Омбудсмен рассказал, что происходит с бизнесом в России

Повышение налогов, высокие кредиты и новые обязательства: российские предприниматели переживают непростые времена. С чем столкнулся и как выживает бизнес, NN.RU обсудил с бизнес-омбудсменом Павлом Солодким. — Павел Михайлович, какие самые важные изменения для бизнеса произошли в последнее время? — В прошлом году бизнес, особенно малый и средний, узнал о налоговых изменениях, так называемом налоговом маневре. Снизился верхний порог выручки — компании с доходом выше 20 миллионов обязаны платить НДС. Увеличены подоходные налоги сотрудников. И для крупных, и для средних, и для малых предприятий НДС подрос с 20 до 22%. Второе — достаточно высокие кредиты. Несмотря на то что межбанковская процентная ставка снижается, это происходит очень медленно. Предприниматели платят по кредитам по ставке выше 20%, потому что банки добавляют к межбанковской ставке 5–9% и более. Третье — невозможность спрогнозировать курс доллара. Если мы возьмем бюджет страны, который принимался в 2024 году, то курс доллара в декабре прошлого года прогнозировался в районе 96 рублей. По факту был 77 — отклонение от плановых показателей более 20%. Любой предприниматель, беря кредиты и готовя бизнес-план, рассчитывает на какие-то макроэкономические показатели. Когда курс доллара остается низким, продукция многих компаний-экспортеров становится неконкурентоспособной на внешних рынках. Это сказалось на поступлении денег в бюджет и на объемах вывоза продукции. Для бизнесов, занятых в сферах производства и торговли, существенным изменением стало значительное расширение сбыта продукции через маркетплейсы и сокращение торговых площадей. Целый ряд производителей закрыл свои магазины, выставочные залы, потому что народ привыкает приобретать [товары] через большие сети в электронном виде. В 2026 году произошло повышение тарифов кадастровой стоимости на землю и объекты недвижимости. Полным ходом идет переоценка [этой стоимости]. Многие предприниматели это чувствуют. Мы фиксируем обращения о том, что даже спортивные компании получили повышение кадастровой стоимости земли в 25 раз. Если не удастся достучаться до определенных ведомств в правительстве — пойдем с этими предпринимателями в суд, это тоже дополнительные издержки. Введение обязательной маркировки в ушедшем году болезненно затронуло тех, кто торгует носками, чулками, трусами и тому подобным. У микробизнеса не хватает оборотных средств, а ему пришлось покупать новые программы, компьютеры, марки и самое главное — привлечь человеческий ресурс, который должен промаркировать продукцию. И еще разобраться, что делать с остатками. — Есть какой-то механизм регулирования для таких случаев? — Процедуры прописаны, но даны достаточно жесткие сроки: несколько месяцев на одну процедуру, несколько месяцев на другую. Мы привыкли говорить, что человек голосует своим кошельком: купить носки за 100 или за 500 рублей — это его право. А здесь идет жесткое ужесточение этих требований, которые якобы должны принести пользу нашим производителям. Но мы видели, что некоторым производителям пришлось даже закрыться. Еще одна большая проблема — неплатежи крупных государственных холдингов: «Газпрома», «Росатома», «Ростеха». У них месяцами висят долги перед малым, средним, порой крупным бизнесом. От этих компаний как кругами от брошенного камня расходятся волны неплатежей другим компаниям. Более того, с этими гигантами расторгнуть договор себе дороже, потому что если ты пойдешь в суд, они больше с тобой работать не будут. И даже те предприятия, которые делают очень качественную продукцию, попали в тяжелую зависимость. — Больше всего сейчас обсуждается снижение верхней налоговой планки. Ожидали ли предприниматели такие изменения? — Для бизнес-сообщества это было неожиданно. Когда в 2024 году была введена планка 60 миллионов, на встречах с правительством, «большой четверкой», на различных площадках (РСПП, «Опоры России») обсуждалось, и все надеялись, что изменения будут вводить поэтапно, допустим, [снижать порог] на 10 миллионов в год, и предсказуемо, но не так резко и жестко. — Есть понимание, почему ввели такие жесткие налоговые изменения? — Понимание одно — стране нужны деньги. — С какими вопросами к вам чаще всего обращаются предприниматели в последние годы? — Я передам вам выписки. У нас обращений по уголовным делам — традиционно процентов 12. — Были ли случаи закрытия компаний на фоне налоговых изменений? Возможно, к вам приходили компании, имеющие такие намерения? — Функция по рассмотрению рассрочки на уплату налогов до трех лет, которая была в полномочиях руководителя Федеральной налоговой инспекции региона, передается в Москву. Это значит, что эти процессы будут намного дольше, сложнее и менее доступны для предпринимателя, к сожалению. Приходят предприятия, которые оказались в предбанкротном состоянии. Неплатежи, повышение налогов, большое кредитное бремя — всё это порой складывается в одной точке, и бизнес уже не может выползти. Глеб Сергеевич Никитин (губернатор Нижегородской области. — Прим. ред.) в конце января создал штаб, в который я вхожу, для рассмотрения таких предприятий и отраслей. Было несколько заседаний, выносились и мелкие, и средние, и крупные компании. Но решение в основном — это личное участие губернатора в оказании содействия этим предприятиям, потому что механизма выделения финансов нет. Если только просить об отсрочках, рассрочках и так далее с выходом на первых лиц правительства и банковского сообщества. — Бизнес уже испытал эти налоговые изменения? — Я напомню, что НДС платится по отгрузке. Это значит, что предприятие, произведя какую-то продукцию, ее отгружает и, не получив деньги, уже должно заплатить налог. Для субъектов малого, среднего бизнеса, которые никогда не сталкивались с НДС, это, конечно, шоковое