«Исчезающий Иркутск»: Дом Рассушина – под охраной государства и Валеры

ИА «БайкалПост» и клуб молодых учёных «Альянс» отправились в очередное приключение. На этот раз далеко идти не пришлось, вернулись на старое место – к деревянному зданию, расположенному на Набережной в Иркутске, рядом с уже известным нам доходным домом Ксении Пророковой. Дом конца XIX века расположен на бульваре Гагарина, 32. С одной стороны у него центральный вход, дверь не открывается. С другой стороны – зелёный забор, ворота которого закрыты на небольшой замочек. Фасад демонстрирует неплохое состояние дома, качественную постройку. Но на Ангару дом не «смотрит». Как говорит наш эксперт, руководитель клуба Алексей Петров, если дом в центре города долгое время стоит с закрытыми окнами, значит, с этим домом что-то происходит… Талантливый А.А. Рассушин По данным службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области, дом принадлежал некоему «А.А. Рассушину». Это был талантливейший врач и активный общественный деятель. Алексей Петров заметил, что у известного иркутского архитектора Владимира Александровича Рассушина был брат – Алексей, бывший городской голова Хабаровска. И владелец этого дома подходит по инициалам. Возможно, что это один и тот же человек. «Рассушин имел очень богатую врачебную биографию. Он был врачом по женским и детским болезням. Долгое время был директором и врачом Базановского воспитательного дома, работал в родовспомогательном отделении. Также был активным членом общества врачей Восточной Сибири, гласным иркутской городской думы, входил в комиссию по улучшению улиц и площадей, которую, кстати, возглавлял Николай Курбатов. В советское время он работал хирургом в железнодорожной больнице», - пояснил Петров. Одноэтажное деревянное здание выглядит куда лучше своего соседа за зелёным заборчиком, которого достаточно сильно потрепали пожары. «Дом одноэтажный, деревянный. Главный фасад состоит из шести окон. Наличник с профилированным сандриком, разделён в середине накладным элементом в виде перевёрнутой трапеции. Дом имеет прирубы: на северо-западе устроен парадный вход с крыльцом под односкатным навесом и дверью на линии главного фасада, на северо-востоке - второй вход под односкатной кровлей. Открытые деревянные стены дома завершаются дощатым фризом с массивным профилированным пояском по низу. На самом нижнем венце на бытовой фундамент устроены продухи, которые проветривают пространство над полом», - рассказал об архитектурных особенностях дома историк, добавив, что все добротные дома, построенные 100-120 лет назад, были примерно такого же формата. Алексей Петров попытался «дорисовать» историю и предположил, что дом мог принадлежать Владимиру Рассушину. Если сверить даты, то в начале XX века он был уже достаточно известным архитектором, позже построил себе двухэтажный особняк рядом с драмтеатром, а этот дом мог отдать брату. Московская вотчина Раньше дом Рассушина был жилым, в 2007-2008 годах, когда исторические постройки начали активно выжигать, людей выселили. Закрытые окна говорят о том, что дом уже нежилой лет пять. По рассказам, летом здесь обитают люди без определённого места жительства. Алексей Петров рассказал, что у домов Рассушина и Пророковой – один хозяин: житель Москвы Артём Кушнир. Он несколько раз писал письма в службу по охране объектов культурного наследия с просьбой вывести их из-под охраны государства, но ведомство отказало. «Люди, которые покупали эти дома, с удовольствием бы всё здесь снесли и построили бы многоэтажный дом с видом на Ангару. Пока служба по охране памятников стоит на своём, ничего не отдаёт. Но закрытые окна, развалившаяся веранда говорит о том, что с домом что-то происходит, что он может быть рано или поздно уничтожен», - грустно отмечает Петров. Попасть на территорию было непросто. Дверь парадного входа не поддавалась, железные ворота – на замке, дырка, найденная Яной в заборе, заставляет пожалеть, что мы не ростом с Дюймовочку. Поэтому Алексей Петров предложил пойти «старым» путём, через детский сад, благо калитка оказалась открытой. За время, что прошло с прогулки по дому Пророковой, навалило прилично снега, поэтому идти было сложновато. Учёный вооружился старым трезубцем, чтобы в случае чего отгонять злых собак. Со двора дом оказался огромным. Хоть он и мало чем был похож на предыдущих обгоревших «героев» «Исчезающего Иркутска», но всё-таки зрелище оказалось не для слабонервных. На окнах целлофан вместо стёкол, стены покосились, на крыше дыры. Все двери нараспашку, но тишина такая, будто дом нежилой. Лишь многочисленные следы и протоптанные в снегу тропинки выдают, что мы на этой территории не одни. Мы долго ходили вокруг дома, периодически топтались на месте и переживали, что из сугроба выскочит злая собака. Кое-где встречались весьма милые предметы. Например, старенький москвич, мангал, инвалидная коляска, зонтики, один из них – с кружевной оборкой. Злые собаки и загадочный Валера Несколько попыток позвать хозяев дома не увенчались успехом. А узнать, что же там внутри, хотелось нестерпимо. Наглости ворваться в дом не хватало, всё-таки сказывались хорошее воспитание и инстинкт самосохранения. И не зря. В одном из окон мы увидели светящуюся лампочку. Мы уже собрались уходить, когда Яна вдруг кому-то вежливо сказала «Здравствуйте», а из дома выбежал слегка ошарашенный мужчина в вытянутых серых штанах, в шлёпках, надетых на носки, и в синей куртке. Выглядел он странно, хоть и вполне прилично. Он пометался по двору, долго осматривал железный забор, периодически поглядывая на нашу славную группу, как будто пытался понять, каким образом мы прошли сквозь запертые на замок ворота. Видимо, разрешить загадку самостоятельно не получилось, поэтому он сдался и обратился к нам. Мужчина: Вы как сюда попали? Петров (как истинный мужчина, заступился): Мы журналисты, пишем текст про старинные дома в Иркутске. А вы получается хозяин этих домов? Человек начал вдруг кружить вокруг нас, говоря больше с собой, но загадочно глядя на нас. Мужчина: Хозяин тут московский. Петров: А вы получается за домами смотрите? Мужчина: Что-то вроде того. Живу тут, смотрю за домами, чтобы они никуда не делись. Петров: А скажите, пожалуйста, а внутри какое-то убранство осталось? Мужчина (активно, но искренне изображая отрицание): Нет, ничего не осталось. Я: А сколько там комнат? Мужчина (усмехнувшись): Много. Вы хотите, чтобы я вам какое-то определённое количество назвал? Почти хором: Ну, хотелось бы. Мужчина велел записать его номер с указанием «может, сосчитаю» и назвался просто – Валера. Он ещё немного покружил вокруг нас, затем снова загадочно улыбнувшись, сказал: «Вы туда не ходите, там злая собака» и пошёл открывать ворота. Мы его поблагодарили и вышли: Алексей Петров со своим мощным трезубцем, Яна как всегда с фотоаппаратом наготове, я с еле скрываемым нервным смехом. На следующий день мы не смогли до Валеры дозвониться…