Р!
06 МАРТА 2021
Исчезающий Иркутск

Дома Феклиных, объединённые криминальными узами

Дома с номерами 23а и 23 б на улице Тимирязева располагаются буквально на стыке времён: всего одна дорога отделяет деревянные строения от современных магазинов, многолюдных торговых центров и рынков. Номер 23а отправляет нас минимум на столетие назад – в глазах отражаются его старинные узоры под фасадом обветшалой крыши. 23 б – значительно строже, он смотрит на прохожих пластиковыми окнами, сбросив изысканную резьбу и отголоски прошлых столетий, как оперение, всё больше стремясь слиться с настоящим.

Портал «ИрСити» и руководитель Клуба молодых учёных «Альянс» Алексей Петров запустили совместный проект «Исчезающий Иркутск» в октябре 2014 года. С тех пор рассказано более 50 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.

Желая узнать тайны ветхих строений, прячущиеся за плотными дверьми и высоким забором, мы с историком Алексеем Петровым и фотографом Михаилом Луниным отправляемся незваными гостями за ограду и входим в широкие открытые ворота.

Ступаем во двор и тут же ощущаем остановившееся мгновение: здесь не слышно лая собак, не чувствуется движения, не видно людей. Повешенная на верёвку материя застыла от холода, но как будто и во времени, оставленная кем-то ещё с прошлого столетия бороться с ветром. Старое кресло у дверей, казалось, тоже хранит немало воспоминаний с тех самых пор, когда дом покинула некогда проживающая здесь семья Феклиных.

Припаркованные на территории двора автомобили одной из иркутских служб такси возвращают нас к реальности и наталкивают на мысль, что жизнь в домах продолжается, и, возможно, здания, объединённые одним двором, используются как административные помещения. Но, не теряя надежды, мы пытаемся застать в воскресный полдень обитателей.

– Дом этот весьма любопытный, здесь было очень много скандальных и криминальных историй, – интригуя, делится находками Алексей Петров.

– Прямо в обеих частях? – уточняю я.

— Да! – воскликнул Петров.

По зданию 23а было видно, что оно стоит на иркутской земле не первое столетие: облупившиеся стены дома в старинном стиле оседают в толщах земли, подсказывая его почётный возраст.

«Эти дома были построены в конце XIX века, поскольку они стоят на улице Преображенской, а она примерно в это время застраивалась», – уточнял историк.

Небольшие подъезды дома с резьбой были открытыми. Мы зашли в один из них, и перед нами выросла крутая и ветхая лестница с широкими неровными ступенями, ведущая к двум дверям. Мы медленно поднялись по ней, боясь потревожить замершее время, и выбрали для визита самую современную дверь. Вдруг кто есть? Не обнаружив звонка, мы начали стучаться, в надежде услышать шаги, голос или другие признаки жизни. Пока мы ждали звуков из закрытых комнат, дом печально смотрел во двор разбитыми стёклами, перебирая в памяти события минувших лет.

Эти ветхие и прочные стены наверняка помнили своих хозяев – Павлу и Алексея Феклиных, вероятно, мужа с женой, фамилией которых была названа усадьба. Возможно, они когда-то также, как и мы в тот день, стояли на этих ступенях и смотрели во двор сквозь ещё неразбитые окошки.

За квартирными дверями мы услышали лишь отголоски тишины: хозяев не было дома или, возможно, не было вовсе. Брошенный в общем коридоре старый табурет одиноко стоял в углу. А быть может на нём когда-то сидела та самая Павла Васильевна, в далёком XIX веке, беззаботная и весёлая. Возможно, тогда она ещё не знала, что 20 декабря 1890 года в иркутском губернском суде будет слушаться два дела: её саму обвинят в растрате вверенного ей на хранение имущества, а её супруга в краже товаров у купца Александра Второва.

С тех пор прошло немало лет, однако стены дома по-прежнему не желали разглашать свои секреты: тишина стерегла каждый угол, и мы могли собирать историю дома лишь по газетным публикациям, архивным записям и воспоминаниям жителей.

Не услышав ответа от первого здания, мы пошли ко второму с номером 23 б. Его современные кирпично-бетонные пристройки и тёмно-коричневые закрытые жалюзи переносили жилище из прошлого в современность. В строение можно было попасть через три входа, каждый из которых был закрыт от посторонних плотной дверью. Белые шторы на окнах и цветы на подоконниках подсказывали, что дом не забыт людьми, и здесь кто-то есть.

Нынешние постояльцы были тихи: не выглядывали в окна, не отвечали на звонки и стук, как будто и по сей день хранили секреты Феклиных, которые на своём веку повидали немало судебных тяжб.

