Малый бизнес может закрыться на фоне топливного кризиса в Иркутской области

Малый бизнес сильнее всего пострадал от топливного кризиса. Это касается не только сферы торговли и общепита, но и небольших независимых заправок. Об этом журналисту «ИрСити» сообщила директор Байкальской международной бизнес-школы ИГУ, доктор экономических наук Надежда Грошева. — В первую очередь страдает малый бизнес — предприниматели, у которых нет топливных карт, которые не являются социальными организациями и так далее. Очень многие компании просто не могут выполнять свои обязательства, — заметила эксперт. Она подчеркнула, что малый бизнес — это «самая уязвимая отрасль экономики», при этом она приносит деньги непосредственно региональному бюджету. В отличие от большинства крупных компаний, которые зарегистрированы не в Иркутске и налог на прибыль платят не в казну Приангарья. — А предприниматель, который живёт и работает в Иркутске, создаёт добавленную стоимость и налоги платит тоже в Иркутске. Это только кажется, что малый бизнес приносит три копейки, но на самом деле он создает занятость, — пояснила Надежда Грошева. По ее словам, влияние топливного кризиса почувствовали в сфере торговли и общепита, например, в небольших магазинчиках уже можно увидеть полупустые полки. Еще одна примета — это отсутствие очередей на паром на остров Ольхон. Связано это с тем, что туристы не поехали на Байкал, в результате своих клиентов потеряли турбазы, ресторанчики и сувенирные лавки. Об этом же «ИрСити» рассказывали эксперты отрасли. — Это всё бьёт по карману простых людей, не работников крупных компаний, а простых людей, которые создавали рабочие места, у них нет подушки безопасности, они не могут взять кредит на развитие и получить налоговую льготу. Как раз-таки проблемы вот этих людей нужно было бы решать, например, создать программу, которая в моменте как раз поддержала бы маленький народный бизнес, — заметила Надежда Грошева. Эксперт также подчеркнула, что под удар попадают небольшие независимые сети АЗС, у которых на фоне топливного кризиса работала только часть заправок, а остальные простаивали, то есть не получали прибыль. Но при этом оставались обязательства по оплате труда работникам, уплате земельного налога, арендных платежей и так далее. Более того, замечает Надежда Грошева, нужно учитывать, что сети АЗС столкнулись с проблемами, когда они заключили контракт на поставку, оплатили, но топливо не пришло. Таким образом, у компаний образовался кассовый разрыв, который сложно покрыть, так как, с одной стороны, деньги потрачены, а с другой, не могут закредитоваться в банках из-за высоких ставок. — Но это опять же местный бизнес, который вполне может закрыться. В таком случае у нас останутся только АЗС крупной федеральной сети, и от очереди мы никуда не уйдем, — подчеркнула экономист. Она также заметила, что рост цен на топливо не прекратится, для этого нет никаких предпосылок. — У всей цепочки создания бензина затраты только растут. Нефть в цене бензина составляет очень малую долю. Зато большая сумма — это налоги. А их меньше не будет, они будут только расти, уже сейчас видим, что акцизы, НДС, налог на прибыль организации растут. Поэтому ни одной предпосылки снижения цены нет. Кроме того, когда мы говорим о снижении стоимости нефти, речь идет о нефти сегодняшней, которая станет бензином через большой промежуток времени. А в текущем бензине — «старая» нефть, которая была закуплена по совсем другим ценам, — пояснила эксперт. Иркутская область столкнулась с дефицитом топлива в середине июня. Из-за этого глава Приангарья Игорь Кобзев призвал расходовать бензин максимально экономно, а еще — поменьше ездить на личном транспорте, чтобы поскорее победить топливный кризис. Дефицит топлива в Приангарье к концу месяца превысил 80%. Спустя некоторое время независимым сетям заправок начали отгружать топливо с разных нефтеперерабатывающих заводов страны. Поэтому с 3 июля БРК и «КрайсНефть» начали заправлять физлиц. Это немного облегчило ситуацию. С сегодняшнего дня начали работать три АЗС компании ОМНИ — они находятся по трассам с большим трафиком.