«Чувствовал себя хорошим человеком». Братский подрядчик хотел помочь с нацпроектом, но «попал» на 5 млн рублей

Маленькая компания из города Братска поучаствовала в большой и важной стройке домов для переселения граждан из ветхого и аварийного жилья. А через полтора года стала ответчиком в арбитражном процессе. Суд признал муниципальные контракты, заключенные с этой фирмой, недействительными и взыскал с нее больше 5 миллионов рублей в пользу городской казны. В итоге муниципалитет остался в плюсе, а подрядчик — на грани разорения. Редакция «ИрСити» разбиралась, как так вышло и есть ли какие-либо перспективы у бизнесмена получить свои деньги.

«И результат получили, и деньги хотят вернуть»

С тремя домами на улице Котельной всё время что-то было не так. Их начали возводить в далеком 2017 году по нацпроекту «Жилье и городская среда». 161 квартира предназначалась для 361 переселенца из ветхого и аварийного жилья.

В 2020 году стройку заморозили, так как прежний застройщик обанкротился. Работы возобновили лишь через год, когда муниципалитет по суду зарегистрировал право собственности на дома и нашел нового подрядчика. Но в обещанный срок — в 2022-м — дома не ввели в эксплуатацию.

Из-за роста стоимости стройматериалов, оборудования и комплектующих потребовалось скорректировать проектную документацию. Более того, пришлось демонтировать и заменить установленные перегородки, системы отопления и электроснабжения, а также теплосети во дворе. Работы на долгостроях начали контролировать органы прокуратуры и следственного комитета. В конце августа 2024-го достроенные наконец-то дома начали заселять люди. Всё это происходило на фоне предстоящих выборов мэра Братска.

В июне 2024 года заказчик — МКУ «Дирекция капитального строительства и ремонта» (ДКСР) города Братска — заключил с компанией «Альтсиб» 21 контракт на изготовление и монтаж стальных ограждений балконов.

В отзыве «Альтсиба» на иск прокуратуры говорится, что изначально подрядчик отказался от контрактов, так как на тот момент был полностью обеспечен работой, а сроки монтажа балконов были очень сжатые, но всё-таки «поддался на уговоры с учетом значимости объекта» и «пошел навстречу муниципалитету».

 — Заказчики к нам обратились: «Антон, ты сможешь выполнить такой проект?» Я говорю: «Да, смогу». Рассчитал стоимость, обозначил свои сроки. Мне сразу сказали, что надо быстрее. Я поговорил с ребятам в цеху, и мы согласились, — рассказывает генеральный директор компании-подрядчика Антон Реттер.

По его словам, представители Дирекции заявили, что «не могут заключить один контракт», тем не менее мужчину убедили, что «нашли способ заплатить аванс».

Причем первоначальная стоимость работ превышала 10 миллионов рублей, но часть контрактов была расторгнута, и предоплату Реттер вернул ДКСР.

Подрядчик подписал документы, нанял бригаду и приступил к работам. Работали без выходных и почти круглые сутки. На объекте постоянно бывали контролирующие органы, в том числе прокуратура, сотрудники администрации и дирекции, а также бывший уже мэр Сергей Серебренников. В итоге Реттер успел в срок.

Мужчина подчеркивает: работы у него приняли, подписали акты и в течение недели выплатили остаток по контрактам. Это удивило не только самого подрядчика, но и его знакомых строителей.

— По плечу похлопали: «Молодец, Антон». Ленточку разрезали, людей запустили. Потом даже грамоту вручили, — вспоминает подрядчик.

А в конце 2025 года Реттеру на почту пришло уведомление, что он выступает ответчиком по иску прокуратуры. После Нового года он узнал, что с его компании взыскивают деньги, вырученные по заключенным в 2024-м договорам.

Мужчина тут же обратился в ДКСР, где его заверили, что «будут защищать» и его «город не бросит». В следующие три месяца, признается Антон, он даже не переживал, более того, сотрудники ДКСР помогали ему составлять отзыв на исковое. Поэтому вердикт суда его немало удивил: арбитраж не только признал договора ничтожными, но и потребовал от подрядчика вернуть 4,45 миллиона рублей в городскую казну и госпошлину в 683,6 тысячи рублей в федеральный бюджет. ДКСР, которое выступало заказчиком работ, обязали перечислить пошлину в 525 тысяч рублей.

