«Наши хирурги теряют квалификацию, занимаясь лечением коронавируса»

На сессии заксобрания 10 декабря заместитель главврача Иркутской областной клинической больницы Игорь Каретников срывающимся голосом, очень эмоционально рассказал о нехватке кадров и реанимационных коек для лечения коронавируса, потере квалификации хирургов и важности вакцинации от COVID-19. Портал «ИрСити» публикует его выступление полностью. — Безусловно, все сегодня абсолютно неравнодушны, и это вопрос (обсуждение законопроекта о QR-кодах - ред.), который, безусловно, заслуживает внимания, но я бы сосредоточил ваше внимание сейчас на прикладных аспектах, которые касаются лично моей работы и работы многотысячного коллектива областной клинической больницы. Сейчас больница представляет собой 1150 коек, 702 из которых перепрофилированы под инфекционные койки, 68 из них — реанимационных. Наряду с инфекционными койками в настоящее время функционирует восемь отделений. Это кардиохирургия, взрослая и детская, нейрохирургия, гемодиализ. И одно универсальное хирургическое отделение. Не было такого универсального отделения — в нём иногда попадались пациенты с перитонитом, с онкологией, с глазными болезнями. Мы вынуждены были организовать такое отделение, потому что не оставалось уже площадей, где можно было бы лечить тех пациентов, которых необходимо лечить только в областной больнице. Два реанимационных отделения, часть нейрохирургической реанимации и вся кардиохирургическая реанимация, которая тоже сейчас стала универсальным отделением. Там может оказаться пациент с перитонитом, там может оказаться пациент после операции на сердце. Мы с вами прекрасно понимаем, что перинатальный центр расположен в отдельном здании — слава богу, благодаря советским СанПиНам, советским эпидемиологическим службам. Все остальные отделения расположены в основном корпусе больницы. Инфраструктура больницы, конечно, устаревшая, это не вековая история, как у факультетских клиник [ИГМУ], но 35 лет – это тоже не мало. Для соблюдения, можно сказать, не совсем возможной потоковости — «красные», «жёлтые», «зелёные» потоки вошли в нашу жизнь в настоящее время на постоянной основе, — так вот, для соблюдения этой потоковости пришлось отключить вентиляцию в тех отделениях, которые остались инфекционными, в тех отделениях, которые остались чистыми отделениями. Всё это накладывает отпечаток на комфорт пребывания пациентов, на безопасность пребывания пациентов в стационаре. И, поверьте мне, областная клиническая больница находится не в самых худших условиях по сравнению с районными больницами. Это безусловно. Но при этом при всём я хотел бы сказать следующее. Заполненность инфекционного стационара всё это время составляет 95-100%. В день мы госпитализируем до 70 пациентов. Столько же выписываем. Заполненность реанимационного коечного фонда в настоящее время составляет 105-110% на ежедневной основе. Это означает, что на 68 койках может находиться 74-75 пациентов. Приходится устанавливать приставные койки, приходится перекатывать аппараты искусственной вентиляции лёгких между кроватями. Перекатывать аппараты между отделениями реанимации. Потерь, несмотря на доступность высоких технологий в областной клинической больнице, много – порядка 10% летальность текущая. Чуть больше. Это не самый худший показатель в стране. Это не самый худший показатель в области. При этом универсального рецепта по правильности лечения пациента с новой коронавирусной инфекцией мы не имеем до сих пор. Абсолютно уверены, что гарантированного результата лечения, к сожалению, нет нигде. Меня исходно учили - вкладывали время, деньги - как кардиореаниматолога, работающего в кардиохирургической реанимации. Всю свою профессиональную деятельность я концентрировался на организации помощи, на лечении пациентов с инфарктами, инсультами, кардиохирургических пациентов. В настоящее время областная больница перепрофилирована под лечение в основном инфекционных пациентов. Этим занимаются хирурги, этим занимаются нейрохирурги, этим занимаются кардиохирурги частично. Очень много врачей из кардиохирургической реанимации, например, специалистов, которые предназначены для оказания помощи и спасения жизни пациентов, требующих этого при специализированной патологии, вынужденно перешли на работу в инфекционную больницу, потому что в инфекционной больнице коечный реанимационный фонд пришлось увеличить в пять раз по сравнению с доковидными временами. Соответственно, эти койки должны быть обеспечены кадрами. Мы всегда были кузницей кадров любых специалистов для области, но при этом за последние 2 года процент ушедших врачей, работающих в ковид, иногда по вынужденному распоряжению министерства здравоохранения, иногда по своей воле, иногда, что называется, по велению сердца – колоссальный. В настоящее время больница занимается не только оказанием очной помощи, но и дистанционной. 