Художники Иркутска провели фестиваль уличного искусства «Невечная мерзлота»

Весной этого года в Иркутске появился камерный, но очень деликатный, трогательный и нежный стрит-арт проект с поэтичным названием «Невечная мерзлота». Если коротко, то он о любви художников к нашему городу. А еще его авторы хотят, чтобы горожане знали: город жив, город говорит с нами, город чувствует всё. О том, чем «Невечная мерзлота» отличается от другого стрит-арта, почему не все муралы — это круто и как гармонично и экологично работать с городской средой журналисту «ИрСити» рассказала идеолог проекта Юлия Смирнова. Юлия Смирнова — исследователь уличного искусства. Арт-менеджер проектов в Галерее Бронштейна. Сотрудничает с Институтом исследования стрит-арта из Санкт-Петербурга. Работает над созданием словаря терминов уличного искусства. Вместе с художницей Еленой Сисилевой они придумали и сделали «Невечную мерзлоту». Это фестиваль уличного искусства, которое гармонично вплетается в городское пространство. «Признание в любви к себе и к городу» В описании проекта «Невечная мерзлота» есть такие строчки: «Иркутск — город на стыке стихий. Ледяные зимы, долгие сумерки, короткие вспышки лета. Иногда кажется, что всё замерло надолго, если не навсегда. Люди привыкают к холодному фону и перестают замечать, что под ним что-то шевелится. „Невечная мерзлота“ — это серия уличных работ, созданных художниками, которые чувствуют: город не спит. Он дышит, пусть и тихо. Он способен меняться, оттаивать, распускаться. Эти работы должны напомнить горожанам о том, что никакой холод не может длиться вечно. В то же время напоминание это тактичное, экологичное и аккуратное. Без эмоционального давления или насилия над городской средой. Некоторые интервенции — это личные признания в любви к себе и к городу. Другие — коллективные размышления о том, что нас связывает. Это не протест, но и не подстройка. Это приглашение к присутствию», — также сказано в описании проекта. Юлия Смирнова говорит, что проект родился из ее «личной боли» о том, что в Иркутске уличное искусство представлено в основном только проектом «Голос улиц» и компанией, которая рисует муралы на заказ. Это, по ее мнению, «пережиток прошлого и не показатель того, что глобально происходит на улицах города». Фестиваль «Голос улиц» прошел в Иркутске в этом году уже в шестой раз. Это, по сути, единственный крупный фест про уличное искусство. Он реализуется за счет грантовых средств и при поддержке мэрии Иркутска, Минмолодежи, Росмолодежи и других партнеров. — Захотелось не просто смотреть и негодовать, но и делать что-то в ответ. Наша «Невечная мерзлота» — это реакция горожан, несогласных с тем, что происходит в городе. У нас стрит-артом называют всё подряд, хотя это далеко не так, — обращает внимание Юлия. А затем погружает меня в этот, как оказалось, большой и многослойный мир граффити, муралов, паблик-арта и уличного искусства. — Люди в большинстве своем неправильно используют термины, называя стрит-артом вообще всё, что видят на улице. На самом деле всё это глобально делится на четыре направления, два из которых абсолютно нелегальные, несогласованные, они появляются по инициативе автора, который выходит на улицу. Еще два — то, что размещено в общественном пространстве по согласованию, кем-то заказано и профинансировано, — объясняет собеседница. К первым двум относятся граффити и стрит-арт, а ко вторым — паблик-арт и монументальное искусство. Граффити — это рисунки небольшого сообщества людей, которые оставляют метки, схожие по смыслу с фразой «Я здесь был». — Это маркировка пространства, захват территории, обозначение присутствия. То есть это своеобразная субкультура. Ее послания адресованы только людям, причастным к этой субкультуре. А вот стрит-арт — это творческие высказывания автора, направленные на окружающих. Это какой-то месседж, самодостаточное высказывание, диалог с горожанами или даже с самим городом, — объясняет детали Юлия. Именно поэтому стрит-арт, в отличие от граффити, использует не только краску в баллончиках. В ход идут разные формы и материалы вроде трафаретов, плакатов, стикеров, мозаики и прочего. На монументальном искусстве Юля подробно останавливаться не стала, потому что все мы знакомы с ним по тем памятникам, барельефам и панно, доставшимся нам в наследство от СССР. Главная фишка — какое-то величественное высказывание, которое с нами на века. — А вот паблик-арт — это уже более свободная форма. Те же высказывания, но не всегда это прыжок в вечность, в отличие от монументального искусства. В Иркутске паблик-арт — это