— Суд не принял во внимание, что я в принципе не мог даже повлиять на заключение этих договоров. У меня был выбор: либо отказаться, либо согласиться. Я согласился. А форму договоров, проведение конкурса — это выбор заказчика. Но ситуация такова, что раз подписался на их плохие договора, то, будь добр, заплати всю сумму. То есть они и результат моей работы получили, и ещё и выплаченные деньги хотят вернуть. Это несправедливо, — возмущается Антон Реттер.

«Это юрлицо похоронено»

Для небольшой братской компании больше 5 миллионов рублей — это серьезная сумма. «Альтсиб» образована в 2022 году. Занимается производством строительных металлических конструкций, изделий и их частей. Финансовые итоги есть только за 2024 год, тогда фирма получила выручку в 11,9 миллиона рублей и чистую прибыль в 233 тысячи.

— Можно сказать, что это юридическое лицо похоронено. Никто с ним работать не будет, потому что вот это эту красную галочку [по поводу иска прокуратуры] никто и не уберёт из системы, — подчеркивает Антон Реттер, уточнив, что с нового года испытывает трудности с заключением контрактов с заказчиками из других регионов.

Он добавляет, что все равно продолжит работать, но уже как ИП. Мужчина переживает, что с фирмы начнут требовать эти 5 миллионов рублей, начнут процедуру банкротства, но «на фирме ничего нет: ни денег, ни имущества».

— Я боюсь, что попаду под субсидиарную ответственность, начнут требовать деньги, которых у меня нет, и тогда у меня заберут дом, в котором я живу со своими дочерями, — делится подрядчик.

Сейчас Реттер уже нанял юриста, с которым оценивает перспективы обжалования. А на момент заключения договоров ни с кем не консультировался. Он признался, что просто доверился сотрудникам дирекции, предполагая, что сотрудники перепроверяют все документы и подписи.

Антон Реттер рассказывает, что работает уже около двух десятков лет, и его в городе многие знают. Выполнял заказы для крупных компаний, например, «Транснефти» и РЖД. Судя по «Контур. Фокусу», в «нулевые» он торговал металлическими и неметаллическими конструкциями, затем — лесоматериалами.

Реттер подчеркивает, что никогда не сталкивался с закупками, лишь несколько раз выполнял мелкие заказы администрации. Так, например, компания делала слуховые решетки для тех же многострадальных домов на Котельной. Или, судя по сообщениям в Telegram-канале администрации Братска, в октябре 2025 года восстанавливали стелу «Падун» на въезде в микрорайоне.

По данным «Контур.Фокуса», предыдущая компания Антона Реттера — «ПК АльТ» — дважды участвовала в госзакупках. В 2016-м проиграла торги на поставку ограждений объектов инфраструктуры учебно-опытного лесхоза Братского госуниверситета, а в 2018-м выиграла контракт на поставку и монтаж промышленных секционных ворот для Братской службы санитарной очистки, но контракт был исполнен частично. Реттер пояснил, что это был неудачный опыт, после которого он решил больше с закупками не связываться.

Тем не менее, возможно, именно прошлый опыт сотрудничества и привел дирекцию снова к Антону Реттеру. «Я просто не знаю и не знал, обращались ли они к кому-то ещё. Считаю, что должны были, ведь я же им цену выставил. Я не знаю, почему они остановились на нас. Либо у нас оказалось дешевле, либо мы по срокам их устроили, либо другие отказались», — предполагает подрядчик.

— Вас ничего не смутило, когда вы уже пришли подписывать больше 20 контрактов?

— Нет, для меня это тоже было в новинку. Причем я же подписывал каждую страницу, а там 500 листов! Мне объяснили, что в противном случае не смогут дать аванс.

Что о спорных контрактов говорят в дирекции

Прокуратура подала иск не только к компании «Альтсиб», но и к дирекции. Муниципальный заказчик просил суд не признавать контракты недействительными.

Как следует из отзыва ДКСР, который есть в распоряжении «ИрСити», муниципальные контракты были заключены по трем причинам:

• стройка домов на Котельной велась по нацпроекту и была социально значимым проектом;

• неоднократно прокуратуры направляла в Дирекцию предостережения о недопустимости нарушения сроков реализации программы;

• в связи с «очевидной профессиональной несостоятельностью подрядчика» ряд строительных работ был вынесен за рамки основного муниципального контракта, выполнение которого было и так просрочено более, чем на полтора года.

В Дирекции заявили, что контракты с «Альтсибом» заключались с «соблюдением установленного федеральным законом № 44-ФЗ принципа ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд». Также учитывалось, что переселить людей нужно было до конца 2024 года, поэтому дома нужно было ввести в эксплуатацию не позднее середины сентября.

