Виктор Ерозов остался без дома после наводнения в Тулуне в 2019 году

Многие иркутяне, наверное, замечали бородатого мужчину, который часто собирает деньги у кинотеатра «Баргузин». Оказалось, что его зовут Витя и он живет на улице уже больше пяти лет. А еще он тиктокер, и вот его история. «Дом смыло, а я в нем просто жил» Виктору Ерозову сейчас 44 года. Он родился и вырос в Тулуне, но в 2019 году его дом смыло наводнением, а все документы пропали. Вместе со своей гражданской женой он перебрался в Иркутск, но нормальная жизнь длилась недолго. — Снимали квартиру с одной девушкой, ну и по глупости не заплатили за хату, и выгнали, короче, нас. Она нашла работу в Листвянке, горничной, ну и я за ней. Но меня не взяли с ней на постоянку, пришлось жить там в заброшенном гараже. Кинул там кусок поролона себе и спал. К ней ходил, иногда удавалось в той гостинице подзаработать немного: мусор унести, что-то тяжелое наверх затащить. Потом ей всё надоело, она уехала работать на вахту, а я остался в Иркутске, жить на улице, — рассказал бездомный. Постоянную работу Виктор найти не может из-за судимости, которую, как он сам говорит, получил «по малолетке» — в 14 лет. За что сидел, мужчина не рассказывает. Говорит: «Попал по глупости». К тому же в первые годы жизни на улице Виктор сломал ногу. — Пятку повредил, долго ходить не могу. Можно было бы устроиться грузчиком или дворником, но работник я так себе, не могу много ходить. Когда на улице оказался, как раз зима началась. Стал вот так на улице сидеть, ночевал в подъездах, — говорит мужчина. В Тулун Виктор возвращаться не стал. Родственников и жилья у него там нет, а податься на компенсацию он не смог (возможно, даже не пытался) из-за отсутствия документов. — Я же один остался, по сути. Дом был родительский, даже на меня не оформлен. У меня брат умер, потом родители, как раз в 2019 году. В итоге дом смыло, а у меня на него никаких прав нет. Я там просто жил. Недавно мне стали помогать документы восстановить, но там надо 5 тысяч заплатить за них, — делится Виктор. В благотворительный фонд «Оберег», который помогает бездомным, и к властям Виктор не обращался. Почему — ответить не может. При упоминании властей или фондов мужчина морщится. Помогают ему в основном «домашние» — неравнодушные иркутяне, живущие в этом районе. — Многие вот «домашние» одежду старую отдают. Рюкзак мне тоже подарили. Кто-то покушать купит, кто-то копеечку подкинет — или побольше, чем копеечку. Бывает, идут пьяные из бара, очень щедрые. Кто-то может даже пол-литра купить или пива, — говорит бездомный. «Раз „корова“ едет, значит на „клондайке“ делать нечего» В зарослях возле ограды диагностического центра Виктор оборудовал себе «квартиру»: матрас, какие-то подстилки, сломанный стул. Говорит, что сейчас с ним не все его вещи. В районе есть несколько схронов. Хвалится, что в его «логове» могут одновременно сидеть четверо бездомных. — Лежат где-то зимние вещи, где-то летние, не буду же я сейчас в шортах бегать. Сейчас вот теплую одежду подогнали, остальное перепрятал. Но я боюсь, видишь, мы не одни такие. Кто-то спалил разок и растащил твой схрон. Бывало, что и грабили меня. Два телефона так ушли, первый жалко, хороший был, — сетует Виктор. Да, у Вити есть смартфон. На вопрос: «Откуда?» — он отвечает, что всё можно найти в «Клондайке». Так бездомные называют мусорные баки. — В «Клондайке» всякие вещи можно найти. Вот один раз себе беспроводные наушники отхватил, беленькие, в коробочке, проверил — всё реально работает. Я там часы находил и оба телефона. Но надо успевать, пока «коровы» не приехали. Это мусоровозы. Смотришь — если «корова» едет, то в «Клондайке» делать нечего, — делиться бездомный. В районе от Лисихи до Центрального рынка, по словам Виктора, обитает 10 или 12 бездомных. Это их район, их территория. Просить деньги на чужой территории некрасиво. Гулять можно, но не зарабатывать. — Побить не побьют, но это неправильно считается. Я на чужих территориях не беру денег, даже если сами люди дают, — рассказал о своих принципах Виктор. Ночуют бездомные в основном в кустах. А зимой — в подъездах или канализациях. Но, признается Виктор, канализация «не его тема». — Многие летом и на лавочках спят, но я так не люблю. Ухожу в кусты, чтобы меня не видели. Зимой ищем теплые места. Подъезды, подвалы, канализации. Мне в подвалах и люках не нравится, а так ребята ночуют: прыг на трубу горячую — и на боковую, — рассказывает он о быте. От Виктора, кстати, почти не пахнет. Он признается, что летом старается чаще мыться — на колонках или в Ангаре. Пару раз был и в бане на Коммунистической. — Мужичок тут был один, часто мне помогал. Сейчас на вахту уехал. Он и еды, и пивка купит, и в баню сводит. А так сам стараюсь. Зимой сложнее где-то помыться, но летом хорошо, — признается Виктор. «Я же тиктокер» Основной доход Виктора — деньги, которые ему дают прохожие. В хороший день удается «заработать» около 900 рублей, в плохой — около 300. — Заработал — купил себе пирожок или колбасы с хлебом. Мне тут один товарищ ножичек подарил на день рождения, вот я им и режу колбасу, хлеб. Пивка, конечно, тоже можно купить. Посидел же, заработал, надо и пивка, — рассуждает Виктор. За годы на улице Виктор ни разу серьезно не болел. Но, говорит, у него и у других бездомных всегда есть запас лекарств, которыми они друг с другом делятся. Вопросов о том, не думал ли он как-то улучшить свою жизнь, Виктор как будто не слышит. Серьезно признается, что хочет помириться с бывшей сожительницей. — Она-то сейчас работает официально, квартиру снимает. У нее после меня мужик был, но разбежалась с ним. Сейчас, говорит, одна хочет побыть. Приходила ко мне сюда недавно, мы с ней погуляли у Ангары, пива попили. У нее такой вот пресс денег. Зарплата большая, тысяч 30–40, наверное. У меня бы такие деньги появились, я бы себе сразу айфончик купил. Ну или другой смартфон хороший, — заявил Виктор. На вопрос, зачем ему айфон, Витя немного с гордостью отвечает: «А я же тиктокер. Поищи там, „Виктор Будни Бомжа“». — Я там и эти места снимал, и рядом тут. Еще YouTube-канал есть, но там не очень идет дело. Он же барахлит. Денег, конечно, с этих тиктоков нет, но зато показываю, что в «Клондайках» можно найти, приколы всякие снимаем с другими бездомными. Но сейчас не веду, у меня хороший телефон пропал, а с этого я не могу зайти, — говорит Виктор. В «ТикТоке» у канала 6 тысяч подписчиков, а на YouTube — всего 192. От прямого вопроса, почему бы не найти работу, не снять квартиру, Виктор отмахивается, говорит: «Можно было бы. Надо подумать». Создается впечатление, что Витю всё устраивает. — Меня же даже полиция не гоняет. Ну бывает иногда. Скажут: «Уйди, типа, когда такая местная шишка, знаешь, едет. Потом, через час-два, типа, придешь. Потусуйся где-нибудь», — говорит Виктор и ведет нас в «логово» попить минералочки. — Вот тут уже кто-то побывал, пока меня не было. Банку из-под кильки видишь? Это не я ел. Есть такие, которые могут сюда прийти. Если меня нет, посидят, покушают там. Выпьют так же, да уйдут, раз меня нет, — рассказывает Витя. Глотнув минералки и получив обещанные за интервью 300 рублей, бездомный желает нам успехов и говорит, что ему надо идти по делам. И как бы под нос себе добавляет: за алкоголем.