Дыхание органа на краю ойкумены

Когда пальцы мастера касаются клавиш органа, а из сотен труб под своды готического зала начинает литься неземная музыка Баха, что-то хорошее начинает происходить не только с головой, но и с сердцем. Иркутску в этом смысле очень повезло. Здесь есть целых два органа, каждый из которых открыт для ищущего красоты слушателя. И если вы собираетесь на концерт органной музыки или на служения в католический собор, то с большой долей вероятности вы услышите игру иркутского композитора, солиста Иркутской филармонии Дечебала Григоруцэ. — Я не учился изначально на органиста. В музыкальную школу меня привели в 6 лет. Музыку я тогда любил, особенно Бетховена, но о карьере музыканта, тем более об игре на органе я не помышлял. И когда в Иркутске открылся органный зал, мне было что-то около десяти лет, и это было музыкальное потрясение. И если бы кто-то мне тогда сказал, что и я буду играть на этом органе, я бы не поверил. Потом я учился на теоретическом отделении в нашем училище, потом в Гнессинской академии на композитора и музыковеда. Я и до сих пор основной своей деятельностью вижу именно композиторскую: сочинение музыки, аранжировки, звукорежиссура и всё, что сопровождает композиторство в наш век. В 2003 году композитор написал мессу, но не богослужебную, а концертную – большое произведение для оркестра и хора. На премьере три молодёжных хора собрались воедино. А как известно, Иркутск — одна из четырёх католических столиц России, наряду с Москвой, Саратовом и Новосибирском. И на премьеру мессы пришли представители католической церкви, у которых возникла идея эту мессу повторить в храме, в родной среде обитания, но уже под орган. Дечебал Григоруцэ — «Laudamus Te» из Пасхальной Мессы — Поначалу я думал прибегнуть к помощи кого-то из органистов, но это было начало лета и быстро стало понятно, что обходиться придётся своими силами. Так я сел за орган Кафедрального католического собора. Фортепианная основа у меня была, но орган отличается тем, что нужно играть ещё и ногами. Как только к игре руками подключаешь ноги, руки перестают слушаться. Но за две недели упорной работы я всё-таки выучил собственное сочинение. После этого Дечебала стали приглашать играть на мессах, и музыкант, довольный тем, что добрался до такой желанной игрушки, конечно соглашался. Первая любовь — орган Кафедрального собора. Он меньше по габаритам, но больше по тембрам, чем в Церкви Успения Девы Марии. У него три мануала (клавиатуры — прим. ред.), больше регистров. С игрой на мессах постепенно копились опыт, уверенность, знания. — Спустя 5 лет случилось так, что Лидия Валентиновна Янковская (солистка-органистка, педагог, композитор — прим. ред.) уехала из Иркутска, а Яна Юденкова (солистка филармонии, органистка, музыковед — прим. ред.) ушла в декретный отпуск. Вышло, что на всё лето Иркутск остался без органиста. И руководитель филармонии Марина Николаевна Токарская предложила эту работу мне. Так я стал играть уже постоянно, при том, что у меня нет органного диплома. Как органист-самоучка я за то, чтобы на афишах не писали, что я органист. Поэтому и пишут — композитор и исполнитель. Получить навыки органиста невозможно в музыкальной школе. Для этого нужно пройти все ступени музыкального образования и закончить по специальности органиста консерваторию. Иркутская органистка Яна Юденкова, например, заканчивала Московскую консерваторию. То есть, специальность получить можно, но не в Иркутске. Тем не менее, жизнь вокруг иркутского органа бьёт ключом, на нём приезжают играть многие мастера, в том числе и на фестиваль «Вселенная звука». Дечебал Григоруцэ — «Et resurexit» из Пасхальной Мессы — Всё-таки, мы живём на окраине органной ойкумены и слышим только отголоски большой, сильной органной культуры. В Европе и Латинской Америке, где католическая религия очень распространена, органная музыка продолжает жить ничуть не хуже, чем во времена Баха. Пишутся мессы, проводятся духовные концерты и всё это пользуется большим спросом. В то же время, есть и современная авангардная музыка для органа, которая у нас почти не звучит, потому что не очень понимается. Ещё органная музыка прекрасно вписывается в разные современные аранжировки. Я тоже экспериментирую с таким звучанием. Тем более, что орган может звучать, как волынка, флейта и многие другие инструменты. Поэтому он хорошо себя показал в этно-музыке, в русском-народном стиле, в хоровой, в духовой музыке. К празднику Победы я готовил программу из маршей, то есть репертуар духовых оркестров. «Прощание славянки» и другие марши звучали