Иркутянка рассказала о жизни с биполярным расстройством

Если окунуться в соцсети с головой, может возникнуть ощущение, что ментальные, или психиатрические, расстройства нынче в моде. Многие ставят сами себе диагнозы и без стеснения козыряют «биполярочкой», депрессией, СДВГ и другими болезнями. Тренд приводит к тому, что в массовом сознании они перестают восприниматься как серьезные проблемы. Иркутянка Илона Толчина (имя изменено) рассказала корреспонденту «ИрСити», как на самом деле выглядит жизнь с биполярным расстройством — от мании до попытки суицида и принятия диагноза. «Могу улыбаться и быть в депрессии» — Это как вечные качели. Есть такая модная фраза: «Жить в потоке». Когда ты в этом потоке, у тебя всё получается, у тебя высокие результаты, у тебя куча энергии. А потом ты обрушиваешься на дно так, что по-настоящему не хочешь жить, — начинает Илона. Илоне чуть больше 35 лет. Она руководит собственной финансовой компанией. У нее есть семья, двое детей, хороший доход, регулярные путешествия за границу, несколько квартир и машина. Внешне по Илоне никогда не скажешь, что она страдает биполярным расстройством. Успешная молодая женщина, всегда с лучезарной улыбкой. Явный дебют заболевания у нее случился недавно — в 2023 году. Тогда она ощутила, что такое настоящая мания. Случилось на фоне приема антидепрессантов, прописанных психиатром. При биполярном расстройстве нужен другой вид медикаментов. Биполярное аффективное расстройство (БАР) — это психическое заболевание, при котором у человека чередуются периоды резкого подъема настроения (мании или гипомании) и спада (депрессии). Во время маниакальной фазы человек может чувствовать прилив энергии, сниженную потребность во сне, переоценку своих возможностей, импульсивность и склонность к рискованным решениям. В депрессивной фазе, наоборот, появляются апатия, упадок сил, тревога, потеря интереса к жизни и трудности с концентрацией. Ключевая особенность расстройства — именно эти колебания состояний, которые выходят за пределы обычных перепадов настроения и могут существенно влиять на поведение, работу и отношения человека. — В 2022 году у меня случился небольшой депрессивный эпизод, на который наложился тяжелый развод с мужем-абьюзером. Бывший супруг меня не бил, но уничтожал морально, это были очень сложные отношения. Я пошла к психотерапевту. Он, выслушав меня, поставил диагноз «расстройство адаптации» и прописал антидепрессанты. Я их принимала на протяжении 10 месяцев, мы занимались когнитивно-поведенческой терапией. Постепенно энергия пошла вверх, прямо поперла. Пришла к нему, рассказываю, что так и так. Врач решил, что мы достигли результата, и отменил препараты, — вспоминает Илона. В России психотерапевт — это специалист с высшим медицинским образованием по специальности «психотерапевт», который прошел дополнительную подготовку по психотерапии и имеет право диагностировать и лечить психические расстройства. В отличие от психолога психотерапевт является врачом: он может ставить диагнозы, назначать медикаментозное лечение и при необходимости направлять пациента к психиатру или другим специалистам. Но через пару месяцев она снова рухнула в депрессию. Сейчас иркутянка считает, что при постановке любого психиатрического диагноза лучше получить заключение минимум пяти психиатров. А еще — остановиться и проанализировать всю свою жизнь с детства. «Думала, что порчу жизнь своим детям» Как проходила мания у Илоны в 2023 году? Она спала по два часа, при этом показывала невероятную продуктивность, много работала и гуляла, знакомилась с людьми, расплескивала энергию через край так, что ее хватало окружающим. И при этом не уставала. — Основное, чем отличается БАР, — это зашкаливающее либидо. Мне хотелось секса везде и хоть с кем, а мужчины это женское состояние хорошо считывают. Причем нужно именно вожделение, а не любовь. Потом начинаешь спускать деньги. Затеваешь проекты, которые не доводишь до конца, — описывает Илона. — Мне казалось, что я попала в то самое состояние потока, достигла дзена, высоких вибраций, осознанности, о чем все так много говорят. Мне было так классно. Тогда