Подсудимый по делу о бунте в ангарской колонии перевернул стол после суда

Подсудимый по делу о бунте в ангарской колонии ИК-15 Семен Францев на заседании суда 6 августа эмоционально высказывал свою позицию. В конце концов у него сдали нервы: мужчина уже после окончания заседания перевернул стол, на котором стоял микрофон. Бунт произошел в колонии строгого режима в Ангарске 9–11 апреля 2020 года. Как сообщили тогда в ГУФСИН, осужденные накануне напали на сотрудника штрафного изолятора. Затем стало известно, что на территории колонии подожгли несколько зданий. Семен Францев еще в начале заседания заявил, что перенос процесса из здания Иркутского облсуда в СИЗО-1 почти год назад фактически изолировал подсудимых от общества, лишив возможности приходить на заседания правозащитников, СМИ и других слушателей. Отметим, однако, что процесс является открытым, посетить его может любой желающий, но для этого нужно соблюсти дополнительные формальности: например, получить пропуск на территорию режимного учреждения. Судебный процесс начался 14 июля 2023 года. С 29 августа заседания проходят в условиях СИЗО-1, прессу и общественников пустили на них с 7 сентября. Мужчина также заявил, что его обращения и жалобы в различные инстанции не уходят за пределы СИЗО. Суд на это заявил, что не является контролирующим органом ФСИН и подсудимым необходимо либо подавать в суд, либо писать обращения выше. — Я вам не верю! Второй год идет процесс, я пишу, пишу, никто мне не отвечает! Я вам не верю, судья! — заявил Францев. В конце заседания он снова взял слово и заявил ходатайство об отводе двух судьей из судебной коллегии: Натальи Пермяковой и Дмитрия Черникова. Семен Францев отметил, что оба судьи продляли меру пресечения нескольким подсудимым, в том числе и ему, а значит, это может повлиять на справедливость и объективность окончательного решения суда. Кроме того, Семен Францев снова попросил суд привлечь правозащитников, чтобы решить вопрос с обращениями, а также условиями содержания в СИЗО-1. — Меня переводят из одиночки в одиночку, рядом с которыми стоят колонки, и из них долбит музыка с утра и до вечера, я не могу сосредоточиться на уголовном деле! Обращения никуда не уходят, правозащитники ко мне не приходят. Вы сказали, можно через адвоката жалобы передавать, я передал в прокуратуру и уполномоченному по правам человека. Уже 40 дней прошло, ответов нет. Я уже и адвокату своему не доверяю! — разгорячился Семен Францев. Председательствующий судья Иван Дмитриев на это в очередной раз заявил, что у суда нет полномочий разбираться с условиями содержания подсудимых в СИЗО и впредь такие обращения он будет прерывать, чтобы не затягивать процесс. — Поставьте микрофон на место и больше не берите его. Судебный пристав, проследите, чтобы он его не брал больше и не орал, — сказал Дмитриев. Уже после завершения заседания, когда судьи вышли из зала, стол рядом с клеткой, в которой находится Францев, оказался перевернутым вместе с микрофоном. Отметим, что нынешнее заседание суда с самого начала проходило в нервной обстановке. Приставы, спецназ и сотрудники СИЗО настоятельно просили слушателей не подходить к подсудимым, а адвокатов — ничего не передавать им. Дошло до того, что один из приставов вырвал бумагу для заявления из рук подсудимого Сергея Зырянова. Ранее слушатели и адвокаты подходили к клеткам, и хотя периодически суд делал замечания по этому поводу, всё же жёстко никого не ограничивали. В начале заседания Иван Дмитриев пояснил, что слушателям категорически нельзя подходить к подсудимым и разговаривать с ними даже с места — это обусловлено требованиями безопасности. — Что касается адвокатов, то вы можете консультировать подзащитных, но передавать им какие-либо документы без уведомления суда запрещено. Я знаю, что раньше вы так делали, но теперь порядок такой: все документы сначала передаются через пристава судье, — объяснил он. Эмоционального накала добавило требование подсудимого Сергея Капустенко удалить из зала одного из сотрудников СИЗО-1. Мужчина заявил, что этот сотрудник является свидетелем по делу о пытках, а после заседаний передает информацию, прозвучавшую в зале суда, оперативникам учреждения — якобы после этого к подсудимым появляются вопросы. — Мне предстоит допрос, я переживаю за свое здоровье. Меня и так тут чуть инвалидом не сделали. Ко мне в камеру подсаживают одного из уже осужденных разработчиков (так называют осужденных, которые пытают других осужденных. — Прим. ред.), и он всё знает, что подсудимые говорят, — заявил Капустенко. Председательствующий судья, однако, пояснил, что поскольку