Коронакризис подрезал крылья бюджету

Заксобрание на прошлой неделе приняло в первом чтении бюджет Иркутской области на 2021 год с предельно допустимым дефицитом. Региональному кабмину пришлось продираться сквозь негодование депутатов, доказывая, что «прекрасная эпоха» закончилась, и Приангарье откатывается на годы назад. Порезаны социалка и экономразвитие, хотя общий объём госпрограмм сопоставим с показателями начала 2020 года. Как будем выкручиваться – непонятно, учитывая, что в следующий год перейдут все болячки сегодняшнего дня: и коронавирус, и неустойчивая ситуация на сырьевых рынках. Но областные власти смотрят вперёд со сдержанным оптимизмом. Ветер перемен Последние 5 лет региональная казна активно наполнялась доходами, и прежде всего — от налога на прибыль, треть которого обеспечивает нефтедобывающий сектор. Регион закончил 2015 год с дефицитом в 8,8 миллиарда рублей, а следующий — 2016-й — уже с профицитом в 2,1 миллиарда. В 2018-м профицит достиг 13,9 миллиарда рублей, 45% от этой суммы направили на погашение коммерческих и бюджетных кредитов. Как объясняли тогда региональные власти, цена нефти в законе закладывалась в 43,8 доллара за баррель, а по факту в среднем она составила 70 долларов. Бюджет на 2019 год планировался с низким дефицитом, расходная часть «на входе» не превышала 150 миллиардов рублей. После сокрушительного наводнения в Иркутскую область из федерального бюджета «влили» более 50 миллиардов рублей – на выплаты пострадавшим гражданам и восстановление инфраструктуры после стихийного бедствия. При этом на протяжении года бюджет исполнялся с профицитом. Как рассказала министр финансов Иркутской области Наталия Бояринова, бюджет на 2019-2021 годы разрабатывался летом 2018-го, когда была «очень хорошая конъюнктура по сырью, в первую очередь по нефти», поэтому прогноз на 2021 год по собственным доходам был оптимистичный – 150 миллиардов рублей. Весь 2019 год «мы шли по инерции с хорошего 2018-го». «Первые звоночки по снижению доходов» финансисты заметили в ноябре, когда бюджет уже был внесён в ЗС. При этом министр напоминает, что в прошлом году максимальная цена на нефть составляла 80 долларов за баррель. «Когда зашли в 2020-й, нефть стоила 15 долларов за баррель – при критической цене в федеральном законе в 45 долларов», - поясняет Бояринова. «Можно критиковать регион за сырьевую зависимость, но как есть», - добавила она. В феврале минфин заговорил о недополученных доходах, а в марте из-за распространения коронавируса была остановлена работа торгового сектора, общепита, транспорта, культурно-развлекательной сферы, большинство работников было переведено на удалёнку. По итогам 2020 года региональный кабмин ожидает снижение доходной базы на 17 миллиардов рублей к тому, что планировалось. На 1 ноября Иркутская область уже недополучила более 9 миллиардов собственных доходов. По словам Бояриновой, с апреля минфин занялся «оптимизацией расходов», оставив те стройки и капремонты, по которым работы уже шли. «Мы допускаем ситуацию, что сложится кредиторская задолженность, которая перейдёт на 2021 год. Реальный объём долга будет понятен 1 января», - признаётся глава минфина, подчёркивая, что регион будет прикрывать дефицит кредитами. Между молотом и федеральными ограничениями Ещё один удар последовал со стороны федерального центра. Осенью Москва отменила льготы по добыче нефти с выработанных участков недр и по таможенным пошлинам на экспорт сырья. Общий объём выпадающих доходов оценивается в более чем 9 миллиардов рублей. При этом компенсация хотя бы части этой суммы при первом чтении федерального закона о бюджете на 2021 год не предусматривалась. Ещё почти 1 миллиард рублей Приангарье потеряет в течение 3 лет из-за распределения акцизов на средние дистилляты в пользу субъектов, где располагаются крупные порты. При этом Иркутская область находится в жёстких условиях соглашений о реструктуризации бюджетных кредитов, заключённых с 2008 года. В первую очередь – это предельные уровни дефицита (10%) и госдолга (20%). Если условие по дефициту правительство решило выполнить беспрекословно, иначе бы нарушались не соглашения, а уже бюджетное законодательство, то условие по госдолгу вполне осознанно нарушило. На это указал Иркутской области и Минфин России. Как пояснила Бояринова, чтобы заложить госдолг в 20%, дефицит нужно было бы снижать до 5,7%. «В этом случае пришлось бы сократить расходы ещё на 8,5-9 миллиардов рублей», - заметила министр. Она подчеркнула, что федеральный центр решил не применять