я еще не знала, что болею. На фоне этого первого приступа мании депрессия выглядела еще более тяжелой, чем обычно, при этом внешне женщина сохраняла видимость нормальной жизни. Продолжала работать, занималась организацией досуга и сборов в школу детей, даже съездила в путешествия по России и за границу. — Тело будто чугунное, а мысли в голове — ни о чем. Но я продолжала двигаться на энергии, которая осталась от периода мании. Делать я этого не хотела, но по инерции делала, — объясняет женщина. Иногда она будто «зависала». Просто останавливалась и стояла на месте. Пока находилась в компании, делала вид, что всё прекрасно, а как только оставалась одна, Илону захлестывали мысли о том, что она самый ужасный человек в мире. — А еще думала, что я вообще от всего устала и лучше бы меня в этой жизни вообще не было, потому что я порчу жизнь своим детям, своему мужу, своим родным. Я была уверена, что я плохая мать, что свекровь воспитает их лучше меня. Только спустя время, когда уже работала с психологом, ужаснулась своим же мыслям. А в тот период у меня в голове тикало просто: «Тебе не нужно жить. Ты должна умереть», — говорит Илона. Эти мысли в конце концов до попытки суицида ее довели. Сделала она это не дома. Женщину фактически случайно спас почти что уже бывший на тот момент муж. — Первой мыслью, когда я очнулась в больнице, было «О, я в аду». Для меня было страшно, что я выжила. Первые три дня вообще не понимала, это реальность вокруг или мне кажется? — вспоминает иркутянка. «Не могла принять, что я больна» После больницы Илону положили в клинику неврозов. Правда, прежде нужно было получить направление от психиатра. Идти к врачу она не хотела, ее буквально затащила к специалисту старшая сестра. — Врач меня выслушала и поставила «биполярку». Вообще она меня очень разозлила. На приеме я рассказывала, что купила две квартиры в ипотеку, но врач сказала, что это показатель неконтролируемой траты денег. Но я до сих пор не считаю ипотеку следствием мании. Всё-таки у меня профессия связана с финансами, и я, прежде чем ее взять, всё просчитала. Очень злилась на врача тогда, на что сестра сказала: «Наконец-то у тебя хоть какие-то эмоции появились». До этого я была деревянная, ничего не хотела, — рассказывает Илона. В клинику неврозов психиатр направление иркутянке дала. За месяц, что она там провела, врачи подтвредили диагноз «биполярное аффективное расстройство», подобрали медикаментозное лечение, и сразу в больших дозах. Побочные эффекты от таблеток были сильными: женщина пережила и тремор, и постоянную сонливость, и неконтролируемый голод, из-за чего за месяц набрала 15 килограммов. — Я к старшему ребенку пришла на день рождения, меня трясло, как старую бабушку. Я его обнимаю, а он такой: «Мама, что с тобой такое?» — вспоминает она. На препаратах Илоне стало чуть лучше, но после стационара она решила, что будет принимать только половину из них. Говорит, что долго не могла принять диагноз, сопротивлялась работе с психотерапевтом, ссылалась, что слишком дорого, 28 тысяч в месяц, хотя финансовый вопрос перед ней не стоял. Потому первые два месяца терапии оплатили родители женщины. — Я никак не могла принять, что действительно больна и что мне пожизненно придется быть на медикаментозной терапии. Спрашивала, почему мне не поставили просто депрессию. Но БАР диагностируют, если был хотя бы один приступ мании. А он у меня был, этого отрицать сейчас уже не приходится. Для меня это почему-то сложно было принять, что я больная. Ну как так? Потому занималась самоуправством, — говорит она. Как ни странно, но в тот период ее поддержал тогда еще муж: много разговаривал с ней, изучал тему биполярного расстройства, пытался помочь. Илона отмечает, что именно за это бывшему супругу до сих пор благодарна. «Всё это тянется с детства» Спустя несколько месяцев Илона начала выходить из депрессивного состояния, у нее появились цели. Женщина продолжала работать с психологом еще на протяжении года. Постепенно перестала саботировать прием таблеток. А потом совершила роковую ошибку, на которую попадают многие люди с психическими расстройствами: самовольно