Блэк-метал сцена Иркутска ютится в гаражах

Обычно воскресными вечерами я сижу дома, а не продираюсь сквозь грязный полурастаявший снег по лабиринтам гаражного кооператива, который находится за печально известном благодаря молоточникам парком Академгородка. Но в этот раз я шел не только за очередным странным репортажем, но и на свидание с молодостью — слушать песни про смерть и Сатану с незнакомыми людьми в гараже на мероприятии с завлекательным названием «Зарождение боли». «Зато трушно» Именно здесь я искал известный в узких кругах панк-гараж «Глотка», где иркутские группы могут не только порепетировать, но и дать концерт (их тут называют словом «гиг»). На этом гиге выступали аж три группы, две из которых приехали из Красноярска. Когда в дальнем углу кооператива я нашел гараж, возле которого кучковались молодые люди, там заканчивала саундчек красноярская блэк-дэт метал группа Heskain. Там я встретил барабанщицу и басиста из иркутской дарк-дум метал группы KRIVNA, которые уже отчекались (проверили звук). Если вы зашли в эту статью случайно или чтобы найти очередной повод поворчать на поганую молодежь, то давайте я вам вкратце расскажу, что «блэк», «дэт», «дарк» и «дум» — это не звуки, которые будет издавать лицо, если его набьют за гаражами, а жанры тяжелой музыки. Я к этим жанрам со времен своей неформальной молодости отношусь очень нежно, но постараюсь рассказать так, чтобы вы поняли.В целом это когда музыканты, чаще всего с разрисованными как у панд лицами, играют на электрогитарах с низким и перегруженным звучанием и очень быстро бьют в барабаны, а вокалист не поет, а скорее рычит. В идеале это звучит так, будто в подвале заброшенной психбольницы похмельный медведь орет в алюминиевое ведро, а рядом строительная бригада возводит ДнепроГЭС.Так вот «блэк» — это когда грустно и страшно, очень ритмично, а поют про смерть и Сатану, но ничего не понятно; «дэт» — это когда агрессивно и очень ритмично и поют про смерть, но не про Сатану (хотя это не важно, потому что всё равно ничего не понятно); «дарк» — это когда не очень ритмично, но то агрессивно, то грустно, а «дум» — это когда медленно и грустно до такой степени, что хочется уйти в лес и спать там на траве и опавших листьях, подложив под голову собаку. Барабанщица Женя и басист Ленур рассказывают мне, что буквально за пару дней до этого вместе с Heskain и Fallen lives — группами, которые сегодня тоже выступают, — они играли в Красноярске. Причем выступали в клуб-галерее «Эрмитаж», где на следующий день давал концерт «Черный Обелиск», а еще через день — рэп-исполнитель Джизус. — В Красноярске намного лучше развита тяжелая сцена. Там даже репетиционная точка одна выглядит лучше, чем любая иркутская площадка, — делится впечатлениями Женя. — Зато тут «трушно», — возражаю я, и Женя соглашается. — Здесь трушно, да. На прошлый гиг, пару недель назад, сюда пришел скинхед и подрался со звукарем. Я так удивилась, что скинхеды еще существуют, — делится Женя. Меня же больше удивило, что в гараже есть звукарь. «Два города — это не тур» Если говорить о «Глотке», то она существует с 2013 года. Это гараж, где иркутские подвальные рок-группы могут репетировать по очень демократичной цене и давать концерты. Пить на концертах можно, но только то, что ты принес с собой, а если начинаешь вести себя агрессивно, то тебя прогоняют сначала грубым словом, а в более тяжелых случаях — пинками. Я пришел на место довольно рано. Даже раньше, чем организатор. На месте познакомился с Пальцем — парнем, который привез красноярские группы на выступление в иркутский гараж. Он сказал, что в течение 20 минут все подтянутся, но вообще опоздания — это не страшно. Тут Ленур выдал шутку. — Опоздал на грайндкор-фест на 5 минут — пропустил три группы. Опоздал на дум-метал фест на 5 часов — первая группа еще не закончила играть интро, — довольно остроумно, если знать, что средняя длина трека в грайндкоре — 30–50 секунд, а в дум-метале — 9–20 минут. Женя рассказывает, что в гараж может влезть и 100 человек, но он будет битком. Сколько народу придет сегодня — предположить сложно. Ближе к 18:00 к гаражу начали подходить молодые и не очень молодые люди — поклонники тяжелой музыки со стажем. Ближе к началу приходит и организатор, который в обмен на 400 рублей ставит стильную печать на руку. С ней тебя не выгонят пинками, если не будешь буянить. Раньше тут существовало такое понятие, как «окологиг»: люди, которые не платили за билет, а просто стояли у гаража, слушали музыку бесплатно, напивались и устраивали рамсы. У «Глотки» есть даже свой «черный список» буйных посетителей. Таким печать на руку не поставят ни за какие деньги. Доходы с концертов, кстати, идут в основном на аренду гаража и благотворительность. Внутри «Глотки» всё очень аутентично — постеры, граффити, черепа. Приехавшие группы продают аудиокассеты (!), нашивки и футболки со своими логотипами. На вопрос «А на чем теперь слушать аудиокассеты?» миловидная девушка отвечает: «На кассетном плеере. У меня есть. Еще от отца остался». В гараже отчекалась группа Heskain. Вокалист группы болтает с кем-то и произносит фразу: «Сегодня заканчиваем наш тур». На что получает ответ: «Два города — это не тур. Вот три — тур». Этот диалог, в общем-то, объясняет, насколько жанр андеграундный. «У меня уже паничка от этой песни» Народ начал потихоньку подходить и торчать у гаража, не входя внутрь. Тут были, судя по виду, как совсем еще школьники, так и взрослые мужчины и женщины глубоко за сорок, которые громко вспоминали легендарные гиги нулевых, когда кто-то разбил тарелку от барабана и она разлетелась по залу. Тем временем звукарь отстраивал, по его словам, «тонкий баланс звука». На улице вечерело и холодало. В гараже прозвучал актуальный для Иркутской области диалог об энергодефиците. — А можно тепловую пушку включить? — Можно, но электричество может отвалиться, — заявил звукарь и, несмотря на обоснованные страхи, включил тепловую пушку. Перед концертом блэк-металистов на разогрев включили отнюдь не рок-музыку, а рэп. Несколько минут играла песня «Человек-яйца» исполнителя «Тот самый Коля». Девичий голос из угла робко промолвил: — У меня уже паничка от этой песни. «Да, скорее бы уже начали атонально петь про смерть, тогда всем станет поспокойнее», — подумал я. Кстати, о публике. Наверное, думая о концерте, где поют про Сатану и смерть, вы ожидали, что там соберутся люди, обсуждающие, как классно они вчера зарезали бездомную кошку на кладбище, но нет. Абсолютно трезвые ребятки и девчатки пересказывали шутки комиков из интернета, обсуждали мультики и показывали фотографии своих собачек. У какого-нибудь депутата от такого взорвалась бы голова, но как поклонник тяжелой музыки я не вижу тут никакого противоречия. Люди, которые сейчас будут трясти волосами под нечеловеческий рев и мрачные гитарные запилы, в свободное время не поклоняются Дьяволу, а сидят дома и грустят под видосики из интернета. Это называется «сублимация», запишите себе куда-нибудь. По сути, сюда пришли вечные дети. Что иллюстрирует еще один забавный диалог: — А вот там чувак на машине приехал, ты его знаешь? — Все, кого я знаю, не ездят на машинах. Выступающие группы заканчивают рисовать на лицах друг друга корпспейнт (та самая черно-белая, похожая на плачущую панду маска). И выходят на сцену. Первой выступает KRIVNA. Называется группа так потому, что ее основателя зовут Никита Кривенко. В анонсе концерта сказано, что своей музыкой они «заставят зарыться глубоко в своем сознании и начать сомневаться в реальности всего происходящего». На сцену выходит вокалистка Арина, и вместо легкого девичьего голоса люди в тесном гараже слышат мрачное рычание. В некоторых песнях Арине подпевает уже знакомый нам басист Ленур, который, кстати, очень нравится кому-то из зрителей. Между треками мужской голос громко орет: «Басист — красавчик». Понять, кто орет, кстати, очень сложно: на время выступлений в гараже выключают ртутные лампы, а источниками света становятся два софтбокса, придающие всему синие тона. В разгар выступления KRIVNA Палец, который привез сюда красноярцев, устраивает лютый мошпит. Это когда человек в толпе начинает намеренно врезаться во всех остальных, а толпа отвечает ему тем же. Заснять это, к сожалению или к счастью, не удалось. В разгар столпотворения Палец пару раз чуть не заехал мне локтем в лицо и, оба раза притормозив, извинился. После KRIVNA на сцену вышли Fallen lives — те самые красноярские ребята, которые весь вечер рисовали себе корпспейнт. Правда, для выступления они надели на себя балахоны с капюшонами, лиц их было почти не видно. Зато замогильные мелодии и просто нечеловеческий рев вокалиста произвели впечатление даже на меня. В этот момент я понял, что мне почему-то не особо весело. Но это, скорее всего, потому, что я пришел сюда по работе и был абсолютно трезв. Еще очень сильно напрягала потребность фотографировать блэк-металистов в полутемном гараже, когда рядом кто-то показывает, что его шевелюра — неплохой вентилятор. Я очень хотел послушать Heskain, но именно к началу выступления третьей группы в «Глотке» начались нездоровые пьяные движения: люди сильно захмелели, а мошпит занял почти всю площадь гаража и грозил причинить мне тяжкие телесные повреждения. В этот момент я посчитал репортаж оконченным и пошел через темный и мокрый от слякоти гаражный кооператив к академовскому парку. «Глотка» — место для тех, кто остался подростком или любит иногда им быть. И это замечательно. Тем вечером я действительно как будто окунулся в 2007 год, когда можно было получить локтем в лицо на каком-то фесте и продолжить скакать в толпе потных незнакомцев. Кто-то, может быть, думает, что время таких неформальных движух ушло, но именно тут видно, что это не так. И пусть эти мальчики и девочки, а также дяди и тети и дальше слушают песни про Сатану в гаражах за лесом. Потому что это всё абстрактные страшилки, гораздо более приятные, чем ужасы реального мира.