Р!
22 АВГУСТА 2019
21 августа 2019
20 августа 2019

Сергей Шмидт о прелестях блога, иркутской мантре и идеальном мэре

В Иркутске Сергея Шмидта не знает разве что только ленивый – один из самых популярных блогеров Сибири, политолог, способный ответить на 99,9% заданных ему вопросов, преподаватель на историческом факультете Иркутского государственного университета, каждая лекция которого превращается в дискуссию и просто человек с ясным умом и взглядом.

ИА «БайкалПост» выяснило, в чём секрет популярности его блога, чем плохи и хороши социальные сети, какие грехи останутся за мэром Иркутска Виктором Кондрашовым и каким должен быть идеальный градоначальник, почему нам повезло с губернатором и почему иркутский карнавал стал для Сергея Шмидта самым запоминающимся событием 2014 года.

Сергей Шмидт начал писать в 1986 году, когда ему исполнилось 15 лет. Ему показалось, что это может когда-нибудь кому-нибудь пригодиться. За 10 лет он исписал более 20 общих тетрадей. В 1996 году освоил компьютер, а в 2003-м узнал о существовании LiveJournal. Сам блог появился в 2004 году – 8 марта по русскому или 7 марта по английскому времени. С тех пор «многолетняя ежедневная привычка записывать не факты биографии, а размышления и наблюдения» реализуется в Сети. В 2006 году Сергей Шмидт признан блогером-тысячником.

— Что касается никнейма. Где-то через год после окончания университета я начал вести семинары по истории средних веков на историческом факультете. Одна из тем была «Королевство остготов и лангобардов». Ещё в 90-е годы я упомянул эту тему при своём друге. У него был тогда уже домашний интернет, он уже где-то «чатился». И ему слово «лангобард» понравилось, он сказал, что это отличный ник. Вообще лангобарды — это варварское древнегерманское племя, которое в VI веке нашей эры контролировало территорию современной Италии во время великого переселения народов. Мне это запомнилось. И я его потом зарегистрировал в «Живом журнале».

Мой блог — это не классический дневник. Мой друг назвал это «способом эгоистической самопрезентации в публичном пространстве». Это самый примитивный способ представить мои размышления публике, не обращаясь к издателям, к инвесторам, спонсорам. Гуманитарию это нужно. Если он делится своими мыслями с самим с собой, у него новых мыслей может не появиться. Блогосфера сделала то, что сделал c церковью Мартин Лютер — в отношениях между верующим и богом она была удалена, и отношения стали прямыми. Кроме того, это достаточно хитрый инструмент социального исследования. Ставя какие-то вопросы, вбрасывая какие-то темы и получая на них реакцию, ты можешь примерно выстраивать картину состояния общественного мнения, нравов в обществе. Я уже знаю темы, на которые публика заводится? — это темы поколенческих самосознаний, это историко-политические темы. Для меня это ещё и определённый инструмент самообразования. Ответы на некоторые вопросы я не ищу в «Википедии», потому что я знаю, что если спрошу у читателей, то мне гораздо интереснее и многообразнее расскажут. К этому добавилось ещё одно, связанное с Facebook. Поскольку я не вожу машину, часто пользуюсь моим любимым общественным транспортом – трамваем. Мои занятия выпадают не в час-пик, поэтому всегда есть возможность сесть у окна. Я благодарен возможности мобильного интернета. За эти 30 минут я развлекаю себя тем, что наполняю facebook какими-то заметками. То есть это ещё и способ проведения свободного времени в общественном транспорте.

— Каковы секреты успеха вашего блога?

— Про сам контент говорить не буду. Некоторые секреты открою. Это запоминающийся ник. Кроме того, считаю, что все жаворонки, проживающие на территории Сибири, должны пользоваться своим геополитическим, геоблогерским положением. Я много лет пишу утром, поскольку рано просыпаюсь, меня ничего не отвлекает. Когда просыпается вся страна, то первые заметки, которые она видит в своей френд-ленте – тех, кто живёт на востоке. А люди ещё в хорошем настроении, они не устали, они тебя прочитают, репостнут, расскажут своим друзьям. Вечером другая реакция. Очень важный момент – не устраивать в комментариях междусобойчик. Не надо отвечать на все комментарии, не надо обсуждать жизнь с людьми, с которыми ты видишься в реале. Когда человек видит междусобойчики, у него возникает мнение, что это уже какой-то закапсулированный герметичный мир, куда лучше не входить. Естественно, железное правило — не переносить в блогосферу склоки и грязь из межличностных отношений. Потому что у читателя не должно оставаться впечатление, что он испачкался в чужой грязи.