40-50 консультаций в сутки — телемедицинских, и практически все эти заявки на телемедицинские консультации - это просьбы о переводе в областную больницу либо в областную инфекционную больницу, в центр, пациентов тяжёлых, реанимационных. Которые требуют реанимационного места. А я сказал, что заполненность реанимационных коек — 110%. Соответственно, дистанционная консультация носит характер консультации, но решения зачастую принимаются, несмотря на то, что за этим стоит и жизнь, и здоровье, и родственники пациента, зачастую мы, что называется, вынуждены оставлять пациента, видя возможности учреждения, в котором он находится, выставляя приоритетность переводов, потому что иначе нельзя, потому что в противном случае этому пациенту — переведённому на нашу койку — может не оказаться реанимационного места. Горько об этом говорить. Сегодня один из уважаемых депутатов (имеется ввиду директор Иркутского авиазавода Александр Вепрев — ред.) сказал, что в лётной среде эксплуатация - по состоянию. Так вот, кардиохирург должен проводить не менее 150 операций в год, чтобы не терять квалификацию, а мы сейчас занимаемся лечением новой коронавирусной инфекции. Другого выхода у министерства здравоохранения и у руководства области не было - основной вклад в избыточную смертность сейчас несомненно вносит новая коронавирусная инфекция. Другого выхода не было. Наши хирурги, наверно, теряют квалификацию, если исходить из того, что они должны оперировать каждый день, а они в настоящий момент занимаются другим, по мере своих возможностей, получая постоянно образование по вопросам лечения. Мы читаем, смотрим вебинары на постоянной основе, мы стараемся, делаем всё от нас зависящее, чтобы спасать людей, но я хочу сказать, что здесь и сейчас хотелось бы, наверно, слышать рассуждения про то, что нужно укреплять материально-техническую базу тех учреждений, которые имеются. Как в Москве, возможно, построить временные госпиталя, родеры так называемые. Мы были группой врачей – спасибо министерству здравоохранения организовали обучение в Коммунарке, в небезызвестной, знаменитой теперь уже на всю страну 40-й больнице. Там стоят родеры, временные госпиталя, в которых развёрнуто дополнительно почти тысяча коек, 300 из них – реанимационных. Конечно, возможности Иркутской области не те, что в Москве, мы понимаем, что это другое финансирование. Но не только квадратными метрами лечебных учреждений определяется эффективность здравоохранения, конечно, это современное медоборудование, но, прежде всего, – это кадры. И мы понимаем, что даже если сейчас развернуть дополнительные койки, то дополнительных врачей, как Москва, привлечь будет очень сложно. На наших глазах в Коммунарку стояла очередь на временное трудоустройство из врачей, направленных из департамента здравоохранения Москвы. Мы такого, конечно же, позволить себе не можем. Дефицит медицинских кадров был достаточно большим. Я призываю: нужно решать здесь и сейчас. Здесь и сейчас от нас зависит, которое решение будет принято. Для того, чтобы мы приняли правильное решение, нужно максимально эффективно увеличить процент вакцинированных. Я, заканчивая своё выступление, хотел бы сказать ещё буквально один момент. 150 медицинских работников областной клинической больницы имели медицинские отводы до принятия постановления об обязательном вакцинировании медицинских работников. Большая часть указывала в показаниях к медотводу анафилактический шок. Это уникальная выживаемость при этом состоянии среди населения. Как было принято решение об обязательности вакцинации медицинских работников, все эти медработники были вакцинированы, ни у кого не произошло никакой аллергической реакции. У меня среди круга общения – я, естественно, отслеживаю это - не было ни одного пациента с серьёзной побочной реакцией на применение вакцины.