелены на будущее, а когда к нам приходят взрослые, они притаскивают с собой своё прошлое. И это естественно, потому что к нам приходят уже сформировавшиеся люди, с характером, со своей жизнью. Труднее всего бороться с драконами в их прошлом.

Я всегда вижу в учениках тот потенциал, который они иногда не видят в себе сами. Со стороны учителя это всегда виднее. Я совершенно уверенна, что они могут что-то сделать, но какой-то дракон из прошлого говорит: «Нет, ты сейчас тут споткнёшься, получится плохо, ты делаешь неправильно, так нельзя». Вот это самое трудное при обучении взрослых людей. И как только я вижу, что люди услышали внутри себя этого дракона, потом его придавили пяткой, и сказали: «А замолчи-ка ты, дорогой», всё получается. И этот путь проходят все.

— Когда вы год назад набирали первую группу в «Соломе», о чём вы думали, что ожидали?

Н.К.:Мы набирали одновременно две группы, и вы не представляете, как мы вас ждали, потому что каждый человек, который позвонил в «Солому», означал маленькую победу. Это было начало, были моменты, когда ещё было непонятно, сложится или нет. Мы радовались очень сильно каждому звонку.

От того момента, когда мы решили, что открываем «Солому», и когда мы действительно открылись, прошло всего 2 месяца. Всё это было очень бурно, очень эмоционально. И вы были для нас самыми желанными гостями на тот момент и в дальнейшем, потому что мастерская живёт учениками.

Т.С.: Очень вдохновляло доверие людей, которые записывались, ещё не видя, куда они будут приходить. У нас не был закончен ремонт до самого последнего дня, и это доверие очень вдохновляло, давало силы, чувство, что всё сложится.

К.С.: Мы открыли объятия миру, сказали: «Мы такие. Мы вас ждём, мы готовы вас научить рисовать». Только с позитивом, только с любовью.

— Как вы относитесь к тому, что люди бросают занятия?

Н.К.: Люди уходят – и это нормально. Это не просто потому, что в «Соломе» так получилось, так везде, на любом обучении. По процентам мы никогда не считали. Мы всегда считаем людей, которые пришли в «Солому», некой частью семьи. Они пришли, они окунулись в это, и даже если они ушли, мы в любом случае им рады. Некоторые уходят и говорят, например, что они не разрисовались, но поняли, что их – это танцевать. Они уходят, потом возвращаются. От всех групп отпочковалось два — три человека, основной поток людей остаётся.

Т.С.: Крапива правильно сказала, для нас это как семья, мы цифры и проценты не применяем к людям. Мы относимся спокойно к тому, что люди уходят, всё равно они что-то взяли. Мы все влияем друг на друга. Мы можем ехать в машине или поезде с человеком, который скажет тебе всего три фразы, но они изменят твою жизнь. Если люди уходят, значит они уже взяли то, что им нужно. Их что-то сюда привело, и они прошли здесь свой урок. Как правило, всё равно люди приходят к нам в гости.

Н.К.: Я по себе знаю, как это. Я пыталась играть на барабанах, пыталась танцевать. Я приходила мне нравился учитель, мне нравилось место, но я понимала, что меня тянет рисовать. Если человек, рисуя у нас, понял, что его тянет к другому месту, это тоже хороший результат.

Т.С.: Это гораздо лучше, чем всю жизнь сидеть и думать, а вдруг… Надо просто пробовать, идти и делать. Это очень просто, не нужно этого бояться.

— Сейчас через год можно подвести какие-то итоги, результаты первых групп? Удаётся воплощать задуманное?

Н.К.: Первая группа, с которой мы занимались, была группа «Строить и ломать» в субботу, их было очень много, и они были очень шумные. Первое занятие прошло очень быстро, на одном дыхании, я ещё была под температурой, мне показалось, что всё отлично.

Следующая группа была ваша – по вторникам и четвергам. На занятие вы все пришли после работы, и я после занятия, спросила у Танси, почему вы не улыбались, когда я шутила. Танси сказала: «Подожди, это будет ещё твоя любимая группа». Я не знаю, можно это сказать в интервью или нет (улыбается), вы одна из моих любимых групп, то, что вы делаете, очень сильно вдохновляет меня. Какие бы моменты не возникали, я смотрю на ваши работы и понимаю, что это не зря.