— Социальные сети – это хорошо или плохо?

— Мне тоже нравится задаваться этим вопросом. Я бы так сказал, что это тот самый случай, когда это хорошо для тех, кто умеет этим пользоваться, исходя из каких-то хороших целей – саморазвитие, расширение горизонтов собственного мышления, усложнение собственных социальных связей. Если этого нет, ты перестанешь развиваться, у тебя сузится круг общения, горизонт твоего мышления будет сведён к горизонтам мышления тусовки, в которую ты попал.

Есть один не прояснённый вопрос – можно ли Facebook считать блоговой площадкой? Сама по себе блоговая революция, если брать ЖЖ, закончилась в конце нулевых годов, пик пришёлся на 2006—2008 годы. Недавно произошёл маленький сепаратизм: завели рейтинги сибирских блогеров, уральских и так далее. Плюс запустили ещё топ сибирских постов. Это явное перераспределение читателей в уже сложившемся круге авторов. Интереснее история произошла с Facebook. Потому что он придумывался как социальная сеть. Но в России им пользуются не только как соцсетью, но и блоговой площадкой. На фейсбуке смешались блогеры вроде меня с людьми, которые используют его как соцсеть. Фейсбук так гениально устроен, что человек может написать какую-нибудь дурь, а кто-то может это лайкнуть. В результате написавший может получить 3,5 лайка и почувствовать себя рупором общественного мнения. В ЖЖ такого не было. Потому что там сложнее заниматься этим лайкотворчеством. И ЖЖ не приспособлен для «ленивого авторства» — лайканье, репост, ссылки. И самое интересное – фейсбук, с одной стороны, придуман, чтобы жизнь становилась более открытой, а в реальности – он приводит к гораздо большей закапсулированности людей на каких-то своих тусовках, которых я называю «обществом взаимного лайканья». Образуются внутренние группы, изолируются друг от друга. Это заблуждение, что Интернет способствует модернизации социальных отношений, он наоборот их архаизирует, то есть делает людей членами какого-то клана, племени.

Как-то можете своим экспертным мнением оценить местных политиков?

— У нас есть такая иркутская мантра – талантливые люди, которые уехали из Иркутска. И обычно эта мантра произносится в отношении деятелей культуры. К этому списку можно добавить некоторых талантливых политиков, которые могли бы здесь принести пользу иркутского городскому и областному сообществу. Это Алексей Козьмин и Андрей Буренин. Я никем не восхищаюсь из современных иркутских политиков, но считаю, что Иркутская область наконец-то получила дееспособного губернатора. Ерощенко – это лучшее, что у нас было после Юрия Ножикова. Конечно, губернаторы могут быть лучше, но сравнивая с тем, кто у нас был, он действительно пытается что-то здесь сделать, решить какие-то проблемы.

Что касается нашего градоначальника, для политика, выбранного по принципу «кот в мешке», Виктор Кондрашов ещё не так плох, каким бы мог быть. Но в принципе в таком проблемном городе, как Иркутск, я бы хотел видеть человека, в котором бы политическая воля соединилась с художественным вкусом. То есть человек, который в качестве первостепенной задачи рассматривал бы сохранение остатков исторического своеобразия Иркутска и действительно мог бы проявить политическую волю в этом отношении. Для меня великий мэр тот, кто прочитает первую страницу любого учебника по градостроению, где написано: не надо строить в историческом центре многоэтажных офисных и жилых зданий, особенно, если этот центр уже переполнен автомобильными пробками. Для меня это показатель. Меня тревожит хроническая и прогрессирующая утрата известного иркутского облика. Я вижу, что мэрия не оказывает этому никакого сопротивления.

— Кто бы, по вашему мнению, мог быть мэром Иркутска?