на органе великолепно! Иркутские органы Дечебал Григоруцэ называет своими друзьями, родными, которых он понимает и с которыми научился взаимодействовать. Когда же приходится играть на других органах, возникает необходимость заново знакомиться и привыкать. Другой звук, другие регистры, другие ощущения. Домашние заготовки на чужом органе, как правило, не подходят. — Ближайший к Иркутску орган находится в католическом храме Улан-Удэ. Я там играл неоднократно, четыре года подряд меня приглашали туда на католическое Рождество и праздничную мессу. В Якутске появился орган, причём духовой, настоящий. Там я имел честь играть на первом в истории Якутска историческом органном концерте. Играл в Южно-Сахалинске, но не на первом, а втором в истории города органном концерте. Меня приглашала филармония Барнаула на юбилей органа. На курсах повышения квалификации приходских органистов немного поиграл в Москве, но в Московском кафедральном к органу не подойти — там круглые сутки мессы, концерты, репетиции, экскурсии, а играют на нём такие звёзды, что нам и не снилось. Ещё мне довелось поиграть на органах за рубежом, когда мы ездили на гастроли в Польшу и Чехию. Играл на органе Краковского монастыря, в Тшебнице. Самое большое впечатление от инструмента в Праге. Изумительный, огромный орган, на котором когда-то по преданию играл сам Моцарт. Отпечатки пальцев стёрлись, наверняка уже и клавиши заменены, но гений там бывал. Из двух иркутских органов я не могу выбрать кого-то. Один имеет плюсы цифрового звучания. Второй — духовую мощь настоящих труб. Он дышит, и это нельзя не чувствовать. Когда в 70-х годах прошлого века в Иркутске стали говорить о возможности покупки настоящего духового органа, в город стали приезжать специалисты из Германии, которые измеряли геометрию зала церкви, изучали его акустику. Потом, исходя из этих замеров и вычислений, строился сам орган, который теперь просто нельзя перенести в другое место. По словам Дечебела Григоруцэ, он врос в эти стены. Именно поэтому здание Церкви Успения Девы Марии сегодня делят между собой католическая община и филармония. Последняя даёт органу не только возможность быть постоянно задействованным в культурной жизни города, но и должное обслуживание. Поддержанием хорошей формы органа в Иркутске занимается талантливый художник Николай Натяганов — эрудит, готовый часами говорить о музыке, в том числе и органной. Он же и настраивает орган. Для этого нужно иметь не только превосходный слух, но и серьёзный багаж знаний. Каждая труба настраивается по своему — на одних нужно углубить или приподнять пробки, на других чётко отрегулировать удлинители, а третьи и вовсе приходится вальцовывать или развальцовывать. С сибирскими перепадами температур и отопительным сезоном органу без регулярной, минимум раз в неделю, настройки никак нельзя. Электронный орган Кафедрального католического собора Дечебал Григоруцэ чинит сам. К. В. Глюк. — Мелодия из оперы «Орфей и Эвридика» (исполняет Д. Григоруцэ) — Органы — они как люди. Это штучный товар. Электрические органы ещё могут выходить небольшими сериями, но и то домой его к себе купит далеко не каждый. А для духового органа и вовсе нужен дворец. Поэтому основные покупатели - это храмы, концертные залы. Орган от других инструментов отличается тем, что конструируется под конкретный зал. Так же, как гитара — это не только струны, но и корпус, который служит резонатором, так и орган — это не только трубки и клавиатура. Его резонатор — это весь зал. И если зал не подходит органу, то он просто не будет звучать. По словам композитора, чтобы написать музыку для органа, не обязательно играть на нём. Берлиоз вообще ни на чём не играл, но тем не менее — гениальный симфонист. Однако знать инструмент, его возможности, безусловно, надо. Особенность органа в том, что партитура для него пишется на трёх строках. К привычным для фортепиано двум строкам добавляется партия ног. — Мне очень повезло, что я могу не только написать музыку, но и сам сыграть её. Больше всего на органе мне нравится играть именно собственные произведения, здесь я себя чувствую в своей стихии. По ходу исполнения, я всегда могу что-то изменить. Кто-то хорошо сказал, что фальшивая нота, сыгранная неуверенно — это фальш, а фальшивая нота, которая звучит уверенно — это импровизация. Так вот в своей музыке я могу импровизировать. Игра напоминает ходьбу по канату. Если оступился, то ты упал. Играя Баха, ты идёшь по канату, а играя себя, ты идёшь по дорожке. Дечебал Григоруцэ — Импровизация на тему традиционной рождественской песни «Ночь тиха»