Р!
01 ДЕКАБРЯ 2021
30 ноября 2021
29 ноября 2021

Постапокалиптический Иркутск Степана Шоболова

Иркутск через сотни и тысячи лет после нашествия инопланетян, зомби или глобального катаклизма, под водой или заросший джунглями – таким увидел город художник Степан Шоболов. Мы поговорили с мастером о том, как коммерческая идея переросла в идейный проект и почему рисовать простые пейзажи города и Байкала скучно.

Мастерская Степана на улице Халтурина — просторная, аскетично обставленная комната. Мольберт, пара-тройка стульев, лавочка, стол, музыка из колонок да кошка. Художник угощает пуэром.

Уже как год Шоболов пишет Иркутск в руинах. Наверняка многие видели несколько примеров его постапокаптических работ в соцсетях. Надвигающийся на здание по улице Карла Маркса стальной гигант, полуразрушенный краеведческий музей с охваченным лианами памятником Александру III, плывущий позади иркутской католической церкви кит.

Признаётся, сначала серия была исключительно коммерческой – хотелось заработать на узнаваемом образе и модной тенденции, но в ходе работы творчество приобрело новый смысл.

«У меня картины фэнтезийные – несколько специфичные, узконаправленные, а потому и клиентов немного. В Иркутске больше покупают пейзажи города, Байкала, натюрморты. А мне до ужаса не нравится, что местные художники рисуют эти картины с претензией на импрессионизм – все с одного ракурса, только разными мазками. Я начал думать, как написать узнаваемый образ и не изменить себе, а потом съездил в Камбоджу, побывал в Ангкор-Вате – это древние руины, которые когда-то были городом-миллионником. Тогда всё совместилось, и я придумал серию картин про Иркутск в будущем. В фильмах смотришь – показывают заросший разрушенный Нью-Йорк, Париж. Пусть будет и Иркутск», — рассказывает художник.

В картинах Шоболова смешалось прошлое и далёкое будущее Иркутска. Одна из идей – восстановить Казанский кафедральный собор и вновь его разрушить, так, если бы в 1932-м он не был взорван.

«Хочу сделать там райский сад, где всё поглотили джунгли. Людей больше нет, а храм стоит», — задумался собеседник.

Ещё одна идея пришла в голову, когда он проезжал через ангарский мост в тумане: «Туман, мост, почти ничего не видно – остров Юность проглядывает, и на этой реке сидят рыбаки в лодках, а из воды вылезает огромный Ктулху (божество из пантеона мифов Ктулху писателя Говарда Лавкрафта, владыка миров, спящий на дне Тихого океана – ред.)».

В картинах Шоболова будет не только смесь истории, фантазии и философского созерцания, в будущих работах художник намерен поглумиться над скульптурами, которые ему не нравятся: «Бабр не нравится – сначала дали разрабатывать скульптуру Даши Намдакову, но нашей общественности, видите ли, не понравилась стилизация. Сделали это, по моему мнению, убожство. Поэтому я за него возьмусь. Так разрушить права не имею, но в своей фантазии могу».

Говорит, когда он и знакомые смотрят на готовые полотна, появляется странное ощущение, некая отстранённость: «Видишь знакомые места, в которых ты был совсем недавно, но при этом в этой картине тебя давно уже нет».

Удивительно, но работа над проектом для Шоболова – это способ подружиться с Иркутском.

«Я приехал в Иркутск из Усть-Илимска. И, честно признаться, до сих пор не полюбил этот город, у меня с ним странные отношения. Раньше жил в спальных районах, а когда мне дали мастерскую в центре, изменился взгляд на Иркутск. Я стал чаще гулять вечерами и ночами, когда никого нет на улицах. Появился какой-то домашний уют. Сейчас работаю над проектом, начал больше приглядываться к архитектуре», — говорит Степан.

Сложно утерпеть и не задать набивший оскомину всем деятелям искусства вопрос об источнике вдохновения.

«С детства меня вдохновляют восьмибитные игры, я много играл в Dendy. Я за этим примитивным миром столько видел, столько в него вкладывал… Потом мультики, комиксы, аниме, кинематограф… Но и музеи меня вдохновляют. Я вообще консерватор и люблю старую школу. Сейчас учусь на истории искусства и нахожу для себя новые грани. Я, например, с детства испытывал нулевой интерес к европейской культуре – не понимал этих барокко, рококо, мужиков в париках, лепные ангелочки всегда вызывали ужас. А сейчас заново открыл для себя европейское искусство Средних веков. Пока это увлечение никак не выразилось в творчестве, но в будущем, может, появится», — говорит художник.