— Честно скажу, что если бы Алексея Козьмина удалось бы выманить обратно из Томска, и он бы выдвинул свою кандидатуру на выборах мэра, то я бы включил все административные ресурсы, чтобы его избрали. Шучу, конечно. Что нужно для Иркутска? Совершенно современное видение города, дистанцированность от всех бизнес-групп, которые в Иркутске существуют, и при этом реальный опыт в сфере бизнеса. Если что-то человек сделал в бизнесе, то он может оказаться гораздо более эффективным в качестве политика, чем тот, кто сделал чиновничью карьеру. Это немного идеальный образ. Кстати, Кондрашов под это подходит. Из ныне действующих политиков я мог бы назвать депутата Госдумы Сергея Тена. Он мог бы выиграть выборы. Кондрашов также может выиграть выборы, потому что наша политическая культура такова, что любой действующий мэр уже по определению имеет 25% голосов в кармане. И Кондрашов сохранил образ хорошего парня, с которым когда-то пришёл на выборы.

— Вы уже упомянули проблему утекания мозгов из Иркутска. Вообще считается, что Москва собирает сливки с провинции, а здесь остаются середнячки…

— Если это и действовало когда-то, то сейчас это правило перестаёт работать. Отъезд из Иркутска в Москву перестал быть личным выбором людей, превратился в исполнение некой социальной нормы. Когда-то это был личный выбор. Перемена произошла в последние годы. Но она запустит, как мне кажется, элемент сопротивления социальной норме со стороны людей, способных проявлять самостоятельность и изобретательность в организации собственной жизни. Я делаю большую романтическую ставку на развитие индивидуализма в нашем обществе. Со временем люди будут смотреть на свою жизнь как на существование, в котором надо выполнить задачи, которые, кстати, ставит маркетинг: создать уникальность, каким-то образом продвинуть, раскрутить и получить от этого эффект. Надо также помнить, что у России сейчас ссора с Западом, это продлится несколько лет. Россия вынуждена начать извлекать какие-то бонусы из своего азиатского положения. Жизнь может так обернуться, что в Москве начнёт схлопываться количество свободных рабочих мест, что притормозит это движение. И я с позитивом смотрю в будущее.

— А вы почему не уехали из Иркутска?

— Лучше в Иркутске не сливаться с окружающей средой, чем сливаться с окружающей средой в Москве. К тому же я не склонен к перемене мест, я домосед, не люблю путешествовать.

— Чем Иркутск лучше других городов?

— Есть два момента, которые мне нравятся в Иркутске. Мне нравится, что это город – неврастеник, город с постоянными психологическими проблемами, которые я много лет описываю, как завышенная самооценка, помноженная на комплекс неполноценности. И люди тут постоянно пребывают в каком-то неврозе. Например, решают глобальные вопросы: уезжать или оставаться? Во многих городах такого просто нет. И, конечно, Иркутск – это реально город, находящийся на границе Европы и Азии. Здесь ты ещё можешь почувствовать принадлежность к европейской цивилизации, а когда переезжаешь через Байкал, то попадаешь в настоящую Азию. А жить надо не в столице, не в провинции, жить надо всегда на границе, на границе между мирами. Потому что и столица, и провинция рано или поздно сделает из тебя идиота, а постоянное нахождение на границе будет приводить тебя в движение.

— Заканывают ли вас журналисты постоянными звонками и вопросами?

— Да, иногда такое бывает. Но нас, гуманитариев, так учат, что ты должен уметь хоть что-то ответить на любой вопрос. По-другому в случае с учёными, людьми науки. Когда человек отказывается отвечать на какие-то вопросы, это многократно увеличивает доверие к его ответам на те вопросы, на которые он ответил. Это наука – там нельзя сказать «я думаю», можно только «я знаю» или «проверил экспериментально». Гуманитарная наука, как бы ни пыталась изображать из себя научность, — это сфера деятельности, где можно сказать «я думаю», и в принципе ты будешь услышан. Это, конечно, развращает. Но это упрощает задачу журналистам. У нас в Иркутске сформировался пул экспертов, которые отвечают на все вопросы. Иногда бывают смешные случаи. Как-то меня попросили прокомментировать смерть бандитского авторитета Япончика. Я не удивился. Увы, это репутация, за которую я несу ответственность. Но это реальный феномен провинциальной жизни – формирование круга экспертов, которые воспринимаются в медиа как способные ответить в принципе на любые вопросы.

— А есть такие темы, на которые вы бы не стали говорить?