санкции к регионам, которые допустят превышение госдолга по 2020 году, сейчас область пытается договориться, чтобы эту норму продлили и на 2021-й. Такие же меры Приангарье распространяет и на муниципалитеты при реструктуризации бюджетных кредитов. В целом, по данным минфина, в 2020-2022 годах регион недополучит 52 миллиарда рублей, или 10-ю часть собственных доходов. Выйти на докризисные показатели удастся только к началу 2023-го. При этом в минэкономе, который предложил для основы бюджета базовый сценарий социально-экономического развития (и депутаты, и минфин считают его довольно пессимистичным), прогнозируют, что региональную экономику будут вытягивать крупные инвестиционные проекты, которые сейчас находятся в разной стадии готовности. Это запуск Ковыктинского газоконденсатного месторождения, введение новых мощностей на месторождениях Иркутской нефтяной компании и «Верхнечонскнефтегаза», запуск анодной фабрики и алюминиевого завода в Тайшете, картонного производства - в Усть-Илимске, завершение проекта по строительству новейшего гражданского самолёта МС-21, а также увеличение мощностей на заводах «Фармасинтеза» и золотодобывающих проектах в Бодайбинском районе. К слову, эти отрасли ещё весной были включены в перечень сфер, на которые не распространяются ограничительные меры, введённые из-за коронавируса. По словам Наталии Бояриновой, это самый сложный бюджет региона, который она формировала за всё время своей работы министром, - это 8 лет. Она признаёт, что расходы подрезаны почти по всем статьям, и сегодняшняя ситуация возвращает Иркутскую область к кризисному 2008 году. Дело для умелых пловцов Консолидированную позицию законодательному собранию выработать не удалось – в этом «прелесть» многопартийного парламента. Вопросов оказалось предостаточно: отсутствие денег на новые стройки, финансирование зарплаты бюджетникам лишь на 10 месяцев, урезание расходов по социальным статьям, в том числе по здравоохранению, снижение поддержки сельхозтоваропроизводителей. То есть по сути - ничего нового, то, что всегда вызывало ожесточённые споры в заксобрании и в предыдущие годы, не омрачённые коронакризисом. Перед сессией комитет по здравоохранению предложил отклонить законопроект, дождаться федерального решения по распределению денег регионам и перекроить весь бюджет. Но на самой сессии глава комитета Александр Гаськов хоть и выступил против бюджета, но проголосовал за него, рекомендовав сделать то же самое и своим коллегам. По его данным, расходы на здравоохранение в трёхлетнем периоде «срезаны» на 17%, что недопустимо в условиях борьбы с коронавирусом. На сессии 11 ноября кабмину пришлось держать удар в основном от депутатов - членов фракции КПРФ. Андрей Маслов заявил, что бюджет «сырой, недостаточно просчитанный, не согласованный, не продуманный». Депутат привёл в пример рост бюджета при губернаторе-коммунисте Сергее Левченко. Из-за этого председатель правительства Константин Зайцев вступился за областной бюджет, назвав экономику области дифференцированной и подчеркнув, что в 2020-м «провалились почти все основные отрасли» - нефть, алюминий, лес. По его данным, в 2021 году собственные доходы закладываются даже выше, чем в профицитном 2018 году. «Вопрос сегодняшних проблем – в расходной части, потому что мы с вами 2019 год разогнали, давайте честно смотреть на ситуацию», - заметил глава правительства. Павел Сумароков назвал бюджет «дырявым мешком». «Сегодня мы слышим только слёзы, что виноват либо Байден, либо коронавирус. Правильно ли я понимаю, что спасение утопающих - дело рук самих утопающих?» - спросил парламентарий. «Спасение утопающих - дело рук умелых пловцов», - ответила ему Бояринова и продолжила: «А мы-то умелые пловцы, и у нас другого выхода нет, мы должны плыть вперёд, несмотря на все течения, которые нам сейчас противостоят». Она подчеркнула, что весь объём потребности, который заявляли муниципалитеты, в законопроекте не предусмотрен, хотя суммы закладываются не меньшие, чем на 2020 год. По словам Бояриновой, объём межбюджетных трансфертов превысит 67 миллиардов рублей. В том числе 10,1 миллиарда – нецелевой финансовой помощи. Плюсом сверху почти 600 миллионов рублей, которые муниципалитеты получат после передачи нормативов по УСН и плате за негативное воздействие на окружающую среду. Более того, зарезервировано более 500 миллионов рублей, которые будут распределяться на входе 2021 года. Губернатор Игорь Кобзев подтвердил, что объём финпомощи муниципалитетам правительство сокращать не