Т.С.: Я в первую очередь для себя сделала выводы. Я была под грузом ответственности, потому что заманила Крапиву в эту, как казалось, авантюру, всех вас, людей, которые пришли помогать, работать. У меня был вопрос, всё ли я правильно делаю. Спустя какое-то время, начали появляться результаты, начали появляться перемены в жизни людей, перемены в самих людях. Для меня это гораздо больший результат.

Когда Крапива написала пост о том, что она счастлива, что то, чем она занимается, приносит ей вдохновение, для меня всё в один миг расцвело, я поняла, что это очень правильный путь. Изначально была цель благая, не деньги, не слава, а желание поменять что-то в этом мире в лучшую сторону. Когда цель благая, тогда все вокруг начинает тебе помогать. Ты чувствуешь себя совершенно по-другому.

За год были и трудности. Для нас всех это впервые, я имею в виду, организационные моменты. Несмотря на трудности, вывод только один – мы на верном пути, это стоило того, и мы готовы все трудности переживать, и мелкие, и большие.

Н.К.: Добавлю к Танси о том, что значит она меня выдернула. Несколько лет назад я побывала в Питере в небезызвестной школе Мироедовой, и увидела, как это может быть. Я была тогда ещё студенткой. Я мечтала закончить вуз, поработать иллюстратором, открыть свою школу, и думала, что только годам к 30 всё хорошо сложится. И когда эта возможность появилась именно здесь, для меня это было выдернуть. Я представляла себе, что это далеко, а мне приходят и говорят: «Всё нормально, мы сейчас это делаем».

— Как собралась команда, которая работает в «Соломе»?

Н.К.: Это происходило постепенно. Идейным вдохновителем была Таня, у меня были отдельные детали в голове, у неё конкретный план – что, когда, как. Она поделилась этим со мной, я дополнила своим. Потом мы рассказали об этом своим друзьям, они поддержали нас в полной мере, и кто-то захотел присоединиться, кто-то просто поддерживал. Команда «Соломы» — это те люди, с которыми мы были знакомы и общались до этого, теперь они присоединились к нам ещё и как коллеги.

Т.С.: Как я уже сказала, если цель хорошая, всё вокруг начинает тебе помогать, всё вокруг начинает вокруг тебя крутиться. Приходят люди, деньги, возможности, чтобы ты мог осуществить задуманное. Никого не звали, просто люди пришли – и начали делать. На момент открытия «Соломы» для меня это было очень трогательно: наши друзья, знакомые просто приезжали после работы, кто-то брал дрель, кто-то расчищал снег, кто-то привозил какие-то коробки, кто-то ездил за материалами. Никто не спросил, я никого не звала, просто люди пришли и помогли, ничего не просили взамен. Это дорого стоит. И опять доказывает, что кто-то свыше помогает нам, если у нас хорошие, добрые цели.

— В «Соломе», кроме «Строить и ломать», есть ещё несколько курсов, о чём они и как появились?

Т.С.: Из личных наших предпочтений. Я больше отношу себя к портретистам, я очень люблю рисовать людей, и я знаю, что в этой сфере я могу научить на 100% человека. Все, что у меня есть, я могу всем поделиться. Я не из тех мастеров, которые не хотят делиться информацией. Я считаю, что чем больше я отдам, тем больше ко мне придёт. Я считаю, что если я достигла в этой сфере каких-то успехов, я могу научить других, вернее – поделиться, рассказать, как это на самом деле нетрудно. Многим кажется, что рисовать портрет очень трудно, что это самый сложный жанр. На самом деле, это не так.

Н.К.: В названия наших курсов была заложена их суть – «Шрифтографика» и «Иллюстория». В «Шрифтографику» были заложены шрифты и графика, что, по-моему, хорошо рассказывает о том, что происходи на уроках.

«Иллюстория» — это иллюстрации и истории. «Иллюстория» — это курс, который полностью был разработан тут, в «Соломе». Для меня мои рисунки – это как небольшой кадр из какой-то отдельной истории. Думаю, что в будущем меня притянет в мультипликацию, потому что именно так я и воспринимаю – как одно небольшое окошечко, на которое у меня хватило сил, и в котором я могу рассказать историю.