— Я всегда отказываюсь от комментариев, связанных с юриспруденцией. Когда меня спрашивают, как вам то или иное судебное решение, как вы можете оценить тот или иной закон, я всегда отказываюсь. Я признаю это право за юристами, либо за аналитиками, которые специально занимаются вопросами правоприменения. Я много знаю, что наш суд не такой независимый, каким кажется, но в то же время я знаю, что он не такой уж и зависимый, каким его принято считать. Но что там на самом деле, я просто не знаю. Я действительно ничего не знаю и ничего не думаю по этому поводу.

— Какое событие почти уходящего 2014 года, связанное с Иркутском и регионом, вас больше всего потрясло, удивило, порадовало или, наоборот, принесло какие-то неприятные впечатления?

— Когда был городской карнавал, я стал свидетелем прохода национально-культурного общества украинцев в украинской одежде и с украинскими флагами. Я заметил, что никто не свистнул, не бросил огрызка. И я, как иркутянин, горжусь этим. Представьте, возможно ли такое на Украине?

— Но карнавал был в июне. Сейчас уже почти 3 тысячи украинских беженцев прибыли в Иркутскую область, а в обществе появился негатив, люди думают, что беженцы приехали отбирать жильё, детские сады, работу.

— Мои родители собрали деньги, вещи и чайник и отвезли семье беженцев с четырьмя детьми из Краснодона, которая перебралась в Шелехов. Они неделю под бомбёжками провели, в подвале сидели. Отец-украинец — шахтёр, просто ткнул пальцем в Иркутскую область, потому что он слышал, что в Черемхово есть шахты. Рассчитывал на работу. Естественно, никакой работы нет, мужчина очень подавлен. Очень радовались чайнику, потому что там не пускают в столовую по ночам, а ведь у них грудной ребёнок, надо разводить смеси. Мы все ориентированы на своё окружение. Прецедент, что мои родители, которым за 70 лет, сели в машину и поехали помочь украинским беженцам, мне известен. А с тем, о чём вы говорите, я лично не сталкивался. Это свойственно многим людям, что мы хотим победы, но пусть кто-то воюет за нас. Кроме того, мы живём в очень нервные времена, и люди боятся за своё благосостояние. Но если я когда-нибудь столкнусь с этим, то я приложу всё риторическое дарование, чтобы переубедить людей. Это просто неразумно. Потому что 21-й век будет не таким прекрасным, каким он казался из века 20-го. Мы можем все оказаться в подобной ситуации. Я не имею в виду только украинскую историю. Хотя надо понимать, что наше руководство ввязалось в международно-политическую игру с самыми серьёзными и непредсказуемыми последствиями.

— Что бы вы посоветовали потомкам, как жить, как воспринимать действительность?

— Я использую тут словосочетание «стоический скептицизм». Я бы сделал это формулой жизни. Я всегда советую людям никогда не очаровываться, вообще стараться поменьше надеяться. Но при этом не надо паниковать и бояться. Научиться жить без надежд и без страха – вот что собственно требуется.

2 отзыва

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

Добавить
  • Отзывы
  • Правила
Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Здравствуйте , Сергей . Бывал в вашем городе в командировке - 4 раза , летом ,

осенью , зимой , весной . Город необычный - "дико" понравился . У вас в Иркутске

что-то необычное с энергетикой , возможно , какие-то геофизические разломы,

или вода , причина в вашей Байкальской воде, но что-то присутствует . Во всяком случае , возвращался в Омск другим человеком . Себя не узнавал, становился реально

другим , на время . И народ то у вас необычный . Выручали , и хорошо выручали,

когда возникали сложности , по работе . Даже и чудеса случались, простые , пара штук. В аэропорту от нечего делать купил газету местную, с вашим интервью,

с тех пор не выбрасываю, почитываю иногда. Кстати , это было как раз в год

350-летия со дня основания Иркутска . Запомнились фотоколлажи в одном из скверов.

В Германии живёт мой приятель , бывший омич, с русскою душой , я с ним поделился впечатлениями про ваши края , так он заболел мечтой посетить Иркутск и Байкал .

Надеюсь составить ему компанию . Но край ваш необычный, непростой .

Модерация
Комментарий заминусован посетителями. (показать)

Способный ответить на 99,9% вопросов? Вы что-нибудь слышали об АФК? Какое ваше мнение? Вы мне нужны по делу. Это первая попытка установить контакт.