Дочь Ангары. Иркутянка вернулась из Москвы, чтобы восстановить дом деда-рыбака на острове в центре города

На реке Ангаре в границах Иркутска — больше десятка самых разных островов. Некоторые находятся прямо в центре города, но свободного доступа к большинству из них нет, потому что они никак не сообщаются с сушей. В то же время там стоят домики, а у берегов «пасутся» лодочки. На одном из таких островов живет иркутянка Наталия Хализова.

У нее есть свой маленький домик, который достался от дедушки-рыбака, розовая лодка и невероятная сила духа. На острове нет централизованного водоснабжения и электричества, поэтому Наталия научилась сама пилить дрова, запускать генератор и заниматься другими, не самыми женскими делами. О том, каково это — жить на небольшом кусочке суши в центре стремительной реки, учиться рыбачить и восстанавливать старый дом, иркутянка рассказала журналисту «ИрСити» Алине Ринчино.

Наталия родилась и выросла в Иркутске. В детстве она почти каждое лето проводила на одном из островов, в гостях у бабушки с дедушкой. Тогда ей это не казалось чем-то из ряда вон выходящим, но сейчас девушка понимает, что это было золотое время. Не у каждого городского ребенка была возможность жить, с одной стороны, в самом сердце Иркутска, а с другой — в такой камерной атмосфере.

— У меня и мама здесь выросла, и я до 17 лет прожила на островах. Каждое лето мы тут обитали подростками. Потом я поступила в институт, началась взрослая жизнь, поэтому, естественно, я уехала. Как-то не тянуло меня сюда особо. Потом из-за работы я вообще перебралась в Центральную Россию, жила на два города — то в Москве, то в Туле, — рассказывает свою историю Наталия.

В 2023 году девушка решила приехать в Иркутск на лето — погостить и немного отдохнуть от неспокойной обстановки в западной части страны. Тогда-то и пришло понимание, что родной город и есть то место, где хотелось бы прожить жизнь.

— Приехали — и всё, я поняла, что хочу сюда вернуться. Там мне воды не хватало очень, потому что там речки — это не наша Ангара. Я очень долго искала дачу и никак не могла найти, а сюда приехала и поняла — у меня же вот есть дача, зачем искать что-то еще? — вспоминает Наталия.

Через год Наталия взяла с собой сына, кошку и немного вещей, загрузила всё в машину и пустилась в путешествие длиной больше 5 тысяч километров. Она будто по-новому взглянула на то, что окружало ее с самого детства, то, что казалось таким обыденным и воспринималось как само собой разумеющееся.

В холодное время года Наталия живет в квартире в городе, а в теплое — в маленьком домике на острове. Несмотря на то, что Ангара не замерзает зимой, навигация на ней разрешена не круглогодично. Обычно суда перестают ходить в декабре, а в марте навигацию возобновляют.

Кроме того, островной домик Наталии пока не слишком приспособлен для холодной погоды. Долгие годы он стоял заброшенный, сейчас ему требуется серьезный ремонт, которым девушка занимается по мере сил и возможностей.

— Сейчас там весьма спартанские условия. Была провалена крыша, но мы ее уже отремонтировали. Комнату я более-менее привела в житейское состояние: обои поклеила, щели в печке заделала, — не без гордости говорит Наталия.

И это при том, что все строительные материалы на остров приходится завозить на своей небольшой лодке. Когда в доме начнется полноценный ремонт, придется делать по 20, а то и 30 рейсов, чтобы перевезти всё. Так что расходы на бензин уже сейчас прикидывать страшно — сумма может получиться слишком неприличной. Но такова плата за островную романтику.

Еще одна особенность жизни на острове посередине Ангары — свой хронотоп. Здесь само понятие времени меняет свой концепт. Его измеряют не стрелками часов, а бытовыми вехами: минутами, а то и часами, которые уходят на довольно простые вещи. Поэтому здесь никогда не бывает скучно.

Иркутянка признаётся, что пока в ход идут старые доски, которые остались после ремонта домика и городской квартиры. Их девушка сама распиливает прямо на острове при помощи циркулярной пилы. Но в перспективе, говорит Наталия, придется как-то подружиться и с бензопилой, потому что скоро доски кончатся и придется переходить на поленья. Их циркуляркой не распилишь.

Еще Наталия возделывает огород, который тоже когда-то был рядом с дедушкиным домом, но за годы запустения зарос сорняками, а почва истощилась. Теперь иркутянке приходится всё это восстанавливать практически в одиночку.

Однако все эти хлопоты, которые девчачьими не назовешь, Наталии нравятся. Есть, конечно, некоторые вещи, которые хрупкой девушке не под силу, но еще ни разу она не оказывалась в абсолютно безвыходных ситуациях.

— Не знаю почему, но я прямо тащусь от всего этого. Кое-что, конечно, без мужской силы крайне сложно делать, но если я с чем-то не справляюсь, то прошу о помощи соседей. Каждый по чуть-чуть вносит вклад в мой быт. Кто-то учит, кто-то просто помогает, потому что, например, в моторах я не понимаю ничего, а на лодке ездить нужно, — рассуждает Наталия.

Кстати, первое время на остров ее подвозили всё те же соседи по острову. Со многими из них девушка знакома с детства. Но потом ей надоело зависеть от других, и Наталия получила права и купила собственную лодку.