По материалам газет известно, что Алексей Феклин не раз привлекался судом: в 1880 году он потерял свой паспорт в городе Верхоленске, и его разыскивала степная дума, а, спустя время, в октябре 1889 года, всё его имущество было арестовано по иску иркутской мещанки Аграфены Дмитриевны Поповой, у которой он брал задаток в размере 3 тысяч рублей – немалая сумма для тех времён. История умалчивает, на что именно понадобились деньги Алексею Феклину – эта информация скрывалась в тени, как и новые жильцы старинного дома.

У нас осталось последнее место, где мы могли отыскать признаки жизни – второй подъезд дома 23а, куда мы и направились вместе с Алексеем Петровым.

За деревянной дверью от нас прятался мрачный коридор без света и окон. В подъезде мы с трудом разглядели три входа в квартиры, один из которых был заперт на прочный замок, а это значит, что наши шансы пообщаться с обитателями сократились на треть. Стучимся в другую – и, спустя мгновение, к своему удивлению, слышим неуверенные шаги и голос женщины. По ломаному русскому, звучащему через стену, понимаем, что она приехала не так давно из Ближнего зарубежья и совсем ничего не знает не только об истории дома, в котором она проживает, но и, вероятно, даже об истории города.

Не теряя надежды, трогаем ручку двери последней квартиры, стремясь хоть кого-то отыскать, и случайно её открываем. Перед нами предстаёт жилая комната, и, спустя время, появляются люди. Поспешно рассказываем жителям, чтобы не ошарашить их, о том, кто мы такие, зачем пришли, и заинтересовавшаяся нашей историей женщина по имени Нина вызывается помочь.

По её словам, она с семьёй живёт здесь не так давно – всего 3 года назад они купили квартиру. Сама Нина об истории дома ничего не знает, но тут же пытается найти контакты тех, кто жил в доме раньше и скрывается за дверью. Спустя несколько минут она возвращается с телефоном и набирает номер некой Любови – одной из бывших постоялиц. Незнакомка из телефона сообщает нам, что прежние хозяева разъехались по другим городам, и всё, о чём она лично слышала – проживавший тут в давние времена человек был аптекарем. Больше Любови ничего не было известно о старинных домах, и мы с ней попрощались. Перебрав в памяти известные нам исторические обрывки и новый факт, мы попробовали склеить из них единую картину.

Доподлинно известно, что здания на Тимирязева в XIX-XX веках были доходными и сдавались в наём: здесь проживало немало людей. Например, летом 1891 года тут жил некто Андрей Винокуров, возможно, предок Вячеслава Винокурова, героя Советского Союза, погибшего в бою, или просто однофамилец. А в 1905 году тут был кабинет некой акушерки Кириловой-Доровских.

Полагать, что именно Феклин был аптекарем, было нельзя, поскольку мы знали, что он в 1917 году пошёл на повышение и стал помощником председателя союза служащих компании «Зингер», соответственно, по профессии Алексей Феклин был ближе к производственной деятельности, нежели к медицине.

Разговор с Ниной исключил и наше предположение о современном предназначении дома: по её словам, машины на территории принадлежат мужу, который работает в иркутском такси, а в соседнем доме 23 б живут узбеки, арендующие здание.

На прощание Алексей Петров рассказывает историю о том, что сквозь панораму времён старых домов на Тимирязева тянется криминальная нить: здесь в давние времена нередко пропадали вещи. К примеру, в 1892 году в одной из комнат дома, которая сдавалась капельмейстеру Михельсону, пропало несколько ношеных платьев на сумму 300 рублей. 27 января 1894 года у дома мещанки Феклиной сломали замок, покушаясь на кражу. 15 марта 1901 года в 14.00 в квартире мещанки Фишевой были украдены платья на 308 рублей красноярским мещанином Пятирековым, которого задержали на месте преступления. А в ночь на 10 мая 1904 года из квартиры Феклиной были украдены шкатулка с разной мелочью и фотографии некого Евсюкова.

Орудовала ли на этой территории шайка бандитов или криминальная семья специально сдавала в аренду жильё, чтобы обирать посетителей для наживы и себя для отвода глаз, мы могли только догадываться, однако факты судов, растрат и краж отодвигали завесу тайны и подсказывали шёпотом о причастности бывших хозяев к череде преступлений.

Перед нашим уходом, Нина спрашивает:

— А сносить нас не собираются, не слышали? Мы просто дом благоустроить хотели, а вдруг снесут, чтобы деньги зря не тратить.

Но мы, как и она, можем лишь надеяться, что деревянный памятник – усадьбу Феклиных – не сотрут с иркутской исторической карты, и она ещё немало лет будет хранить неразгаданные секреты таинственной семьи.

НазадВперёд
Добавить отзыв
На E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Правила
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ
ОБСУЖДАЕМОЕ