«Бумер» против зумера: восьмилетнего ребенка признали водителем и обвинили в столкновении с BMW

Авария случилась еще в мае прошлого года: в узком садовом проезде столкнулись кроссовер и школьник на велосипеде. Версии сторон о произошедшем расходятся, но районный суд встал на сторону водителя иномарки, и мальчика признали виновным в нарушении двух пунктов Правил дорожного движения: он не уступил помехе справа и не применил вовремя экстренного торможения. Насколько оправдано предъявлять ребенку нарушения ПДД, о которых даже взрослые помнят не всегда, мы спросили у экспертов. Закон садов, но это закон Авария произошла в садовом товариществе на Т-образном пересечении садовых проездов. Автомобиль поворачивал налево, велосипедист — направо, то есть в теории они должны были ехать параллельными курсами, не создавая друг другу помех. Но произошло столкновение, и версии сторон расходятся. Водитель BMW, судя по материалам дела, утверждает, что выехал на пересечение, увидел мальчика и остановился, а ребенок, не успев затормозить, врезался в борт машины. Мама мальчика, Алевтина, рассказывает со слов сына другую версию: — Сын сначала не мог говорить, до того испугался, но потом отошел и рассказал, что ехал как обычно по проезду. Это окраина товарищества, движения там почти нет, дети на велосипедах здесь ездят постоянно, к тому же, это не дорога общего пользования, а, по сути, жилая зона. Сын начал поворачивать направо по своей стороне дороги, но BMW, которому не хватало места для поворота, срезал угол. Фактически, он выехал на встречную полосу движения, по которой ехал мой сын. Владелец автомобиля сказал Алевтине, что сотрудники ГИБДД на вызов не приехали, и он оформил происшествие с помощью аварийного комиссара. «Сдал назад, чтобы скрыть причину» Автоюрист Борис Стуков, представляющий интересы Алевтины в суде, отмечает, что водитель BMW отъехал с места реального наезда, о чем, по его словам, свидетельствуют следы торможения заднего колеса: при оформлении ДТП они оказались на уровне переднего колеса. — Водитель, видимо, пытался ввести всех в заблуждение и отъехал с места назад, в итоге сам вырыл себе яму, потому что с той позиции, в которую он поставил машину, не открывается видимость на пересекаемый проезд. А значит, с этой точки водитель BMW еще не видел ребенка и не мог, как он описывает, затормозить из-за обнаружения опасности, — утверждает Борис Стуков. Юрист обращает внимание на характер повреждения автомобиля: есть следы в районе переднего зеркала, а также продольные царапины и отметины вдоль всего левого борта. Это наводит на мысль, что удар не был точечным, как при наезде велосипедиста на стоящий автомобиль, а скользящим. — Фактически, и BMW, и велосипедист двигались по параллельным траекториям и не создавали бы помехи друг другу, если бы BMW не выдвинулся в сторону встречной полосы и не прижал мальчика к обочине, — считает Борис Стуков. — На этом пересечении есть местное уширение, и водителю BMW нужно было ехать по более широкой траектории, оставляя ребенку место. При вынесении решения суд опирался на результаты экспертизы, о которой ходатайствовала сторона Алевтины — женщина оплатила 24 тысячи рублей за услугу. Но эксперт пришел к выводу, что непосредственно перед ударом BMW уже стоял, а наезд совершил ребенок. В результате суд признал нарушение мальчиком двух пунктов ПДД: 13.11 (не уступил помехе справа) и 10.1 (не применил экстренного торможения). Водитель BMW требовал с семьи ребенка в общей сложности около 100 тысяч рублей: 70 тысяч — ущерб, еще 30 тысяч — услуги представителя. Суд обязал Алевтину выплатить автовладельцу 72 тысячи рублей. Борис Стуков отмечает множественные, по его мнению, изъяны в работе эксперта. Например, абсолютно не исследован вопрос видимости пересекаемой проезжей части. Мог ли водитель BMW увидеть ребенка заранее и остановиться так, как он описывает? Мог ли сам мальчик вовремя остановиться, если BMW появился внезапно? Привлекать ребенка за дорожные нарушения — это вообще законно? А насколько разумно вменять восьмилетнему мальчику специфические пункты ПДД, которые относятся именно к водителям и изучаются ими перед сдачей экзамена на права. Самое ироничное, что оба пункта часто забывают даже опытные водители: уступать помехе справа на Т-образных перекрестках и во дворах многие не считают нужным, а нарушение пункта 10.1 ПДД и вовсе является самым частым поводом для обвинения взрослых водителей. Адекватны ли подобные требования к ребенку, который, очевидно, не сдавал на права? — Если мы откроем ПДД и посмотрим определение термина «водитель», мы не найдем там указания на возраст: если человек управляет механическим транспортным средством, к которым относится велосипед, он является