состояние. Сейчас заканчивается первый квартал, и те, кто перешел планку в 20 миллионов, уже платят налог. И конечно, они вынуждены закладывать это в цену своих товаров и услуг. — Есть ли какие-то выходы для компаний? Что вы рекомендуете предпринимателям, которые приходят с подобными обращениями? — В каждой ситуации по-разному. Где-то собственник должен оптимизировать свои затраты, где-то возможны сокращения производства или услуги, где-то — продажа непрофильных активов. Здесь — как в лечении человека: врач расписывает карту и дает совет, что сделать. Дальше уже дело каждого. Мы помним, что руководитель несет ответственность как административную, так и уголовную за ведение бизнеса. Даже если он надумает закрываться, он должен согласно закону произвести выплаты людям, которые у него работают. Сегодня неуплата налогов приводит к блокировке счетов и практически к остановке предприятия. Вплоть до возбуждения уголовного дела, если руководитель компании пытается выводить какие-то активы и не платить налоги. — В чём заключается суть АУСН — автоматизированной упрощенной системы налогообложения? — Норматив касается очень маленьких предприятий до пяти человек. Он дает им возможность платить чуть больше налог, но не вести бухгалтерскую деятельность. Там есть требования по уровню заработной платы и другие моменты. Кстати, в ряде регионов на АУСН перешло не очень большое количество предпринимателей. — В марте вступил в силу так называемый закон о защите русского языка. Он запретил использовать иностранные слова в вывесках. — Это дополнительная финансовая нагрузка на бизнес: смена вывесок, табличек и так далее. Но они все не уйдут с наших улиц, потому что это не касается компаний, которые получили патент. — То, что в городе почти не произошло изменений, связано с запатентованными названиями? Или компании пока не ожидают проверок, а потому не торопятся обновлять вывески? — Мы надеемся, что и органы контроля и надзора тоже дают переходный период, чтобы у предпринимателей было время заказать новые вывески. Кроме того, что это дорого, это требует пересогласования с архитектурой. Это непростой процесс. — В прошлом году активно обсуждали запрет вейпов и ограничение продажи алкоголя. Можете это прокомментировать? — Год тому назад обсуждали сокращение времени продажи алкоголя. Слава богу, бизнес-сообщество было услышано. Честные предприниматели и простые граждане, обратившись к своим депутатам и правительству, аргументировали, что это не путь к сокращению [потребления алкоголя]. На встрече Глеба Сергеевича Никитина с Владимиром Владимировичем Путиным было подчеркнуто, что в Нижегородской области значительно снизилось потребление алкоголя. Наша позиция заключается в том, что нужно уделять больше внимания борьбе с нелегальными точками продажи. Что касается вейпов, мне кажется, все понимают, что с этим злом нужно бороться. Тем более если есть факты нелегальной, незаконной продажи этой гадости. — Вы упомянули повышение кадастровой стоимости земли. То, что у нас стало больше пустующих торговых площадей, связано с этим? — Нет, это связано с переходом на торговлю в маркетплейсах. Торговым центрам на региональном уровне принят налог в 2,5% от кадастровой стоимости. Они тоже вынуждены перекладывать его на тех, кто арендует площади, поэтому арендные ставки растут. С 1 января 2025 года все субъекты РФ получили право повышать ставку до 2,5% для объектов недвижимости (включая ТЦ), чья кадастровая стоимость превышает 300 миллионов рублей. Большинство субъектов РФ (более 60) пока сохраняют базовую ставку 2% для торговых объектов, облагаемых по кадастру, но имеют право пересмотреть ее в любой момент. — Какие варианты есть у собственников ТЦ, которые лишаются арендаторов? — Этот процесс происходит во всём мире: объекты строятся на долгие годы, а рынок меняется. Некоторые открывают спортивные комплексы, детские центры, частные образовательные центры. Назначение может быть совершенно разным. — В будущем часть площадей ТЦ могут отдать под общественные помещения? — Почему в будущем? Зайдите в «РИО» на последний этаж, там находится МФЦ. Это уже сейчас есть. — Оцените наш регион с точки зрения привлекательности для предпринимателей. Каких изменений вам бы хотелось? — В прошлом году в рейтинге между регионами нам было поставлено второе место. Это оценка большого экспертного сообщества. Что бы хотелось? Вы знаете, я бы хотел, может быть, чтобы электроэнергия стоила, как в Чувашии, а в бюджете денег было, как в Ханты-Мансийске. Хотелось бы, чтобы изменение законодательства, касающееся ведения бизнеса, было более предсказуемым и не принимались бы такие резкие движения, как в прошлом году. Это основное, потому что бизнес — это умение предсказать будущее и на этом сделать деньги. Когда тебе за два месяца до Нового года говорят, что всё в корне меняется, перестроиться становится невозможно или очень-очень сложно для отдельных предприятий. Всё-таки я считаю, что неплатежи госкорпораций должны браться на контроль Генеральной прокуратурой, потому что в противном случае получается бесплатное кредитование госструктур, этого не должно быть. Если муниципалитет или область не платит, прокуратура сразу начинает заниматься. А здесь хозяйствующий субъект пускай идет в суд, а те ему: «Мы тебя вычислим и на всю жизнь запомним». А у него всё производство построено для работы на такие компании. Главное, что хотелось бы донести всем предпринимателям, — не переставайте предпринимать. В этом ваша суть и сила. Простых времен для предпринимателей не было никогда, но это рождало сильные идеи, новые производства, прорывные технологии. Хочется верить, что и в этом году люди бизнеса сохранят свои позиции. Трансформируются, адаптируются, найдут новые ниши. А мы со своей стороны всегда готовы оказать поддержку в правовой плоскости.