Если бы сроки завершения строительства были нарушены, Братску пришлось бы вернуть затраченные деньги из областного бюджета и Фонда реформирования ЖКХ.

В том же документе подчеркивается, что «необходимость выполнения работ по устранению строительных дефектов возникла только в апреле 2024 года».

В Дирекции уточнили, что «при проведении мероприятий по определению потенциальных подрядчиков для выполнения отдельных работ только данный контрагент обозначил возможность (не отказал муниципалитету в сложившейся ситуации) проведения работ в условиях параллельной работы на объекте с генеральным подрядчиком, имел необходимую производственную базу, запас материала, должный многолетний опыт работы с металлоконструкциями любой сложности».

Заказчик также подчеркнул, что в законе № 44-ФЗ не было и нет запрета закупки однородных товаров, работ и услуг неоднократно, в том числе у одного контрагента. Более того, при заключении этих контрактов ДКСР не превысила лимит годового объема закупок у единого поставщика.

Кроме того, ДКСР утверждает, что, во-первых, на рабочих совещаниях прокуратура была уведомлена о заключении контрактов с несколькими предпринимателями, в том числе с Реттером, а во-вторых, ведомству по запросу предоставили копии заключенных контрактов в июне 2024 года. После этого работы не были приостановлены, заключение контрактов — не было оспорено.

«Таким образом, надзорный орган с учетом высокой социальной значимости объекта строительства, причин и конечной цели заключения контрактов с ООО „Альтсиб“ нарушений законодательства в момент их исполнения не усмотрел и позволил завершить строительные работы по монтажу стальных ограждений балконов в полном объеме», — подчеркивается в документе.

Там же уточняется, что в феврале бывшего директора ДКСР оштрафовали за нарушение законодательства о закупках.

В отзыве ДКСР оспорила и применение «односторонней реституции», заявив, что это «грубым образом нарушает баланс интересов», а взыскание такой крупной суммы в условиях кризиса ощутимо ударит по предпринимателю и поставит под угрозу его финансовую состоятельность.

Порталу «ИрСити» не удалось получить комментарий в ДКСР о том, почему всё-таки решено было дробить контракт. Из дирекции перенаправили в пресс-службу администрации Братска, а там, в свою очередь, попросили написать официальный запрос, что мы и сделали.

В пресс-службе администрации в ответ на запрос «ИрСити» уточнили, что предварительные консультации с иными подрядчиками проводились, но были получены отказы. Подрядчика выбрали «путем анализа рынка организаций».

В документе также подчеркивается, что «практика дробления контрактов в администрации Братска отсутствует».

Тем временем заметим, что, по данным Иркутского УФАС, в 2024–2025 годы в отношении дирекции проведено три внеплановых проверки, и в двух случаях установлены нарушения закона № 44-ФЗ.

Кроме того, в администрации Братска добавили, что, если «Альтсиб» будет соответствовать законодательству о закупках, то его не будут исключать из числа потенциальных подрядчиков. А решение по обжалованию решения арбитража будет приниматься в течение установленного срока.

Почему бизнес несет ответственность?

В начале мая прокуратура опубликовала релиз о том, что суд взыскал с двух подрядчиков более 6 миллионов рублей из-за нарушения законодательства о закупках. Всего муниципальный заказчик заключил 27 контрактов с единственным поставщиком на демонтаж и монтаж ограждений дома. «При этом контракты заключены в нарушение требований закона о проведении конкурентных процедур отбора поставщика, что ограничило круг потенциальных подрядчиков», — говорилось в сообщении.

Через несколько дней стало известно, что оба подрядчика обратились к бизнес-омбудсмену Андрею Лабыгину. Он заметил, что предприниматели не определяют способ закупки, решение о заключении контрактов без конкурентных процедур принимает заказчик, но «ответственность в итоге ложится именно на бизнес».

По данным Лабыгина, подобная практика замечена не только в Иркутской области, но и в других регионах. Он указывает, что иски предъявляются уже после исполнения контрактов, «когда предприниматель не может ни повлиять на ситуацию, ни вернуть выполненные работы». Итог печален — добросовестные компании оказываются на грани банкротства.

Бизнес-омбудсмен уточнил, что запросил у администрации все необходимые документы для «анализа причин принятия решений о неконкурентной закупке». Он будет разбираться, почему бизнес несет ответственность за решения заказчика.

Какие перспективы у бизнеса?