прекратила пить лекарства, думая, что вылечились. — Причем сделала это в моменте. Меня колбасило жутко, потому что произошел синдром отмены. Две недели меня трясло, было какое-то смутное состояние, но потом всё выровнялось. К тому моменту я уже развелась, съехала в свою квартиру. У меня начался очередной период мании. Я начала встречаться с мужчиной из криминальной среды. Мне все говорили, что мы вообще с ним на разных уровнях, но мне было пофиг. Настолько я оторвалась от реальности. Спустя время, конечно, меня настигли последствия этого шага, пришлось выгонять его вместе с полицией, — отмечает Илона. Спустя несколько месяцев ее закономерно начало снова сваливать в депрессивный эпизод. Физическая боль в теле, отсутствие желания что-либо делать, нет ни целей, ни идей. На этот раз Илона сама пошла к психиатру. Говорит, что именно тогда окончательно признала, что с ней не всё в порядке. — Психиатра я выбрала уже другого, она мне назначила небольшие дозы, чтобы избежать повторения побочных эффектов, — отмечает иркутянка. С этого момента у Илоны началась внутренняя работа над собой. Она училась жить с биполярным расстройством. Проанализировала всю свою жизнь, даже подняла старые дневники и поняла, что признаки болезни наблюдались у нее с детства, просто были выражены не так ярко, да и сама она их списывала то на гормональные изменения, то просто не замечала в повседневной круговерти. — Впервые я явно это почувствовала, конечно, в декрете, когда сидела дома со старшим ребенком и, конечно, больше была погружена в себя. Но в целом да, это всё тянется с детства, — делится Илона. — Я прямо отследила эту закономерность даже по месяцам. Мне кайфово, кайфово, кайфово, потом ухожу в депрессию, мне плохо, но при этом учусь, работаю. «Депрессия не так страшна, как мания» У БАР есть особенность: состояние не зависит от внешних факторов. Периоды мании (или менее интенсивной гипомании) и депрессии цикличны. Сейчас Илона учится отслеживать начало и того и другого и, когда понимает, что накрывает, предпринимает действия, чтобы удержать себя в стабильном состоянии. — Когда чувствую, что у меня энергия начинает зашкаливать, я начинаю очень быстро что-то делать, очень быстро говорить, в этот момент себя останавливаю и говорю: «Успокаиваемся и начинаем всё делать медленно». То есть я себя начинаю затормаживать. Но иногда всё равно проскальзывает, — говорит женщина. После принятия диагноза и неукоснительного соблюдения медикаментозного лечения Илона практически год была стабильной, резких всплесков в настроении не наблюдалось. Но в ноябре прошлого года всё-таки впала с депрессию. — Но в этот раз я вытаскивала себя, как могла, вообще разные способы перепробовала. Причем старые методы, которые до этого помогали, в этот раз не сработали. И я злилась на себя. Думала: «Ну у меня же всё хорошо, любимый поддерживающий человек рядом, дом есть, работа есть, дети здоровы. Чего депрессовать?» И через силу всё-таки предпринимала действия, чтобы выйти из этого состояния, — отмечает она. Через силу — это буквально. Илона заставляла себя ходить на массаж, в тренажерный зал, на прогулки, выполнять свои обязательства перед детьми, ездить хотя бы на Байкал. Попробовала новый вид психотерапии, который дал ей заряд энергии. Но даже тут женщина остановилась, чтобы понаблюдать за собой. Она добавляет: пока человек сам не захочет взять под контроль свое состояние, никто его не вытащит. Единственный вариант — самостоятельно отслеживать эти периоды и не игнорировать медикаментозное лечение. Тогда, считает Илона, есть шанс на стабильную качественную жизнь без резких скачков. — Болезнь эта сейчас модная, ей якобы болеют музыканты, актеры. Говорят: «Моя биполярочка», — делится Илона. — Но на самом деле это очень страшно. А еще это не та история, где можно «собраться и справиться». Здесь нужна самая настоящая осознанность, то есть понимание, что с тобой происходит здесь и сейчас, и способность взять за это ответственность: пойти к психиатру (а многие именно этого шага боятся), принимать только выписанные лекарства, а не заниматься самолечением и наблюдать за собой.