В суде по делу о бунте в ангарской колонии допросили свидетеля, который ничего не знает

На заседании суда 21 декабря по делу о массовых беспорядках в ИК-15 Ангарска, произошедших в апреле 2020 года, допросили только одного свидетеля, который, как оказалось, толком ни о чём не знает даже с чужих слов. Перед судом выступил Александр Андросов, который отбывал в колонии наказание с 2018 по 2020 годы. Он ответил на все вопросы прокурора, она традиционно ходатайствовала зачитать протокол его допроса. Единственным расхождением в показаниях стал момент, касающийся существования тюремной иерархии внутри колонии: на суде Андросов заявил, что её в ИК-15 не было, в протоколе допроса было зафиксировано, что, по словам свидетеля, разделение осуждённых на категории было. Суду Андросов пояснил, что запамятовал об этом. Сам он в колонии трудился автослесарем и 9 апреля, когда случились беспорядки в ШИЗО, работал на промзоне и ничего об этом не знал. Рабочий день заканчивался около 21:00 и после банных процедур Александр Андросов отправился в свой отряд №11, где содержался. Никаких посторонних звуков не слышал, но видел, что со стороны ШИЗО шёл дым и был погнут забор, но за тем, чтобы кто-то из осуждённых ломал имущество колонии, не наблюдал. Бунт произошел в колонии строгого режима в Ангарске вечером 10 апреля 2020 года. Как сообщили тогда в ГУФСИН, осужденные накануне напали на сотрудника штрафного изолятора. Затем стало известно, что на территории колонии подожгли несколько зданий. Общая площадь пожара составила 30 тысяч квадратных метров, сгорели восемь зданий, среди них — четыре производственных цеха, пожарная часть, учебный цех и подсобные помещения. При разборе завалов на территории промзоны колонии был найден мертвый заключенный, позже стало известно, что он покончил с собой. К утру 11 апреля ГУФСИН заявило, что обстановка находится под контролем. В помещении отряда он лёг спать, слышал, что кто-то пришёл в их общежитие, но кто конкретно — не знает. Затем 10 апреля день, по его словам, был обычным, шёл по режиму, только что осуждённых не вывели на работу. — Причины бунта мне неизвестны, осуждённые мне об это не рассказывали. Мне и не было интересно, я этим вопросом даже не задавался, — сказал свидетель. Неизвестны ему и другие стороны развития событий — ни того, кто участвовал в беспорядках, ни того, кто бил сотрудника ИК Артёма Парыгина, ни того, кто запустил камень в сторону начальника ГУФСИН по Иркутской области Леонида Сагалакова, ни того, кто выступал организатором. За тем, что происходило на плацу исправительного учреждения, Александр Андросов наблюдал опосредованно. Во время ужина в столовой он увидел, что на территорию зашёл спецназ, и вернулся в свой отряд. Сначала наблюдал за происходящим из локальной зоны — огороженного участка рядом со зданием отряда: видел, что некоторые осуждённые были полураздетыми, некоторые активно жестикулировали. Потом по совету завхоза отряда вернулся в здание, через некоторое время услышал три взрыва. Около 23:00 в окно увидел дым со стороны промзоны, а затем и зарево над ней, тогда понял, что она горит. Начальник ГУФСИН по Иркутской области Леонид Сагалаков, давая свои показания, сообщал, что наступление сводного отряда на осужденных началось с его команды. Он просил «извлечь зачинщиков» и подавить волнения. А сотрудники ГУФСИН рассказали ранее о применении шумовой гранаты и водомета против осужденных. — Примерно через час в отряд зашли сотрудники администрации и спецназ, нас вывели в локальную зону, поставили на корточки, проверили. Ещё примерно через час велели зайти обратно в барак, — отмечается в протоколе допроса свидетеля. После массовых беспорядков Александр Андросов оказался в числе тех, кто остался в колонии и не был вывезен в СИЗО-1 или СИЗО-6. По делу о бунте в колонии на сегодня допросили около десятка свидетелей, всего их — несколько сотен. Большая часть свидетелей заявили, что их показания на предварительном следствии, которые уличали некоторых из подсудимых в участии и организации беспорядков, ложные и были даны под пытками и давлением. О фактах пыток в СИЗО-1, куда перевезли часть из осужденных после бунта в ИК-15, стало известно в декабре 2020 года. СК возбудил уголовные дела. Во ФСИН заявили, что установили 40 человек, причастных к насилию над осужденными, 75 потерпевших и примерно 90 очевидцев.В январе 2021 года бывшего начальника СИЗО-1 Игоря Мокеева отстранили от должности из-за проверки по фактам сексуального насилия над осужденными и незаконных действий. В феврале 2023-го получили сроки бывший начальник иркутской колонии № 6 Алексей Агапов и двое его подчиненных — Антон Ерохин и Алексей Медников.В августе Иркутский областной суд провозгласил приговор в отношении пятерых бывших сотрудников СИЗО-1: Максима Вольфа, Максима Данчинова, Алексея Мелентьева, Андрея Москвитина и Евгения Шадаева. Они признаны виновными по уголовному делу о превышении должностных полномочий по отношению к 29-летнему осужденному. Подсудимым назначено от 4 до 5 лет лишения свободы в колонии общего режима. Судебный процесс начался 14 июля 2023 года, мы вели его текстовую онлайн-трансляцию — так же как и с заседания 22 августа, когда свою версию событий озвучила сторона обвинения. Во время первого заседания в судебном процессе один из подсудимых, Семен Францев, попросил суд «развернуть дело на допрасследование» из-за того, что он не понимает, в чем его обвиняют. Осужденные несколько раз уже просили, чтобы к защите привлекли наряду с профессиональным адвокатом правозащитника, но суд в этом каждый раз отказывает. Ранее мы изучили криминальную биографию каждого из предполагаемых организаторов бунта. Подсудимые также заявляли о шаблонности обвинения и предвзятости судебной коллегии, а также о том, что их обвинили ни за что. С 29 августа заседания проходят в условиях СИЗО-1, прессу и общественников пустили на них с 7 сентября. На заседании 7 сентября допросили двух осужденных, признанных по делу потерпевшими, затем 13 сентября рассмотрели несколько ходатайств от подсудимых, в том числе об отводе судебной коллегии и возвращении дела в прокуратуру, а также допросили представителя базы материально-технического снабжения ГУФСИН по Иркутской области, признанной по делу потерпевшей стороной. Еще потерпевших допросили 27 октября — один из них заявил иск на возмещение морального ущерба, второй претензий не имеет. В итоге была озвучена альтернативная версия происходившего в апреле 2020 года в ИК-15. Перед трехнедельным перерывом в заседаниях в суде допросили двух засекреченных свидетелей: один не ответил почти ни на один вопрос от подсудимых, другой смело рассказал о том, как готовился бунт. На заседании 7 декабря один из свидетелей рассказал о том, что к нему применялись пытки, двое других рассказали, что, по их версии, происходило в колонии 9–11 апреля.