#Поссориться с журналистами и расселить север – в обзоре соцсетей

Главным событием, от которого особенно плющился Facebook (запрещённая в России экстремистская организация), стало интервью руководителя штаба оппозиционера Алексея Навального в Иркутске, человека, известного своими резкими и откровенными высказываниями в качестве эксперта-политолога, – Сергея Беспалова. Также люди восхищались неожиданными молниями в Иркутске и Ангарске, спорили из-за строительства метанолового завода и пытались понять, нужно ли расселять север Иркутской области. Зачем ругаться с журналистами Самая жесть этой недели началась 10 июля, когда портал Newsbabr опубликовал интервью Сергея Беспалова. В частности, в тексте упоминаются главный редактор ИА «Телеинформ» Екатерина Вырупаева, журналист Галина Солонина и руководитель Бабр.ру Дмитрий Таевский. В комментариях под анонсом главного редактора портала Андрея Темнова всё спокойно, основные сражения за честь и совесть происходили на страницах других людей. После пяти часов вечера прокомментировал Таевский: «У человека прямо талант наживать себе даже не врагов, а тех, кто не будет с ним общаться никогда. Что же, у каждого свой путь». В комментариях то и дело мелькал Сергей Бугаев – арендодатель штаба, сына которого избили 31 мая. Он соглашался с политическими воззрениями Беспалова и пытался отыскать истину. Например, он спрашивал Солонину, был ли на самом деле её муж на Донбассе. Галина Солонина ответила: «По контракту не был. Был добровольцем, занимался ремонтом техники. И мы уже ниже выяснили, откуда информация. Фейк, который даже по годам его пребывания там не совпадает. Хотя я понимаю, как бы кое-кому хотелось обвинить меня в чёрных злодействах, в душегубстве, а раз не выходит, то хоть мужа оклеветать». Блогер Сергей Шмидт яро защищал свою жену – Екатерину Вырупаеву, которую Беспалов обвинил в организации провокации на митинге 26 марта, скидывал в комментарии ссылки специально для Бугаева, чтобы тот собственными глазами убедился, что журналистки не было рядом с провокаторами. Dina Golmenko заметила: «Господа, чем вы недовольны? Мне кажется региона с более лояльным отношениям к «оппозиционерам» сложно представить...вообще, конечно, хорошая фраза прозвучала в статье у Таевского, что Навальный может себе позволить эмигрировать в другую страну, а «оппозиционерам» в регионах ещё в них дальше жить, не стоит об этом забывать...вообще времена меняются, риторика, политическая конъюнктура, губернаторы и мэры, но нам и нашим детям ещё здесь жить! Об этом стоить помнить каждому». Сама Екатерина Вырупаева попросила Темнова об интервью в ответ на реплики Беспалова. Александр Откидач очень печально прокомментировал интервью: «Это все про Иркутск. Мне 29 лет, и я попал в медийное пространство не так давно. Все герои этого интервью и игроки рынка были оплотом интеллигенции в моей голове. На кого ещё было ориентироваться, как не на них? А сегодня всё смешано с грязью. И нет здесь ни правых, ни виноватых. Нет никого, кто мог бы стать моральным или этическим ориентиром, ибо каждый замечен, облайкан, оступался и был заскринен.... И это комом растёт всё больше и больше. Должно произойти что-то важное. Что-то сильное, что бы всё это прекратилось. Но что это, может быть, никто не знает. И хочет ли этого кто-то ещё?» Татьяна Соловьёва ему ответила: «Александр, что может случиться? Новый виток войны в «фейсбук (запрещённая в России экстремистская организация)е». Хотя нет, теперь и за пределами. Сочувствую обеим сторонам (слово неправильное, лучше не нашла), будет пролито много эмоций, надеюсь на лучшее, не крови». Ника Песчинская рассудила так: «Не поняла - а по какой причине столько трагизма вот тут в обсуждениях? Что такого болезненного? Что такое пресса, все понимают: власть приходит и уходит, а медиа-тусовка должна работать при любых условиях. Главное - читателям не особенно близко к сердцу всё принимать, но это, по-моему, настолько понятно, что официальные медиа просто по определению не могут говорить от себя. Если уж кто-то так хочет от них правды, то пора уже изобрести какой-нибудь условный знак, как у заложников, вроде «не верьте ни одному моему слову, меня заставляют». Сам Шмидт разместил длинный пост обо всей этой истории, который начинался так: «Есть мнение, что только суд может защитить честь и достоинство