«В туалет — на улицу, а мыться — в Курбатовские бани». История дома на Сурикова, в котором была общага гостиницы «Ангара»

Улица Сурикова в Иркутске небольшая, всего 800 с лишним метров, но довольно шумная. По ней то и дело туда-сюда носятся машины, поднимая городскую пыль. Для пеших прогулок она не слишком подходит. Но здесь есть довольно симпатичные деревянные домики, которым уже немало лет. Один из них, под номером 11, когда-то служил пристанищем для типографии, в которой печаталась газета «Восточное обозрение», а в советское время здесь была общага для персонала гостиницы «Ангара». Об этом доме и пойдет речь в новом выпуске проекта «Исчезающий Иркутск». В проекте «Исчезающий Иркутск» журналисты портала «ИрСити» и историк Алексей Петров* (по решению Минюста России от 29 сентября 2021 года внесен в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента) рассказывают истории о деревянных домах нашего города. Проект начался в 2014 году, и с тех пор написано более 100 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска. Сурикова — одна из старейших улиц нашего города. Несколько раз она меняла имена и названия: Спасская, Мичуринская, Лютеранская, Спасо-Лютеранская. До того как ей присвоили имя русского художника Василия Сурикова, она называлась в честь немецкого философа, экономиста и политического деятеля Фердинанда Лассаля. Ныне известное нам название улице дали в 1948 году. Дом № 11 на Сурикова выглядит крохотным, но довольно аккуратным. Со стороны улицы Гаврилова он облокотился на кирпичный трехэтажный дом, а с другой, вдоль Сурикова, у него, как козырек на кепке, торчит небольшой пристрой. Он окрашен в небесно-голубой — под цвет резных наличников. Под боком у дома дрыхнет на солнышке, свернувшись в клубок, старый лохматый пес. Он, кстати, совершенно не обращает внимания ни на прохожих, ни на шум машин. Видно, что живет он тут давно и уже привык к городской суете. Зато здешний кот встретил нас восторженным и протяжным «Мя-я-я-я!» еще на подходе к дому. Мы даже его самого еще заметить не успели, а его приветствие уже услышали. Кот сидел в небольшом палисаднике и ужасно обрадовался гостям. Позднее мы выяснили, что это и не кот вовсе, а молоденькая кошечка, особа чрезвычайно общительная и дружелюбная. Поначалу на стук в дверь никто не реагировал. Мы уже подумали, что уйдем ни с чем, как вдруг дверь скрипнула и отворилась. На пороге появилась высокая седовласая женщина и строго посмотрела на нас через очки. — Говорить ничего не буду, не хочу. Устала, — с порога сказала женщина. Мы заверили собеседницу, что много времени у нее не отнимем, она сказала, что сейчас к нам выйдет, но захлопнула дверь. Мы на секунду подумали, что больше эту женщину мы не увидим. Принялись беседовать с кошкой, которая на диалог шла охотно. Через некоторое время вернулась и ее хозяйка, накинув на себя большой пушистый халат. Сразу предупредила, что фотографировать не надо. Оказалось, что женщину зовут Галина, ей, как она говорит, уже «восьмой десяток», но по внешнему виду этого не скажешь: женщина очень хорошо выглядит и довольно активна. Наша собеседница говорит, что в этом доме живет уже 46 лет. Из старожилов кроме нее здесь больше никого и не осталось. — Квартиру эту мне дали в 1977 году. Я тогда жила в Жилкино, работала в первом домоуправлении на Российской, 13, там сотрудникам предоставляли служебное жилье. Мне досталось на Сурикова. Со временем я его приватизировала, так что теперь оно мое, — пояснила Галина. Она вспоминает, что в те годы в этом небольшом с виду доме было четыре квартиры: две — в соседской половине, две — в той, где сейчас она и живет. — В одной из квартир на нашей половине находилось общежитие от гостиницы «Ангара». Это до меня еще. В нем было две комнаты, в которых жили девчонки-официантки. Потом они выехали, домоуправление забрало квартиры под себя, под служебное жилье, в которое я и заехала. В двух других комнатах жили две бабушки. Не знаю, чем они занимались в молодости, как-то не интересовалась никогда, но при мне они были уже совсем старенькие. Одна через некоторое время умерла, а другую забрали дети. Квартира освободилась и отошла домоуправлению. Позднее эти две комнаты дали мне под расширение, — рассказывает Галина. Пенсионерка говорит, что в 70-е годы дом был неблагоустроенным. — Туалет был на улице, на заднем дворе. Вот тебе, пожалуйста, холодненький такой. Что