муралы с тем же Вампиловым или работниками молокозавода. То есть это рисунки, сделанные на заказ, — подчеркивает Юлия. По ее мнению, часто именно паблик-арт плохо вписывается или не вписывается вообще в городскую среду. Поэтому и родился проект «Невечная мерзлота». Он должен показать, что можно как-то иначе. — Иркутск настолько несозвучен вот этой монументальности, этой муральности, что порой просто хочется сесть и плакать. Да, ты можешь быть не актуальным в силу разных причин, но будь, пожалуйста, уважителен к городу. Не делай насильственных внедрений, думай, каких авторов ты выбираешь. Эти вопросы очень болезненны, — говорит собеседница. «Стрит-арт эфемерен» Юлия Смирнова вместе с художницей Еленой Сисилевой придумали «Невечную мерзлоту». По сути, это такой протяженный во времени фестиваль стрит-арта. — Я Лене написала, а она всегда очень активно подкидывается на такие предложения. В апреле мы встретились, поболтали, а уже через две недели запустили всю суету. Я очень рада, что Лена дала мне полный карт-бланш на приглашение авторов в проект. То есть я отвечаю за все организационные вопросы, а она как художник работает с авторами, — говорит Юля. Юля отобрала тех художников, которые «не сделают городу плохо», и попросила их стать частью фестиваля. В итоге команда собралась разная: от практикующих уличных художников до тех, кто на улице ничего ни разу не рисовал. Но все они объединены общим желанием — жить в городе, в котором искусство «говорит» с горожанами и обволакивает их нежностью и заботой. — Поэтому, когда мы выбирали авторов, мы обозначили только концепцию, что мы делаем глобальное признание в любви к городу. Мы не просила заранее показывать работы, которые они будут делать. Мы давали только одну вводную: «Она должна быть про внимание, заботу и уважение». И знаете, у нас сейчас нет ничего, что выбивается из пространства или темы фестиваля. Всё гармонично и ответственно, — делится собеседница. Юля говорит, что на начало июля в рамках фестиваля «Невечная мерзлота» в разных точках города появилось 19 работ, при этом уже примерно половина из них уничтожена. — Когда мы всё это начинали, мы думали, что в финале сделаем путеводитель, маршрут, по которому можно будет пройти и познакомиться со всеми клевыми работами. Но стрит-арт эфемерен, мы просто не подозревали, что настолько. Половины работ уже нет. Но мы к этому относимся нормально, спокойно. Это правила улиц. Работа принадлежит автору только в момент ее создания, а дальше ты ее отпускаешь, она живет. Это вопрос права на город. Если ты посчитал для себя возможным выйти на улицу и что-то сказать, каждый горожанин может также подойти в ответ и сказать: «Мне это не нравится», а потом снять работу. Это нормально, — признается Юлия. Муральная усталость При этом, по мнению Юлии Смирновой, нельзя на все муралы в городе налепить «черную метку». Некоторые из них очень даже симпатичные и хорошо вписываются в культурный и исторический контекст Иркутска. — Всегда, когда на какой-то фестиваль приглашают иногородних авторов, им заранее дают локацию и некий контекст. То есть работа начинается заранее: художник изучает территорию, продумывает смыслы. Потому что есть же, например, историческая составляющая, инфраструктура, контекст. Всё это должно комплексно работать на тот фасад, на котором будет мурал. Не должно быть так, чтобы автор приезжал и просто, как наклейку, штамповал что-то на фасад. Это может испортить всё пространство вокруг, — уверена Юлия. Наконец, муралов в принципе становится слишком много, добавляет собеседница. Юля говорит, что уличное искусство — это гораздо шире, чем просто муралы на домах. И нужно использовать все его возможности. — Уличное искусство — это очень клевый концепт. Если будешь обращать свое внимание на то, что происходит вокруг, ты больше никогда в городе не останешься один. Это работает со всеми формами, как с граффити, так и со стрит-артом, с паблик-артом, — подчеркивает собеседница. Юля признается, что любит Иркутск за его контрастность, которая проявляется во всем: архитектуре, людях, событиях. И это огромные возможности для творчества и самовыражения. — Мне очень нравится наша эстетика запустения. Такое есть в каждом городе, но мне нравится именно то, как она выражена в Иркутске. Мне нравятся люди. Иркутск для меня не родной, но я тут давно живу, и у меня получилось наработать невероятный социальный капитал. Я испытываю восторг от того, как много здесь живет классных и интересных личностей и очень благодарна за то, что у меня есть возможность с ними общаться, — делится Юля.