Я вижу, что у других людей тоже очень много других историй, которые формируют их как личность, рассказывают про наши внутренние процессы. Меня сильно удивляет, что люди, которые умеют рисовать, не могут рассказать того, что есть внутри, с помощью рисунка. Это были мои одногруппники, мои коллеги, которые всегда удивлялись, как и откуда это берётся. Только из этого родилось ощущение, что нужен курс, и то, что я хочу сделать. Даже занимаясь с девочками сейчас (на занятия курса «Иллюстория» — ред.), я понимаю, что они пришли с абсолютно уникальной базой и навыками, которые превосходят мои. И моя задача, моё желание — просто дать им рассказать о себе. Когда они начинают творить, применяя не только внешнюю часть себя – своё мастерство, но и внутреннюю, рассказывая о себе как о человеке, получается то уникальное, что даёт человеку говорить какой-то работой. Когда мы подходим к картине, естественно, мы ценим мастерство, но ещё сильнее мы ценим то, о чём говорит с нами художник. Это шикарный момент. Я никогда не перестану любить «Иллюсторию», она дала мне так много, сколько, возможно, не получил ни один ученик.

— Есть ли ученики с «Иллюстории», которые уже показали какие-то результаты?

Н.К.: Да, и это закономерно, потому что они пришли не учиться, а применять свои навыки. У нас было только два выпуска. Каждый ученик сейчас применяет навыки на своём уровне. Кто-то начинает рисовать открытки, кто-то готовится к поступлению на творческую процессию, кто-то начинает брать заказы. Плюс питательная среда, в которой мы волей или неволей варимся, влияет на все новые поколения. И задача «Иллюстории» была ещё и в этом – сформировать иллюстраторскую среду, притянуть столько хороших художников, сколько возможно, и сформировать у них тот костяк, которые будет задавать тон в Иркутске.

Т.С.: Ещё я бы хотела добавить, что мы не хотим ограничиваться существующими курсами, мастер-классами и активностями. Многие считают, что «Солома» закрыта, открыта только для каких-то курсов и мастер-классов. «Солома» открыта для всех людей. У нас свободны будни, можно приходить рисовать, приходить со своими идеями, мы открыты для всех – для начинающих художников, готовы предоставить просто помещение, приходите порисуйте. Мы открыты и для людей, и для идей.

Н.К.: «Солома» — то место, которое мы представляем, — держится именно на творческой энергии. Кто, что хочет делать, тот с тем и приходит. Как у нас родился курс масляной живописи? Наташа очень любит рисовать пейзажи и великолепно работает с этим материалом. Курс акварели – потому что этого хотелось Юле, и она это любит.

— Есть ли в Иркутcке какое-то сообщество молодых художников, иллюстраторов, дизайнеров? Есть ли какие-то точки притяжения?

Т.С.: У нас есть Союз молодых художников, союза иллюстраторов нет. Дизайнеров тоже нет. Это следующий этап, который мы готовим.

Н.К.: «Солома» будет выступать начальной точкой. Но это то, что ждёт нас впереди.

Т.С.: Это необходимо. Меня уже почти каждый день кто-нибудь просит посоветовать дизайнера, иллюстратора. Потому что у нас нет сообщества, куда бы мог обратиться заказчик. Это некоммерческая цель. Мы хотим помочь нам (иллюстраторам, художникам, дизайнерам — ред.) объединиться, и помочь людям, которым нужна наша работа.

Н.К.: Есть такое понятие, как гений места. Нам всё время кажется, что история происходит где-то там – в Питере, в Москве, в Европе, в Америке, но не здесь. Мир сейчас стал более широким – за счёт интерната, лёгкости передвижения, и поэтому нет истории как таковой, единым потоком. Есть гений места, точка притяжения, и это не обязательно человек. Если в нашем городе есть художник Смагин, то это не значит, что он гений места, гением места может быть какая-то точка.

Я надеюсь, что «Солома» является таким гением места, которое притягивает к себе, как магнитом, людей, мероприятия, процессы, которые дают жизнь следующим, обогащают свой маленький участок и создают ту атмосферу, из которой растёт что-то новое.

Добавить отзыв

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Правила