Алена Шишкова рассказала о детстве в Сибири и показала детские фото

Это сейчас Алена Шишкова — вице-мисс России, модель и популярный блогер. А в детстве она была обычным ребенком — жила в спальном районе Тюмени, очень стеснялась своей худобы и не раз сталкивалась с травлей сверстников, которые издевались над ней из-за фигуры. Всё изменилось, когда ее мама Надежда отправила фотографии дочери в журнал. В юной Алене разглядели потенциал, ее снимки стали появляться в журналах. Это вдохновило на участие в конкурсах красоты, после появились заграничные командировки. Корреспонденты 72.RU встретились с Аленой и Надеждой — поговорили о том, как из застенчивого ребенка выросла звезда мировых подиумов. Алена Шишкова — модель и блогер, она прославилась на всю страну в 2012 году, когда завоевала титул «Вторая вице-мисс Россия». Роман с рэпером Тимати добавил ей еще больше популярности. У пары родилась дочь Алиса — девочке сейчас 12 лет. «Я считала себя смотрящей района» — Алена, из Москвы в Тюмень вы добирались поездом. Почему такой выбор? — Мне всегда было интересно, сколько ехать до Тюмени именно поездом. До этого были поездки в Карелию [по железной дороге], но они были лайтовые. То есть ты в 7 часов вечера садишься на поезд, это либо СВ, либо первый класс. Ты засыпаешь и в 7 часов просыпаешься — всё отлично и комфортно. В Тюмень ехала примерно две ночи. И там не совсем то, что я себе представляла. Но это романтика, это здорово. Я, когда зашла, сказала: «Можно мне, пожалуйста, весь вагон сразу выкупить?» Они сказали: «Нет, у нас люди выходят на станции. Другие люди заходят. У нас поезд Москва — Владивосток». Думала, что, как в фильмах, вагон-ресторан такой романтичный. Там сидит девушка с бокалом вина. Но не совсем так получилось. Я была в 9-м вагоне, а ресторан — в первом. Мне пришлось несколько вагонов пройти. Это был квест! Поняла, что обратно я пойду во время остановки, по улице. Но в целом мне понравилось! — Куда любите ходить в Тюмени? — У меня, к сожалению, нет такой возможности — куда-нибудь идти. За меня переживают родители, что меня украдут, — улыбается Алена. — Я могу куда-то отпроситься, во дворе посидеть. И то под окнами. — Каким было ваше детство здесь? — Я считала себя смотрящей района. У меня было максимально веселое детство. Когда я пошла в первый класс, мне уже разрешили самостоятельно ходить [по улице]. Но потом я поняла, что бабушка шла сзади. Родители работали. И мы жили я, бабушка, мама, папа. Помню, что я бегала по гаражам. У нас тогда во дворе были гаражи. Бабушка кричала: «Давай домой!» — Почему вас так контролировали? — У меня бабушка зимой поливала горку во дворе. Я считала, что, если она ее поливает, значит, это моя горка. И когда приходили дети из других районов кататься, я говорила: «Все по очереди, это моя горка. Сначала я!» Пару раз меня сбросили с этой горки. Падала на позвоночник. И бабушка сразу вызывала скорую, папа помогал. — Как любили время проводить всей семьей? — На озеро ездили, зимой по сугробам, по льду гуляли. Ездили на дачу, на круизы по Волге и Каме, — вспоминает Надежда. — Родители старались объяснить мне, насколько большая Россия. Поэтому у нас были круизы. Город Мышкин, Валаам, Казань, Ярославль, в Сургут. На море впервые я побывала в Египте в 2007 году, — добавляет Алена. Про травлю в школе и первые успехи — В интервью вы часто говорите, что стеснялись своей худобы в школе. Вспомните, как вы этот период переживали? — Я его не забывала. Все девочки в моем классе были с формами. Я сидела за первой партой. Когда спрашивали: «Где доска?», мальчики хором: «На первой парте сидит!» Комплексовала. Мама всегда мне говорила: «Чем раньше бутон раскроется, тем быстрее он завянет». Еще называла [обидчиков] акселератками. Я себя этим утешала. — А когда она быстрее всех прибегала [на физкультуре], ей говорили: «Это потому что у тебя нет сопротивления!» — смеется Надежда. — Поверила в себя благодаря родителям. Поняла, что высокие худые девушки имеют свою востребованность в модельной сфере. Меня отдали на конкурс красоты, чтобы я почувствовала себя в своей тарелке, — продолжает Алена. — А как были дела с учебой? — Когда я поняла, что математика мне интересна, хотела стать ударницей. Но когда появилась геометрия, я поняла, что троечницей быть удобнее. Самое