планирует. «Мы их никогда не бросим, мы вместе», - заявил глава региона и не удержался, чтобы не припомнить финансово ёмкие предыдущие годы. «Профицит в 14 миллиардов рублей – что мешало нам построить ту же пятую больницу? Мы сами упустили многие моменты. […] Профицит этот проели – это точно», - заметил он, подчеркнув, что «страницу закрыл» и кидать камнями в предыдущего руководителя области вообще-то не собирался. «Можно сейчас смоделировать, что доходы увеличатся, но я не буду. Мы всегда должны идти от того, что имеем», - заметил Кобзев. Фракция КПРФ не удовлетворилась ответами, требовала открытого голосования и выступала за отклонение бюджета. При этом их не смутила угроза перехода на бюджет по 1/12, когда региону фактически запретили бы кредитоваться и вкладываться в стройки и капремонты. Спикер ЗС Александр Ведерников заметил, что при первом чтении утверждается одна цифра - доходы. «Трудно подозревать минфин в том, что у них сломан калькулятор», - подчеркнул глава регионального парламента, пояснив, что доходная часть всегда сверяется с налоговой службой. «Мы принимаем бюджет, а не стратегию, мы не принимаем вектор развития. Невозможно сегодня скомандовать бюджету: поезд, стой, раз-два, и менять доходы», - сказал Ведерников. «Бюджетный процесс - это не тема для политиканства», - добавил он. А глава комитета по бюджету Наталья Дикусарова взывала к совести депутатов: «Коллеги, у нас там [за стенами правительства] пандемия коронавируса, а вы о политике». Профильный комитет предложил во втором чтении выделить отдельным блоком расходы на коронавирус, определить объём финансирования на зарплаты бюджетникам, увеличить расходы на сельское хозяйство, капремонты и стройку объектов социальной сферы, на «народные инициативы» и комфортную городскую среду. Эти вопросы станут темами переговоров в рамках второго чтения. На уровне Если сравнивать бюджет 2021 года в первом чтении с бюджетами 2019-го и 2020 годов на 1 января, то заметно серьёзное снижение по госпрограммам, направленным на развитие спорта, культуры и молодёжную политику. При этом увеличивается финансирование развития дорожного хозяйства и комфортной городской среды – это можно связать с федеральным финансированием, уже отыгранными конкурсами и наличием переходящих объектов. Также в плюсе – «Труд и занятость» (+40%), жилищно-коммунальное хозяйство (+6,7%), лесное хозяйство (+3,1%). Образование снижается почти на 5% к началу 2020-го, здравоохранение – на 8,5%, соцподдержка населения – на 8%, доступное жильё – на 7,7%. Серьёзно подрезаны экономические статьи: сельское хозяйство – на 16,3%, экономразвитие - на 18,3%. В целом, на госпрограммы в 2021 году запланировано 180,6 миллиарда, что на 21% выше показателей на начало 2019 года и всего на 3,3% ниже к началу 2020-го. Если сравнивать данные по первому чтению с фактическим исполнением госпрограмм 2019-2020 годов, то необходимо учитывать, что в течение финансового года бюджет корректируется несколько раз. Как подчёркивает Наталия Бояринова, Иркутская область ожидает второго чтения федерального бюджета, которое запланировано на 24 ноября. Предполагается, что во время второго чтения будут распределены деньги по субъектам. При этом Приангарье «рассчитывает на работу» своих депутатов Госдумы и сенаторов. «Переход с 2020-го на 2021 год будет сложный. Я не пессимист, те, кто меня знает, подтвердят это, но крайне непростым будет 2021 год. И рассчитывать, что 31 декабря под бой курантов коронавирус кончит себя, нефть пойдёт вверх, а курсовая разница повысит прибыль импорт ориентированных компаний, [не стоит]. Хочется верить в эту замечательную сказку, но, видать, я уже стара для этого», - заключила глава минфина. *** Правительство Иркутской области оказалось в ситуации, когда пытаешься угодить всем и каждому, но выходит не очень. Усидеть на всех стульях сразу, удержать падающие стены, соблюсти все прошлые договорённости, скорее всего, не получится: какая-то отрасль пострадает сильнее, какой-то объект отложат ещё на 3 года, чаяниям какого-нибудь депутата просто не найдётся места. Как результат - тяжёлые переговоры выливаются в склоки с взаимными упрёками, в которых то и дело всплывают «достижения» экс-губернатора и «переворачиваются страницы». Как бы региональная власть ни бодрилась, всё равно остаётся ощущение, что 2021 год будет хуже, чем коронавирусный 2020-й. И пояса будут затянуты настолько, что политика должна будет отойти даже не на второй план, а сразу за кулисы. Хотя возможно ли это в Иркутской области?