Потерпевший по делу о бунте в ИК-15 Ангарска рассказал об избиении

Бывший осужденный из ИК-15 Ангарска Андрей Нестеров 26 октября в ходе заседания суда по делу о бунте в колонии рассказал об избиении во время беспорядков. Вместе с тем он отметил, что претензий ни к кому не имеет. Андрей Нестеров участвовал в заседании суда через видео-конференц-связь с Нижнеилимским районным судом. В апреле 2020 года, когда разворачивались события, он отбывал наказание в ИК-15, содержался в отряде № 11, работал завхозом. Сейчас он находится на свободе и проживает в Нижнеилимском районе. На заседании суда потерпевший отметил, что уже плохо помнит события, и попросил сначала озвучить его первоначальные показания, но гособвинитель настояла на том, чтобы Нестеров рассказал о своих сохранившихся воспоминаниях. — Помню, что залетели в барак несколько человек, попросили выйти из кабинета начальника отряда. Потом налетели на меня три-четыре человека. Синяк у меня был, перелом носа, внутренние органы отбитые, — рассказал Нестеров. — Потом мы с Немцем (прозвище подсудимого Семена Францева. — Прим. ред.) в мойке вдвоем разговаривали, и, судя по диалогу, он понял, что на меня наговорили. Потерпевший пояснил, что осужденные начали его избивать, предъявляя, что он мешает другим отбывавшим наказание. Об этом якобы сообщил один из сидевших в изоляторе. По словам Нестерова, его позже осмотрели медики колонии, но информацию о травмах в документы не внесли. Прокурор ходатайствовала перед судом о необходимости зачитать показания потерпевшего, которые он давал на предварительном следствии, поскольку отметила значительные противоречия в них и в словах Андрея Нестерова на судебном заседании. Из озвученного протокола следовало, что 9 апреля около 21:00–22:00 он, находясь в здании отряда, услышал сигнал тревоги на улице и выглянул в окно, где увидел, что к ШИЗО направляется несколько человек. Напомним, именно со штрафного изолятора начались беспорядки в ИК-15. Вместе с другим осужденным Нестеров вышел на улицу к штабу и из разговоров услышал, что в колонии собираются избить «актив», в том числе и его самого. В связи с этим он вместе со знакомым решили уйти в клуб и запереться там. Через некоторое время они наблюдали за тем, как несколько осужденных пытались поджечь клуб, но этого у них не вышло. Нестеров провел в клубе около часа, затем сотрудники ИК предложили ему и другим людям из клуба пройти в отряд. В ходе предварительного следствия потерпевший также сообщил, что в отряд пришли Семен Францев, Алексей Дьяченко, Иван Марченко и Даниил Васильев. Последний остался с осужденным по фамилии Гулин, остальные трое якобы увели Нестерова в мойку, где избили. — Предъявили мне, что я, будучи завхозом отряда, заставил одного из осужденных встать с кровати и выйти на проверку. После избиения они сказали, что, если я будут дальше с мусорами (жаргонное обозначение сотрудников ФСИН. — Прим. ред.) сотрудничать, будут с меня спрашивать постоянно, — зачитал судья показания Нестерова на предварительном следствии. Потерпевший пояснял, что, подняв осужденного с кровати, он помог избежать ему взыскания, а после избиения стал опасаться и лишний раз не активничать. В этом же протоколе отмечается, что свои показания Нестеров дал только на свободе, когда находился в колонии, подробно об инциденте не рассказывал, поскольку боялся, что его снова будут бить. Отвечая на вопросы адвокатов, был ли знаком Нестеров с осужденными, которых назвал в своих показаниях, лично, он пояснил, что знал, что эти люди относятся к блатным. Но их имена выяснил уже после нападения у других осужденных. Также он снова повторил, что после избиения разговаривал с Францевым и они достигли взаимопонимания. На вопросы, есть ли у него претензии к подсудимым, Нестеров ответил: — Да нет у меня претензий никаких. Напомним, 26 октября опросили еще одного потерпевшего — Алексея Карбовского. Он заявил, что события в колонии, где он на момент бунта отбывал наказание, нанесли ему моральный ущерб, и заявил гражданский иск на 500 тысяч рублей. Бунт произошел в колонии строгого режима в Ангарске вечером 10 апреля. Как сообщили тогда в ГУФСИН, осужденные накануне напали на сотрудника штрафного изолятора. Затем стало известно, что на территории колонии подожгли несколько зданий. Общая площадь пожара составила 30 тысяч квадратных метров, сгорели восемь зданий, среди них — четыре производственных цеха, пожарная часть, учебный цех и подсобные помещения. При разборе завалов на территории промзоны колонии был найден повешенный заключенный. К утру 11 апреля ГУФСИН заявило, что обстановка находится под контролем. СКР возбудил уголовное дело по статье 321 УК РФ (дезорганизация деятельности исправительного учреждения). После бунта около 300 заключенных перевели в следственный изолятор для проведения следственных действий. Часть людей, содержащихся в ИК-15, перевели в другие колонии, более 800 человек остались на месте. Судебный процесс начался 14 июля 2023 года, мы вели его текстовую онлайн-трансляцию, так же, как и с заседания 22 августа, когда свою версию событий озвучила сторона обвинения. Во время первого заседания в судебном процессе один из подсудимых Семен Францев попросил суд «развернуть дело на допрасследование» из-за того, что он не понимает, в чем его обвиняют. С 29 августа заседания проходят в условиях СИЗО-1, прессу и общественников пустили на них с 7 сентября. На заседании 7 сентября допросили двух осужденных, признанных по делу потерпевшими, затем 13 сентября рассмотрели несколько ходатайств от подсудимых, в том числе об отводе судебной коллегии и возвращении дела в прокуратуру, а также допросили представителя базы материально-технического снабжения ГУФСИН по Иркутской области, признанной по делу потерпевшей стороной. Подсудимые по делу заявили о шаблонности обвинения и предвзятости судебной коллегии, а также о том, что их обвинили ни за что. На заседании 17 октября стало известно о том, что против осужденных во время бунта применили шумовую гранату и водомет. Один из подсудимых по делу умер из-за тяжелого заболевания. Его мама выступила с эмоциональной речью на суде 17 октября, а 26 октября суд в очередной раз отказал подсудимым в привлечении к защите наряду с профессиональным адвокатом правозащитника. Мы подробно изучили криминальную биографию каждого из предполагаемых организаторов бунта.