«Малый бизнес обложили со всех сторон». Иркутский специалист по бухучету спрогнозировала волну закрытий к маю

Налоговая реформа, с которой Россия вошла в 2026 год, сильно ударит по большей части представителей малого бизнеса. Многие неминуемо к концу года закроются. Так считает руководитель иркутского консалтингового агентства в сфере бухучета Арина Черенкова. В своей колонке для «ИрСити» она разобрала, что происходит уже сейчас.

Такие выводы я делаю, поскольку налоговая нагрузка, которую установило государство, выросла кратно. У нас есть клиенты, которые раньше платили около 100 тысяч рублей налогов, а теперь — до 1 миллиона. Это рост не в два и не в четыре раза, у некоторых суммы увеличились в десять раз.

На ситуацию повлияли несколько факторов. Во-первых, снижен порог дохода для применения упрощенной системы налогообложения (УСН) без уплаты НДС — до 20 миллионов рублей, а к 2028 году он сократится до 10 миллионов. Во-вторых, уменьшен лимит для патентной системы налогообложения (ПСН). Кроме того, в 2027-м лимит по патентам снизится до 15 миллионов, а с 2028-го — до 10 миллионов.

Я считаю, что эти пороги рассчитаны без учета реальной экономики малого бизнеса. Приведу пример розницы — небольших магазинов формата «у дома», которые чаще всего работали на патенте. Патент оплачивается с потенциального дохода и имеет фиксированную стоимость. При этом рентабельность таких точек крайне невысока: более 60% оборота уходит на закуп товара, остальные 20% — на оплату патента, зарплату сотрудникам, 20% — чистая прибыль.

Да, заработать 20 миллионов в год таким магазинчикам на составляет труда. Но из них 16 миллионов уходит на закуп и текущие расходы, реальный доход составляет около 4 миллионов. Теперь, после отмены прежних условий, предприниматели обязаны платить НДС и УСН (6% или 15% — в зависимости от выбранной модели), а также нести дополнительные траты на более сложный бухгалтерский учет, сбор документов и подтверждение расходов. Это он должен сделать с оставшихся 4 миллионов рублей. Несложно посчитать, что предпринимателю остается минимальный доход.

Если взять лимит в 10 миллионов рублей в год, это примерно 800 тысяч рублей в месяц. Для бизнеса с наемными сотрудниками это небольшая сумма. При этом минимальная заработная плата в Иркутске — 43,4 тысячи рублей. Одновременно для малого бизнеса отменили пониженные страховые взносы — это плюс около 30% к расходам. Повышен НДФЛ: теперь действует прогрессивная шкала, и чем выше доход сотрудника, тем выше налоговая нагрузка на работодателя. В итоге от 800 тысяч оборота остается минимальная чистая прибыль.

Малый бизнес сегодня обложили буквально со всех сторон. На мой взгляд, выживут только те, кто действительно просчитывает каждый шаг: у кого есть бизнес-план, кто анализирует доходы и расходы, моделирует, что будет при повышении цен, оценивает влияние на потребителя и следит за конкурентами. Таких предпринимателей, к сожалению, немного.

В годы, когда малый бизнес активно поддерживали, многие открывали ИП спонтанно. Получали деньги, снимали их наличными и считали, что всё идет хорошо. Часть предпринимателей даже не задумывалась о страховых взносах и отчетности. Подход был простой: «заработал — снял, налоги потом как-нибудь заплачу». Позже к этому добавились и самозанятые с аналогичным отношением.

По моим прогнозам, волна закрытий в малом секторе придется на апрель-май, когда наступит период первой отчетности. Именно тогда предприниматели поймут, способны ли они работать в новых условиях. И, к сожалению, это неизбежно приведет к росту цен для потребителей. Бизнес начал закладывать увеличение налогов еще в ноябре-декабре, когда о реформе только объявили, отсюда январское повышение цен. Вторая волна, я думаю, ждет нас в апреле-мае.

В крупных сетевых магазинах изменения будут менее заметны, поскольку они работают на общей системе налогообложения и их в основном касается повышение НДС с 20 до 22%. А вот маленькие магазины и их клиенты почувствуют это в полной мере. Общепит налоговая реформа тоже коснулась, но этой сфере попроще: у них есть льгота от НДС. Хотя маленькие кафе, работавшие на патенте, конечно, тоже, как и розница, ощутят все последствия реформы.

Под ударом оказалась не только розница, но и грузоперевозки. Помимо налоговых изменений, с 1 марта для них ввели систему «Гослог»: экспедиторов будут контролировать через реестр, с 1 сентября обязателен электронный документооборот, а с 2027 года к системе подключат всех перевозчиков. Это означает дополнительные расходы на специалистов и сопровождение.

Изменения коснулись и оптовой торговли. Формально для них повышение НДС с 20 до 22% выглядит умеренным. Но поставщики уже поднимают цены из-за роста налогов, перевозчики увеличивают тарифы. Себестоимость растет, и чтобы сохранить прибыль, оптовики вынуждены повышать отпускные цены.

В сфере услуг в целом резкого скачка не произошло, потому что структура расходов иная. Здесь рост цен связан с удорожанием связи, коммунальных услуг, программного обеспечения. Повышение составляет в среднем 10–15%, чтобы не потерять прибыль. Но некоторые направления всё же пострадают.

Это прежде всего, сфера дополнительного образования, правда не вся. Это индивидуальные предприниматели, но не репетиторы, а владельцы частных детских садов, школ, крупных образовательных центров. Ранее они могли работать на патенте, набирать сотрудников и проводить, допустим, курсы по подготовке к ЕГЭ.

Это очень востребованная услуга, доход таких центров в год, как правило, больше 20 миллионов рублей. Сейчас патент для них недоступен, они перешли на УСН и обязаны платить НДС. Рост налоговой нагрузки достигает примерно 20%, что неизбежно ведет к существенному повышению стоимости услуг.

Я считаю, что ужесточение связано с желанием государства устранить сильный кадровый голод, который наблюдается во всех секторах экономики.

В последние годы многие стремились уйти в предпринимательство, считая его более престижным и доходным, хотя в массе своей люди не понимают, что бизнесмены зарабатывают хорошие деньги, только если много работают. Тем не менее массовый исход в предпринимательство и самозанятость привели к тому, что наемный сектор столкнулся с нехваткой сотрудников.

На мой взгляд, через усиление налоговой нагрузки государство стремится сократить число предпринимателей и вернуть людей в наем — в госучреждения и крупные компании. Косвенно об этом говорит и сокращение бюджетных мест в университетах при одновременном расширении системы техникумов и колледжей, где готовят специалистов для наемного труда.

К чему на самом деле всё это приведет, конечно, покажет время. Нам пока остается только наблюдать.