Степан считает себя мастером акрила – непопулярного вида краски, которой художники боятся из-за очень скудных живописных качеств. Он признаёт, что масло лучше в разы, но продолжает писать непахучим и быстросохнущим акрилом уже 10 лет. Из этой краски – яркой, часто кислотной, рождаются фантастические женщины, старики, человекоподобные животные. Узнаваемые персонажи, стиль рисовки иногда становятся предметом критики.

«Помню, я оформил стены в «Белой вороне» своими картинами – это была не выставка. Выбрал из работ самые миленькие, чтобы для интерьера. Туда пришли ребята из какого-то портала об искусстве, а потом написали разгромную статью: мол, что за мерзкая выставка, Степан надоел со своими девушками и ничего больше не может сделать. Вот, думаю, не знают, что я работаю, что у меня есть серьёзное творчество, а не одни девчонки. Злился дня два, а потом понял, что это меня простимулировало. С тех пор полюбил критику», — вспоминает художник.

Он и сам себя не прочь покритиковать. Говорит, его работы не назовёшь полноценной живописью: «Я рисую на холстах, но это больше иллюстрации, подходящие к книге, которая не существует».

По словам собеседника, выставка картин о постапокалиптическом Иркутске пройдёт в городе в конце 2017-го или в начале 2018 года.

Несмотря на то что Шоболов собирался рассказать только о своём будущем проекте, в ходе беседы он затронул темы путешествий и искусства. Из этой песни слов не выкинешь.

«Я не держусь за город»

— Вообще, я не держусь за город и никому бы не посоветовал. У меня такое отношение к этому вопросу: раньше человек думал, что живёт на плоской земле, потом начал открывать мир, потом полетел в космос, понял, что наша планета – хрупкая песчинка; мы уже давно не центр Вселенной, и я не понимаю людей, которые говорят: я патриот, я россиянин. У тебя одна жизнь, какие-то ограниченные 70 лет, а ты патриот какой-то песчинки.

У меня есть романтическая вера, что на планете есть место, которое предназначено для меня, его нужно только отыскать. Может, конечно, это Иркутск – поезжу везде и пойму, что тут моё счастье, но пока в это не верю. Бывают такие истории, жил, например, в России талантливый человек, не был никому нужен, уехал в Европу, поработал там за нищенскую зарплату, а оказалось, что его ждали в Южной Корее. Среди азиатов он обрёл своё место, нашёл жену-азиатку и думает, как классно, что он уехал из своей Сызрани. А так бы жил патриотом и ругался бы, что во всём виноваты буржуи и американцы. Мне не опротивел Иркутск, но почему бы не уехать? Может, меня ждут на острове в Тихом океане.

О кризисе галерейного искусства

— Меня вдохновляет граффити, стрит-арт, я вижу в них новое возрождение, потому что галерейное искусство опять в кризисе. Моё образование позволяет понять, почему хорош Матисс, Ротко, а люди не понимают, почему за пятно на холсте люди платят миллиарды долларов и зачем смотреть на висящий кусок асфальта. При этом у человека заложено желание найти гармоничную среду. Так молодые ребята-самоучки заходят в галереи, ничего не понимают, а потом берут баллончики с краской и изобретают новые формы. Всё это по наитию делается, без знания современного искусства, но получается новое возрождение.

Некоторые зануды говорят, что раньше были мастера, а сейчас их нет, себя считают никем и других тоже, а я наоборот вижу – гений на гении. Листаю в интернете ленту и понимаю, какой сейчас всплеск, – люди могут быстро и эффективно учиться друг у друга.

О своём искусстве

— Мне нравится концепция Ивана Вырыпаева (российский драматург – ред.): он говорит, что есть три вида искусства. Одно уводит человека в другой мир, второе показывает реальность, третье – никуда не уводит и ничего не показывает, но даёт повод размышлять. У меня, считаю, первый вид – я отвлекаю, увожу в ирреальный мир. Хотя есть проект про видение современности, постмодернизма. Если эти картины не подписывать, никто и не поймёт, что это я их нарисовал. Работы основаны на медийных вещах, основную роль играют интернет и поисковая система. Я выбираю современные сюжеты, делаю запросы и на этой основе пишу произведение. Вопросы вечные – власть, религия…

Другие берега

Фэнтезийные работы художника можно увидеть на улицах города и на острове Ольхон. В одиночку он превратил заброшенные ржавые корабли в рыбий скелет, тропические заросли, поселил в них фантастических лемурообразных животных. Старик-Байкал смотрит из окна заброшенного здания, а на берегу острова растут флуоресцентные грибы. Надо ли говорить, что все эти арт-объекты стали местом паломничества туристов, а фотографии с разрисованными кораблями и домами вольно гуляют по интернету?

НазадВперёд
2 отзыва
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Интересно

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Написано как-то невнятно-это раз,а два-это то,что акрил плохая краска))))С ней надо уметь работать,а возможности колоссальные!