человека, ставшего объектом лжи и клеветы. Вот уважаемый Игорь Дронов, довольно неожиданно для меня проникнувшийся доверием к судам в путинской России, вчера высказал такое мнение. Я этого мнения, пожалуй, не разделяю. И вовсе не по причине доверия или недоверия к судам. В суде надо решать имущественные, трудовые, коммерческие конфликты. Честь и достоинство тот, у кого они есть, может отстоять и без судебного сутяжничества. Назвать публично лжеца и подлеца лжецом и подлецом и обосновать сказанное. А уж публика пусть сама разбирается, кто прав…». Он же обратил внимание на прекрасную картинку из интервью главы иркутского штаба Навального. Анна Суркова удивилась : «Мне очень странно, что Сергей Беспалов выбрал для нападок журналиста с кристальной репутацией. Причём сначала, по его версии, Екатерина Вырупаева организовывала провокацию на митинге, теперь вот он её обвиняет в штрафе экологической организации. Да, напрямую меня этот конфликт никак не задевает. Но я знаю одно - если не заступиться за честного человека, когда его втаптывают в грязь, то завтра на его месте можешь оказаться ты. Это то, чему меня научили местные информационные войны с 2015 года». Alexey Petrov пытался утихомирить спорщиков: «Пора прекращать воевать. Может быть, обеим сторонам попробовать пожить друг без друга, не провоцировать другую сторону. Это обращение, в том числе, и к участникам известного интервью. За взгляды никого никогда не отфрендил. Наверное, неправ. Но это моё право на правду». А вот «трустори» от Владимира Симиненко. Тому, кто любит задачки, должно понравиться. Я снова приведу отрывок: «Ф. написал донос на Ж. и утомительно работает над собственной репутацией. Ф. лайкает Б., ноги которой нравятся Р., но которую недолюбливает В. за её однобокое мышление. И всех их бичует Щ., которого считают мизантропом, но любят читать. Что касается В., то он любит только за деньги, которые ему платят Г. и Ч., которые враждуют друг с другом. Но В. рукопожатен, чего не скажешь об И., который всех в гробу видал и в тапочках, которые носит Х., который любит только тех, кто любит его, и с гордостью не боится Л., которого тут вообще никто не боится. И хотя он посмеивается над Р., а тот посмеивается над Х., - оба они недавно стали друзьями. Но это ненадолго, ибо Б-г уже тасует колоду...». Лучше всех высказался журналист Берт Корк, известный под ником Древний Кельт. Вот отрывок: «Сыщик Стас Тихонов говорил - у подозреваемого абсолютное алиби, только если в момент совершения преступления он находился рядом со мной. То же самое, только наоборот - если ты обвиняешь человека в конкретном преступлении, то ты должен - обязан! - всегда, в любой момент предъявить живого свидетеля этого события, натурально - с собой по улицам за рукав водить. «Мне друзья рассказали» - это звучит не просто малоубедительно, это звучит нелепо, как оправдание мальчика родителям, что окно разбили зелёные человечки, залетевшие во двор на летающей тарелке. Публичный человек, общественный деятель, политик или политтехнолог - все эти люди, как мне кажется, больше всего должны бояться, что их перестанут воспринимать всерьёз, потому что их единственное оружие - высказывание. Мнение - это их рабочий инструмент». И вот финал: «В заключении не могу не отметить один парадокс окружающего нас пространства. Подобные интервью в нормальном мире являются публичным репутационным самоубийством, а в нашей сумасшедшей реальности - нормально, все ходят, обсуждают, у нас свобода слова, в конце концов». Депутаты - молодцы Чтобы немного разрядить обстановку, приведу видео, которое многие иркутяне перепостили. Элеонора Кез прокомментировала так «ТВ ещё имеет шансы не упускать утечку своей аудитории в интернет, с такой подачей материалов и такими ведущими». Александр Гимельштейн коротко заметил, чему можно поучиться местным журналистам: «Остро вдруг почувствовал, что на иркутских телеканалах (друзья, с уважением к вам, не обижайтесь!) остро не хватает подобной подачи политических новостей. Это я не о теме сюжета, а об уровне внутренней свободы журналиста». Владислав Шиндяев порадовался: «Хотели подписать учителям, а подписали себе. Ребята-журналисты просто красавцы. А где-нибудь ещё на региональном телевидении также подают политические новости?» Метаноловый завод В начале июля стало известно, что китайские