главное — это история, литература, русский язык. — В модельное агентство вас привела мама. Как вам сначала давалось обучение? И вообще с каким настроением вы ходили на съемки? — Я сидела на работе и увидела объявление, что конкурс в модельное объявляется для обложки журнала. Я туда позвонила и скинула им фотографии Алены. Они сказали, что придет фотограф и ее поснимает. Поснимал — ее взяли. Потом она еще снималась в двух или трех журналах. И потом я ей говорю: «Сходи на конкурс красоты. И посмотрим», — рассказывает мама модели. — А я сразу маме говорю: «Мам, возьми мне билет в зал, чтобы я посмеялась над всеми, когда меня в первом туре отсеют», — добавляет Алена. — И мы пришли на конкурс красоты. Она зашла за кулисы и мне звонит: «Мама, тут старшаки из 16-й школы сидят в зале. Завтра вся школа будет говорить, что Шишка приперлась на конкурс красоты». Она вышла, нормально выступила в спортивном купальнике, — вспоминает Надежда. — Надежда, почему вам было важно, чтобы Алена именно в этой сфере развивалась? — Мне не было важно. Я просто хотела, чтобы она поняла, что она не урод. Она не то, кем ее в классе обзывают. «Я не привыкла раздеваться перед мужчинами-стилистами» — Алена, вы часто называете себя застенчивой. Но есть представление, что модельная сфера не терпит мягких и скромных людей. — Если брать работу за рубежом, то изначально для меня это было немного шоком. Мне было 16 лет. Ты стоишь в очереди на кастинге. Кто-то забыл туфли, и, если просят одолжить, никто не дает. Я, как добрая душа, туфли давала. Я со своей доброй душой нормально функционировала. У меня было много подружек, нас называли русской мафией. Изначально мама меня не отпустила одну в Милан. Она со мной полетела. Агентство Women Management, там еще Наоми Кэмпбелл была. И тогда мама убедилась, что в этой сфере всё спокойно. Жили в отеле, куда после 18 часов никого не пускали: были девочки несовершеннолетние. В Европе было очень круто. Можно было ходить по кастингам пешком, передвигаться на трамваях. Это здорово! К примеру, в Японии тебя загружают в минивэн, и ты не можешь нормально город посмотреть. — Что вы почувствовали, когда впервые оказались в Милане? — Я была в восторге! Первое, что я хотела сделать, — позагорать. Я очень сильно обгорела. Была вся в волдырях. А там еще специфический загар оранжевого оттенка. Но была счастлива! А самое грустное было, когда я впитала в себя этот весь загар. У нас была съемка, где сначала нужно было меня покрасить в афроамериканку, потом в коричневый оттенок. С меня это всё оттирали, я говорила: «Да не надо, пожалуйста!» Потом шли с мамой и я плакала: «Мама, они весь загар мне смыли!» — А что еще помните о первых заграничных командировках? Помню Японию. Слушала песню Басты «Здесь даже солнца не видно, здесь нечего ловить нам». Для меня это был страшный мегаполис. Потом мне настолько всё понравилось, я стала ходить в суши-бары. У нас здесь делают роллы красивые. А там при тебе ошпаривают кусок тунца, тут же рубят, достают краба, который еще бегает. Помню, с подругой пытались спасти краба. Буквально украли его из кафе. Взяли коробку, туда его посадили. Кормили виноградом. А потом, когда моя подруга уехала и я не знала, что с ним делать, я его отвезла на океан. В Японии всё абсолютно по-другому. Другие люди, другая суета. Люди очень мощные в плане работы. Просыпаются в 6 часов утра. Когда задерживаются на работе, даже могут где-нибудь на лавочке переночевать и пойти в офис. Когда я там работала с бутиком, приходила туда к 7 часам. У них начинается молитва, потом чайная церемония. Ты попадаешь в абсолютно другой мир! — Какие сложности были в моделинге у юной Алены? — Я не привыкла раздеваться перед мужчинами-стилистами. А у них всё происходит в темпе вальса. Например, показы. Тебя переставляют, переодевают, как манекен. Я люблю комфорт и уют. Поначалу было странно, но ко всему привыкаешь. — Помню историю с Тимати, когда вы отказались снимать спортивный костюм для клипа. Какие еще были предложения, от которых вы отказывались? — Например, реклама с Алисой (дочь Алены и рэпера Тимати. — Прим. ред.). Я считала, что если делаю какую-то рекламу, то это моя работа. Не ребенка. Старалась ее не вмешивать в это. И я отказывалась. Также отказывалась от многих интервью. Если делаю рекламу, то