СИЗО — режимное учреждение, кто из сотрудников находится на заседании, определяет ФСИН. Суд повлиять на это не может: удалить с заседания есть возможность только в случае, если человек нарушает порядок в зале. У подсудимых также возникли претензии, что у сотрудника есть видеорегистратор. Она, однако, после этого убрала аппаратуру в карман, заметив, что им положено получать регистраторы, но в зале суда его не включают. Отметим, что видеосъемка в этом процессе запрещена. Напомним, что с прошлой недели в суде, спустя год после начала процесса, приступили к допросу подсудимых. В частности, показания дал Сергей Зырянов, которого обвиняют в том, что он бросил камень, попавший в голову начальника ГУФСИН по Иркутской области Леонида Сагалакова. Вину мужчина признал и готов принести пострадавшему извинения. По версии обвинения, именно после того, как в голову Сагалакову прилетел камень, сводный отряд ГУФСИН начал подавлять бунт. До этого между сторонами на плацу в течение часа-полутора велись переговоры. Бывший замначальника оперативного отдела ИК-15 Ангарска Станислав Михеев во время допроса заявил, что видел, как в голову главе ГУФСИН по Иркутской области прилетел камень, запущенный именно Зыряновым. Сегодня допросили Степана Степанова, обвиняемого в участии в массовых беспорядках, а также Айыраша Сарыглара — ему вменяют организацию бунта. Оба свою вину признали частично: Степанов — в том, что сломал камеру видеонаблюдения в камере ШИЗО, где содержался, Сарыглар — в том, что уничтожил теплицу. Правда, от формулировки «поджег» он отказывается и рассказывает о том, что развел костер в теплице, чтобы согреться, поскольку перед этим попал в болото на территории промзоны, куда убежал из-за страха, когда на плацу спецназ начал избивать осужденных. Кстати, интересная деталь: с 20 марта 2020 года Сарыглар находился в больнице за пределами ИК-15, в колонию он вернулся только 9 апреля, а в жилую зону его выпустили лишь в седьмом часу — за пару часов до того, как в ШИЗО начались беспорядки. Беспорядки в ШИЗО, напомним, по версии обвинения, начались после того, как осужденный Антон Обаленичев закричал, что к нему применяют физическое насилие. Начальник ГУФСИН по Иркутской области Леонид Сагалаков в своих показаниях, которые он дал в суде 31 октября, заявил, что просматривал видеозапись инцидента вместе с тогдашним прокурором региона Александром Ворониным и тот признал применение физической силы в отношении Обаленичева правомерным — у осужденного находились запрещенные в ШИЗО сигареты. Табак хранить в камерах штрафного изолятора нельзя, а Обаленичев якобы отказался их выдать. Поскольку и Степан Степанов, и Айыраш Сарыглар отказались отвечать на вопросы прокурора, она ходатайствовала об оглашении их показаний, которые мужчины дали на предварительном следствии. И если Сарыглар свои показания подтвердил — они фактически совпали с теми, что подсудимый озвучил в зале суда, — то Степанов заявил, что их подтверждает частично. На допросе во время предварительного следствия, в частности, он называл имена осужденных, которые сейчас вместе с ним находятся на скамье подсудимых и обвиняют в более тяжком преступлении: дезорганизации деятельности колонии. Это Иван Марченко, который якобы вел переговоры с руководством ИК и ФСИН на плацу, Олег Ващенко, Антон Оленников и Игорь Колосов. — Я показания давал под давлением сотрудников и разработчиков. Мне говорили рассказывать про Ващенко и Марченко, а его я вообще в лагере не знал, — заявил Степанов. Он также добавил, что не был знаком и с другими нынешними подсудимыми, в том числе с Антоном Оленниковым. Впрочем, Степан Степанов пока не признан потерпевшим ни по одному делу о пытках. О фактах пыток изначально стало известно в декабре 2020 года. Тогда сообщалось, что они происходили в СИЗО-1, куда перевезли часть из осужденных после бунта в ИК-15. СК возбудил уголовные дела. Во ФСИН заявили, что установили 40 человек, причастных к насилию над осужденными, 75 потерпевших и примерно 90 очевидцев. О пытках в СИЗО-6 стало известно позднее. На одном из судебных заседаний по делу о бунте свидетель Сергей Твердохлебов заявил, что его пытали именно в этом учреждении. Сейчас он также проходит потерпевшим по подобному делу. На следующем заседании суда стороны приступят к допросу основных фигурантов дела, которым вменяется дезорганизация работы колонии. Сначала допросят Антона Обаленичева, с которого формально и начались беспорядки, затем Виктора Алешина — его называют смотрящим за ШИЗО. Напомним, ранее мы изучили криминальную биографию каждого из предполагаемых организаторов бунта.