инвесторы намерены построить завод по производству метанола в Иркутской области. И уже даже нашли возможных партнёров. Дмитрий Таевский решил напомнить об этом, чем немного всколыхнул сообщество. Tanya Chuyko-Martellotti была эмоциональна: «Боже мой, Байкал, экотуризм, экоземледелие и рыбоводство могли бы быть фишкой, деньгами, прибылью, расцветом нашей области... Но нет, разрешаем и участвуем, жжём и рубим тайгу, воду отравляем… Вот интуиция мне подсказывает, что ничего, кроме вредных выбросов и кучи китайцев в регионе, мы от этого не поимеем. Боже, сохрани и защити. «Сила Сибири», ха». Виктор Шамин объяснил происходящее так: «Практически все наши мечтания о доходах с туризма разбиваются о...высокую транспортную составляющую и высокую стоимость местного сервиса при низком качестве. Да, некоторые увлечённые одиночки на Байкал полетят, но массового потока, пока недельный отдых в Европе или две недели в Турции на «всё включено» будет дешевле, чем до нас просто долететь, никогда не будет». Андрей Шикуев решил немного поразмышлять: «Экономика должна развиваться. А вот как? Это вопрос к госорганам, законодателям. Политика верховной власти верная, а вот как работают с инвесторами на местах? Так и работают: пример Листвянка, хаотичная застройка, не очерчены стандарты и так далее. Это моё мнение. Если есть другое поправьте меня». Виктор Шамин задал вопросы: «А у меня вопрос про фразу, что китайская экспансия ни одну страну до добра не доводила. Как понимаю, пока самая большая китайская экспансия, в том числе экономическая, была в США. У меня вопрос к авторам, как они оценивают США, в том числе в плане последствий китайской экспансии. Ну и второй вопрос, если США они считают негативным примером экономического развития, то кого позитивным?» Никто не ответил. Переселение народов Алексей Петров так отреагировал на публикацию ИА «Иркутск онлайн» о миграционной убыли: «Говорю уже не в первый раз, что Мамско-Чуйский район нужно просто вывезти и закрыть. А людей расселить под Иркутском, пусть они здесь побольше поживут. Там ведь осталось менее 5 тысяч человек на весь район». Сергей Шмидт сыронизировал: «Там же Витимский болид упал. На ненужную территорию болиды не падают». Галина Барлаева посетовала: «А территорию? Что с ней будет? Там ведь раньше что-то было, предприятия были. А так, придут чёрные лесорубы и конец!» Sergey Bel'kov сделал небольшой экскурс в историю и привёл совершенно удивительный факт: «При царе туда была проложена железнодорожная ветка. При социализме её уничтожили. Выходит, что царизм развивал северные территории намного эффективнее». Андрей Темнов поддержал мнение Петрова: «Переселять надо весь север полностью, кроме крупных городов типа Братска и Усть-Илимска. Там перспектив нет и не будет. Просто медленное вымирание». Лев Николаевич был не весел: «Легче всего всё уничтожить, застроить города безобразными высотками, свезти туда население из деревень и жить на нефтедоллары. На сколько хватит, столько и проживём». Евгения Гольцова предложила примерный план действий: «У севера была бы какая-то надежда, он бы не вымер так быстро, если хотя бы были построены дороги, которые планировались. Теперь уже поздно. Хотя, если резко прекратить воевать везде, вернуть Крым, а все сэкономленные деньги направить на строительство дорог и освоение севера, то что-то удастся спасти». Sergei Grebenshchikov переместился географически на другой район Иркутской области: «Некоторые уже начинают говорить подобное и про Ольхонский район. Для кого зачищают территорию? Для нацпарков, ЮНЕСКО, олигархического отдыха с охотой и рыбалкой или для кого?» Наталья Кустова грустно заметила: «Мой прадед - казак, осваивал Сибирь и дошёл до Якутска, где и основал наш род. Мы, коренные сибиряки, все - потомки первопроходцев. А теперь сдаём наши земли. Без боя и даже без протеста. Слабаки». Oleg Lefler сделал жёсткое замечание: «Политик, который примет решение о расселении Мамско-Чуйского района подпишет «смертный приговор» своей политической карьере». Молния как любовь А теперь немного красоты – необыкновенной, внезапной. Паблик «ВКонтакте» опубликовал восемь шикарных фотографий с молниями, которые сверкали над Иркутском 13 июня, сопроводив их таким описанием: «Молния имеет много общего с любовью) Ярко, красиво, чувственно и множество несчастных случаев».