По словам иркутянки, управлять ей не сильно труднее, чем водить машину. Но есть критически важное отличие — у лодки нет тормоза.

— Поэтому нужно заранее скидывать газ и примерно учитывать, сколько дойдет лодка до берега, до причала, какие волны и прочее. Да, управляемость хуже, но в принципе можно привыкнуть. Я вот уже могу и к бону, и к берегу легко причалить. Главное — знать воду, — отмечает Наталия.

Она говорит, что Ангара — река в этом смысле коварная. Она кажется глубокой и полноводной, но на самом деле у нее много мелей, поэтому нужно всегда быть начеку. Наталия старается не заходить в те места, в которых не уверена.

Кстати, лодка нужна Наталии Хализовой не только для переправы на остров и обратно. Недавно она решила продолжить дело своего дедушки и всерьез увлеклась рыбалкой. Говорит, что немного жалеет о том, что в детстве ее это не увлекало. Дед пытался учить внуков рыбацким премудростям, но маленькой Наташе тогда это было неинтересно.

— Но я всё равно ездила с ним на рыбалку. У нас сначала была «Казанка» пятая с двумя моторами, но потом пришлось всё это убрать. После мы передвигались на гребнушке. Дедушка своими руками ее построил, она такая маленькая была, на двух веслах. Мы шпаной всю Ангару облазили на ней, — вспоминает Наталия.

Сейчас все эти моменты кажутся девушке чем-то очень ценным и важным. Тем более что кое-чему она всё-таки научилась.

— Для нас раньше открытие сезона рыбалки было таким же праздником, как Новый год, например. Все местные рыбаки праздновали. Я копала с дедом червей, он учил меня, каких выбирать. Крупные, например, не подходят, нужны средненькие — не сильно толстые, но и не сильно тонкие. Мы их сажали в баночку с марлей, — рассказывает собеседница.

Оказывается, это служит своего рода фильтром, который помогает подготовить червей.

— Черви почему темные? Они едят землю. А если их через марлечку «пропустить», у них вся земля выходит, они становятся такими чистенькими, полупрозрачными. Еще для рыбалки важно, чтобы червяки были живыми. Утром перед выездом мы их красили в ярко-розовый, буквально капельки краски на банку хватало, и всё, — объясняет Наталия.

Еще дед учил внучку добывать бормышей (гаммарусов или рачков), которые обычно живут под камнями и чем-то похожи на креветку. Их ловили на якорь, обмотанный марлей. Эта конструкция опускается на дно и «цепляет» на себя рачков. На них тоже хорошо ловить рыбу, которая водится в Ангаре.

Правда, рыбачить, признаётся Наталия, сейчас стало не так круто, как раньше. В реке стало заметно меньше рыбы.

— Это всё из-за бакланов, которых сейчас слишком много развелось. Плюс воду туда-сюда сбрасывают, это для рыбы, особенно в нерест, не очень хорошо. Еще много форелевых ферм развелось, — негодует Наталия.

— А разве форель оттуда не сбегает и не пополняет ряды тех рыб, за которыми на Ангару приходят рыбаки?

— Сбегает, да. Но форель — рыба хищная, она истребляет хариуса. Так что его становится гораздо меньше, — объясняет девушка.

Поездки на остров Наталия сравнивает с обычными вылазками на дачу, главное преимущество которой — домик стоит на первой береговой линии.

— Если живешь прямо у воды, это такой кайф. Вода, огонь, воздух, ветер — все стихии рядом. При этом здесь я живу гораздо ближе к центру Иркутска, чем в своей городской квартире, — говорит девушка.

Работает она удаленно, так что необходимости быть в городе постоянно нет.

— Вечером, наоборот, можно вылезти из телефона и просто наблюдать за окружающим миром. За птицами! Здесь у нас крачки орут постоянно, у них всё время что-то происходит, какие-то драки, бои. Вчера вот какая-то еще птичка прилетела, круги наматывала и орала. Истеричка какая-то, — смеется Наталия.

Виды на город закрывают только разрастающиеся как сорняки многоэтажки. Девушка замечает, что раньше, когда по берегам Ангары были небольшие и уютные домики, было гораздо симпатичнее. Но время идет, и всё меняется.

Тем не менее остров — это отдушина для тех, кто устает от хаоса и суеты. Самой иркутянке здесь некогда скучать, а вот ее 8-летний сын иногда просится в город, чтобы погулять с друзьями и просто побыть в условиях цивилизации. На острове его ровесников не так много, но когда туда приезжает лучший друг — всё, парней домой не загонишь.

— Если приезжает друг, то сын как с утра выйдет, так и всё, не найдешь его. Дай бог, мимо пробежит, ты его так цепанешь, быстро накормишь — и всё, он бежит дальше. До вечера может носиться, — добавляет девушка.

Наталия признаётся, что ей хотелось дать ребенку то детство, которое было у нее.

— Он, может, и не будет кайфовать сейчас, но пусть оно у него будет. Он его точно будет вспоминать, а когда-то он, может, сюда вернется, как я, и будет тут жить. Мне хотелось показать ему, что есть еще вот такой, другой мир, — улыбается Наталия.