Падение омулёвой Мекки

Росрыболовство поставило точку в разговорах о запрете на вылов омуля: с 1 января 2017-го по 2019 год любая рыбалка на Байкале, будь то промышленная или любительская, запрещена. Что об этом думают главы самых омулёвых районов Иркутской области, научное сообщество и правительство региона? Безусловно, самым омулёвым местом в Иркутской области является посёлок Листвянка. Рыбный рынок чуть ли не основная достопримечательность посёлка, в который и гости региона, и местные, приезжают полюбоваться Байкалом и отведать омуля. Глава Листвянки Александр Шамсудинов несогласен с решением федерального ведомства и считает его несправедливым. «Считаю, что нельзя запрещать вылов омуля, потому что все посёлки вокруг Байкала живут за счёт озера. Строго запретительные меры без каких-либо послаблений для местных жителей вводить нельзя. Мы и так живём, как в вакууме: в лес нам ходить нельзя, на воду нельзя, строиться в особой экономической зоне, я так полагаю, тоже нельзя», - поясняет Шамсудинов. По его словам, население Листвянки живо обсуждает решение Росрыболовства, растёт недовольство, люди остаются без средств к существованию. Рыбный рынок даёт 100 рабочих мест, кроме этого, есть ещё рыбаки, поставляющие омуль – всем им теперь запрещено выходить в Байкал для промысла. Также, считает глава посёлка, запретительные меры повлекут за собой нарушения. Люди всё равно продолжат заниматься выловом, только теперь они станут браконьерами, а рыбалка – преступлением. Чтобы этого не было, говорит Шамсудинов, перед принятием подобного решения нужно было посоветоваться с территориями, чтобы не страдали местные жители. Сейчас же муниципальным властям придётся искать пути выхода из сложившейся ситуации, чтобы и закон соблюдался, и население не стало заложником ситуации. Своего коллегу поддерживает глава Слюдянского района Андрей Должиков. «Я плохо отношусь к такому решению и считаю, что сейчас ситуацию нужно рассматривать несколько с другой стороны: всё-таки вылов рыбы должен осуществляться, пусть в ограниченных объёмах. Мне кажется это должно работать по той традиции, которая была создана много лет назад: это путёвки, которые получают рыбаки на вылов определённого объёма омуля. Пользуясь такой путёвкой, человек чувствует себя защищённо, так как не является браконьером», - говорит глава Слюдянского района. По мнению Должикова, жёсткий контроль за выловом необходимо устанавливать во время нереста, следить, чтобы браконьеры не выставляли сети. По словам мэра, такое предложение было озвучено и отправлено в Росрыболовство, но не было услышано. Кроме этого, считает Должиков, запрет на вылов омуля негативно скажется на туристической деятельности, поскольку этот вид рыбы давно уже стал своеобразным брендом. «Мы создали событийные календари на 2017 год, там есть мероприятия в нескольких муниципалитетах, которые связаны с выловом омуля, своеобразная спортивная рыбалка. Омуль – это наш туристический бренд, а сегодня все эти мероприятия будут отменены», - заключает мэр Слюдянского района. Директор Байкальского музея Владимир Фиалков также категорически против запрета. По его мнению, это абсолютно бесполезно. «Решение это бессмысленное, с помощью него с тех, кто должен заниматься контролем и рыбоохраной, снимают ответственность. Теперь все люди, которые ловят рыбу, становятся браконьерами, ловить их – теперь основная работа рыбоохраны. Хотя на самом деле их работа – не допустить того, чтобы люди рыбачили. Когда ведомство ловит людей с рыбой, оно не выполняет свою главную задачу – не сохраняет рыбу», - считает Фиалков. По его словам, Росрыболовство советовалось с научным сообществом, однако этим мнением пренебрегло. При этом с омулем в Байкале всё в порядке, а вести учёт по количеству рыбы в сетях – неправильно. Также вспоминает Фиалков и запрет, который был введён в советское время - тогда люди получали реальные сроки за рыбалку. Чтобы это не повторилось снова, говорит глава музея, нужно развивать искусственное воспроизведение омуля. Причём делать это не так, как сейчас, путём запуска мальков, которых тут же съедает гольян (мелкая пресноводная рыба - ред.), а созданием водоёмов, где бы рыба выращивалась. В этом случае заполнится рынок, а вопрос о рыбном промысле отпадёт сам собой. К слову, минсельхоз Приангарья в октябре предложил разводить омуль в Братском и Усть-Илимском водохранилищах. Специалисты посчитали, что рыбу там можно будет выращивать за 3-5 лет, в то время как в естественной среде она достигает товарного вида за 7 лет. Заместитель председателя правительства Иркутской области – министр экономического развития Антон Логашов пояснил корреспонденту ИА «БайкалПост», что в настоящее время правительство оценивает последствия запрета, выясняется, сколько людей могут остаться без работы и какая помощь может быть им оказана. Результаты этого исследования будут известны в 2017 году. Свою позицию по решению Росрыболовства на итоговой пресс-конференции в декабре озвучил губернатор Приангарья Сергей Левченко. По его мнению, более результативно было бы уделить внимание развитию хозяйств по разведению омуля, а сейчас говорить о пользе или вреде запрета нецелесообразно. «Не могу ни поддержать, ни выступить против этого запрета. Дело в том, что на сегодняшний день способы определения количества омуля в Байкале, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Думаю, что оценка количества омуля в Байкале должна быть комплексная — достаточно точным считается исследование при помощи траления и гидроакустических способов. Запретим мы промышленный и любительский лов, пройдёт 3 года, как будем оценивать, что произошло, если не имеем базовых цифр?» — отметил губернатор. Как ни крути, до 2019 года омуль на Байкале станет деликатесом, а рыбаки – браконьерами. Получается, что федеральное ведомство предупреждали о последствиях и местные власти, и учёные, но решение было принято без учёта их мнения. В нашей стране вообще запретительная мера считается панацеей, наверное, потому что это путь наименьшего сопротивления. И иногда совсем даже неважно, что где-то в Сибири несколько сотен людей останется без работы.