летом, что зимой, без разницы. Ничего другого не было. А мыться ходили в Курбатовские бани, милое дело. Там же и бани, там же и прачечная. Посещали их до начала 90-х годов, — вспоминает наша собеседница. Потом дом на Сурикова попал под капитальный ремонт. Галина говорит, что всех жильцов отсюда выселили на целый год. Временно предоставили квартиры в «деревяшках» на Чкалова. — Работы шли целый год. Нас «выгнали», тут всё огородили и всё-всё переделали, — отмечает женщина. — Это, получается до, во время или после того, как СССР развалился? — Ну 32 года назад это было, вот и считайте. Знаете, да я даже и не заметила, как он распадался. Как было трудно, тяжело, как было нечего есть. Я этого не помню. У нас хорошо всё было, — отвечает Галина. После капремонта в доме на Сурикова, 11 появился и теплый туалет, и своя ванная. Довольно своевременно, потому что к тому моменту Курбатовские бани уже закрылись. Долги годы комплекс пустовал, пока не превратился в руины. Реконструировать их под пятизвездочный отель со spa-комплексом в 2020 году взялась компания Эн+. — Все старые жильцы, которые помнят бани, были в обмороке, когда их грохнули. Сейчас че там настроили, я не знаю, даже не хожу туда, не смотрю, чтобы не расстраиваться. Красиво, говорят, всё, но я говорю: «Нет, это не то, что было». Мы как-то старые к старому тяготеем. Оно на вид богато, наверное, но не знаю, насколько прочно. А вот когда старые бани разбивали, это же был ужас. Они шаром стены долбили-долбили, а разбить не могли, вот так было построено, на совесть. Но всё равно ведь сломали, — негодует пенсионерка. Галина вспоминает, что когда-то все соседи были между собой дружны. Говорит, жили как одна большая семья. Знали, что в их доме когда-то была типография газеты «Восточное обозрение», даже видели старые снимки, как их двор выглядел в начале XX века. — Как-то у нас здесь хотели открыть кафе. Этим занималась какая-то армяночка. Они снимали комнату в этом трехэтажном доме и хотели еще тут кафе сделать. Вот эта армяночка мне показывала какую-то книгу по истории Иркутска с фотографиями, и там был наш двор. Тут, — показывая на центр двора, говорит Галина, — стояла колонка с водой. Рядом — труба высокая, у нее стояла лошадь с бочками, в которые тут же воду наливали. Также женщина рассказывает, что видела в той книге и вывеску с надписью «Типография», которая висела на их доме в прошлом столетии. По данным «Иркипедии», дома № 11, 13 и 15 на Сурикова, а также дом № 1 на улице Гаврилова раньше были единым комплексом зданий. С января 1990 года усадьба принадлежала Ивану Попову — редактору и издателю газеты «Восточное обозрение». Здесь был дом Попова, а также контора, редакция и типография периодического издания. В журнале «Земля Иркутская» за 2003 год сообщается, что Иван Попов был выпускником Петербургского учительского института. Его выслали из Петербурга в 1885 году в Кяхту, куда он отправился вместе с женой Верой Лушниковой. Она была дочерью известного кяхтинского купца Алексея Лушникова, который немало помог зятю. В итоге Иван Попов в 1894 году приехал в Иркутск не как административный ссыльный, а как кяхтинский купец второй гильдии. К тому году газета «Восточное обозрение» издавалась в Иркутске уже 6 лет. С 1890 года редакторы менялись как перчатки, пока наконец не был назначен Иван Попов. В 1896 году он выкупил права на газету, а разрешение на ежегодный выпуск получил только в 1898 году. Летом 1899 года Попов приобрел у иркутского купца Петра Кравца два из трех его участков на углу Савинской и Спасо-Лютеранской улиц (ныне Гаврилова и Сурикова), где и разместилось «Восточное обозрение». Типография была в каменном доме, выходящем на Гаврилова, а редакция находилась в деревянном здании на углу улиц, то есть как раз в доме № 11. Семья Попова жила по соседству — в доме № 13. «Восточное обозрение» создавалось и печаталось на Сурикова до начала 1906 года. Последний номер вышел 24 января, а затем газету закрыли по политическим соображениям. Попов, предчувствуя неспокойное время, уехал из Иркутска чуть раньше — в декабре 1905 года. — А как это — жить в центре Иркутска? — любопытствуем мы. — Знаете, я привыкла. Когда ко мне люди приходят в гости, они спрашивают: «Как ты тут живешь в таком шуме?» А я его не слышу уже. По первости да, было трудно, но за столько лет уже привыкла настолько, что и не замечаю. Мне тут хорошо, — отвечает Галина.