водителем, — объясняет юрист Андрей Савченко. — И находясь на дороге, ребенок должен выполнять требования ПДД наравне со всеми остальными. Хорошо, а насколько законно вменять ребенку нарушение административного кодекса? Можно ведь довести ситуацию до абсурда и представить, например, двухлетнего малыша, который переходит дорогу в неположенном месте. Одно дело уличить в недосмотре родителей, но может ли сам малыш стать виновным? — Есть особенности применения законов и наказаний к несовершеннолетним, например, если ребенок совершает административное нарушение, его не наказывают штрафом, — продолжает Андрей Савченко. — Но в данном случае речь ведь не о штрафе как таковом, а о гражданском делопроизводстве. Даже если ребенок-водитель считается нарушителем ПДД, это не значит, что он обязан платить — по закону ущерб возмещают его родители или опекуны. Юрист подчеркивает, что такая логика может быть применена и к двухлетнему ребенку на велосипеде — сам по себе возраст не дает «индульгенции» нарушать ПДД. Мог ли школьник ездить по дороге? Суд также обратил внимание, что ребенок до 14 лет в принципе не мог ехать по проезжей части. Пункт 24.3 ПДД предписывает детям кататься на велосипеде только по тротуарам, пешеходным, велосипедным или велопешеходным дорожкам, а также в пределах пешеходных зон. Но мы ведь не считаем нарушением, если ребенок-велосипедист ездит по полю или, допустим, по спортивной площадке — они ведь тоже не относятся к тротуарам или велосипедным дорожкам. Борис Стуков, например, уверен, что закрытая территория СНТ «Здоровье» является жилой зоной, а потому дети могут кататься на велосипедах где угодно. Но вопрос не так однозначен. Дети действительно могут кататься по полям или площадкам, тем более что они не относятся к дорогам и потому ПДД на них в принципе не распространяются. А вот на дорогах действует упомянутый пункт 24.3 ПДД, который де-факто запрещает детям до 14 лет выезжать на проезжую часть. — Если в садовом товариществе нет знаков «Жилая зона», то нет оснований считать их территорию таковой, — объясняет Андрей Савченко. — При этом садовый проезд является проезжей частью, если движение автомобилей по нему не запрещено отдельно. И детям до 14 лет действительно нельзя ездить по проезжим частям, даже если они находятся на закрытой для сквозного проезда территории. Кстати, эта же логика применима к дворам и жилым зонам: их тоже пересекают проезжие части, выезд на которые малолетних велосипедистов запрещен. Дети могут кататься по тротуарам или детским площадкам, но не проездам. А вот для пешеходов в жилых зонах сделано исключение: пункт 17.1 ПДД разрешает им ходить по проезжим частям. «Виновность водителя BMW даже не рассматривалась...» Алевтина при этом сетует, что сына сделали крайним, даже не рассмотрев вопрос о хотя бы частичной виновности водителя BMW: — Автомобиль ведь ехал по садовому проезду, где много детей, и владелец источника повышенной опасности должен был ожидать появление ребенка. Совершенно не рассмотрен вопрос, сделал ли он всё возможное, чтобы предотвратить наезд и оставить ребенку достаточно место для поворота. С этим посылом согласен и Андрей Савченко: — Важно понять, что стало причиной аварии, рассмотрев вопрос в полном объеме. Например, была ли обеспечена видимость пересечения? По какой именно траектории ехал водитель BMW и не допустил ли он выезда на встречную для него часть дороги? Выдержал ли он боковой интервал до велосипедиста? Ключевым документом при разборе ДТП является схема, но в данном случае она составлена очень условно: например, на ней не отражена ширина проезжих частей и следы экстренного торможения BMW. Сам факт оформления схемы аваркомом вызывает вопросы, потому что столкновения с велосипедистами не попадают под требования европротокола, а значит, уведомление ГИБДД обязательно. Но в данном случае развалить дело на этом основании сложно. — Если в суде первой инстанции мальчик или мама не отрицали того факта, что ДТП случилось, то неграмотность оформления аварии не играет для суда решающей роли, потому что сам инцидент подтвержден, — считает автоюрист Лев Воропаев. — Если бы не истекли сроки давности, водителя BMW, возможно, удалось бы привлечь за оставление места ДТП без уведомления полиции, но в данном случае уже поздно. Сторона Алевтины планирует оспорить решение по этому инциденту в областном суде. Если ей не удастся этого сделать, общие расходы с учетом экспертизы составят около 100 тысяч рублей. Мы уже писали об очень похожей истории: KIA наехала на восьмилетнего мальчика, катавшегося по садовым проездам. Отцу ребенка удалось отбиться от иска, который предъявила страховая компания. Из позитивных новостей: запланированную на 1 марта реформу техосмотра перенесли на октябрь.