Действующее законодательство о контрактной системе нацелено на борьбу с коррупцией, защиту конкуренции, а также на прозрачность и обоснованность всех процедур. Главная задача здесь — это выбор лучших условий исполнения контракта по цене, качеству используемых товаров и материалов, опыту подрядчиков и так далее, а также, как основное, — защита бюджетных средств, поясняет юрист, эксперт по закупочной деятельности Софья Конева.

Поэтому, уточняет она, текущая судебная и административная практика нацелены на предотвращение любых способов расходования бюджетных средств, не предусмотренными законодательством, в том числе, на дробление контрактов. Дробление контрактов — это один из видов ограничения конкуренции свободного рынка, в частности, необоснованное ограничение числа участников закупок.

В случае с братским подрядчиком было именно дробление, считает эксперт. Это подтверждают перечисленные в документах признаки: единая цель закупки, временной интервал заключения контрактов (в один день), однотипность работ на одном и том же объекте и с привлечением одного и того же подрядчика. Ко всему прочему и цена контрактов была примерно одна и та же.

— Это очень грубое нарушение законодательства, — подчеркивает Софья Конева, добавляя, что дробление закупок встречается настолько часто, что уже сформирована обширная судебная практика и определенный порядок действий при выявлении таких нарушений.

Эксперт отмечает некоторые технические недочеты в решении арбитража, но при этом называет его достаточно полным.

Софья Конева подчеркивает, что обжалование возможно в случае, если бы не существовало судебной и административной практики или если бы участник заказа действительно не знал, что заключает муниципальный контракт по закону о контрактной системе. Тем не менее, уточняет юрист, незнание закона не освобождает от ответственности.

— Ситуация складывается таким образом, что участник должен был знать. Даже в преамбуле контракта четко написано, в рамках какой статьи закона о контрактной системе он заключает договор. Кроме того, у подрядчика разве не могло возникнуть мысли, что, заключая двадцать договоров в отношении одного объекта на один и тот же предмет примерно по одной цене, он не должен подчиняться законодательству? Тем более, что закон действует давно, и сам подрядчик работает не первый год, — замечает эксперт.

Она уточнила, что есть несколько ситуаций, которые можно отнести к способу обеспечения государственных и муниципальных нужд без торгов. Например, меценатство, когда определенные блага предоставляются на добровольной основе. Или выполнение дополнительных работ в рамках уже заключенного договора подряда без увеличения стоимости. Но здесь есть оговорка — в случае, если контрактом такое увеличение возможно, но подрядчик добровольно отказался от этого.

Доводы Дирекции о том, что контракты заключались с одним подрядчиком, в том числе, из-за социальной значимости стройки, не могут быть основательными. «Нацпроект и социальная значимость предмета подразумевает под собой планирование закупки, выполнения работ и сдачи объекта в установленные сроки. Поэтому не может быть ситуации срочности и неожиданности», — считает эксперт.

Тем не менее, отмечает юрист, есть сильный довод о том, что договор исполнен, объект сдан и нет замечаний к выполнению работ. Но это не отменяет того, что по закону № 44-ФЗ требовалось проводить конкурентную процедуру.

Софья Конева подчеркивает, что в случае этого судебного процесса прокуратура выступала на защите неопределенного круга лиц — жителей города Братска, которые понесли ущерб от расходования бюджетных средств по контрактам, заключенным с нарушением закона, то есть ничтожным. Деньги, которые заказчик заплатил по таким контрактам, являются неосновательным обогащением подрядчика.

Эксперт добавляет, что проблема законодательства о закупках заключается в том, что решающим критерием при определении победителя торгов чаще всего является цена, а не качество выполняемых работ и применяемых материалов. Но может возникнуть ситуация, когда требуется заключиться с конкретным подрядчиком, которые лучше выполняет работы, использует лучшие материалы, держит квалифицированный персонал, владеет необходимым количеством техники, да и в целом этот подрядчик уже зарекомендовал себя как социально ориентированный и добросовестный участник рынка.

По словам Софьи Коневой, все случаи, когда можно проводить закупку у единственного поставщика, определены в 44-м законе. Чтобы конкретный подрядчик вышел победителем на торгах, порой заказчики вынуждены детально прорабатывать документацию о процедуре, прописывать требования к компании и ее квалификации, к материалам, устанавливать определенные требования к работам, замечает эксперт.

— По законодательству, регулирующему вопросы заключения государственных и муниципальных контрактов, отрабатывать документацию о закупке с потенциальным (приоритетным) подрядчиком нельзя, потому что это коррупционная составляющая. Так как одной из основных целей закона является, в том числе, создание равных условий для участников рынка стать подрядчиком, что фактически является обезличиванием поставщика-подрядчика, — резюмировала юрист.