это продукты, которые мне нравятся. — Съемка в купальнике какое-то время тоже была недопустима для вас. — Это когда я начала очень сильно худеть. Тогда да, я отказывалась от съемок в купальнике. Я работала в Германии для одного известного бренда, и там было белье. — А когда пришла популярность и вы попали в звездную тусовку. Как вы там поначалу себя ощущали? — Максимально дискомфортно. И сейчас тоже дискомфортно. Не особо люблю такие мероприятия, где люди встречаются и близко не знакомы, но при этом так общаются, будто уже сто лет на связи. Меня можно отнести к социофобам, я люблю тесный круг. — А есть друзья из публичных людей? — К примеру, мы общаемся с Аленой Водонаевой. Но мы не подруги. С Машей Погребняк. Много с кем, но всех нельзя отнести к друзьям — они знакомые. «Вокруг себя создаю вакуум» — В ранних интервью вы гораздо эмоциональней, чем в нынешних. Почему такие изменения? — Все мы взрослеем. Закручиваются винтики в голове. И ты уже не «ай-на-нэ», как в 18 лет. Я не могу сказать, что я старею. Просто мудрею с возрастом. Но если бы можно было изменить что-то в прошлом, то я бы не стала ничего менять. — В силу профессии и публичности вы сталкивались и продолжаете сталкиваться с хейтом. Как в этом всём сохранить себя? — Если я про себя что-то читаю, вокруг себя создаю вакуум. Если люди говорят неприятные вещи, это их негатив и их проблемы. Давным-давно не обращаю внимания, в моем вакууме всё хорошо. Надеюсь, что моя дочка Алиса в будущем тоже не будет обращать внимания. Очень много людей, очень много мнений. Например, если они там на что-то разозлились, это их проблема. — Что вы говорите Алисе в такие моменты? — Ей всего 12 лет. Она переживает о том, что о ней пишут. К примеру, вчера не получилось ее поддержать. Я сказала ей: «Сколько людей, столько и мнений. Самое главное — то, что ты думаешь о себе». Алиса — очень хорошая девочка, старательная. Скоро у нее будет вторая премьера, она снимается уже в главной роли в фильме. — А до того, как научились справляться с хейтом, как переживали негатив в свою сторону? — Это было после «Мисс Россия». Я максимально нечетко ответила на поставленный вопрос — падала лента, я растерялась. Был сайт Formspring, и мне анонимно писали вопросы: «Почему так вышло? Как?» И я перед каждым пыталась оправдаться, что я растерялась и всё такое. Сейчас, если смотреть на проблему с высоты своего возраста, это настолько смешно. Какая разница, что я сказала? Захотела и сказала, захотела — села и водички попила. То, что я делаю, и есть правильно. — То есть всё с возрастом? — Да, возраст и опыт, — говорит Алена. — Слова Паши Дурова только утешили! — смеется Надежда. — Да, Паша написал: «Обаяние 1000 из 100». Я такая думаю: «Ты что, гонишь, что ли?» Он выложил это видео на страницу. На тот момент я с ним дружила. И когда я увидела, что он видео себе репостнул, я думала: «Что ж ты натворил такое, паразит!» Потом стали писать, что это мило. Мой гнев поутих. Сначала я себе сказала, что это видео посмотрю когда-нибудь в старости с улыбкой. Но не вышло. На передаче с Малаховым, куда я пришла, показывали смешные видеоролики. И там включили это видео. Я смотрю: а там весь зал смеется! И такая: «рука-лицо». Не получилось в старости посмотреть. — Алена, почему сейчас вы практически не ведете соцсети? — Потому что меня заблокировали в Instagram*. И сейчас такая ситуация в стране, что выкладывать, как еду в машине, слушаю музыку, не совсем уместно. — Как вы пережили блокировку своего Instagram*? — Абсолютно нормально. Я расслабилась в этот момент. Думаю: «Господи, ничего не надо выкладывать! Отлично». Это как коронавирус — работать не надо. — Все-таки из Instagram* в том числе складывался заработок. А из чего сейчас он складывается? — Из тех же источников. У меня еще есть Telegram-канал, будет канал в «Максе». Я не могу жаловаться на заработок. — Если бы не моделинг, то какой бы вы видели свою жизнь? — Не знаю, ушла бы в бьюти-сферу. Работала бы с волосами или стала психологом. — А о чём сейчас мечтаете? — Я мечтаю, чтобы хорошо работал интернет. Чтобы в мире была любовь, дружба, жвачка. Чтобы все улыбались друг другу так, как вы мне сейчас. Мечтаю, чтобы мой ребенок жил в хорошем, спокойном мире. *Продукт корпорации Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ.