Оскорбление чувств верующих в Иркутске: у самой финишной прямой

История с обвинением иркутянина Дмитрия Литвина в оскорблении чувств верующих набрала максимальный оборот – 4 декабря состоялось уже девятое по счёту судебное заседание, и всё постепенно движется к завершению процесса. Уголовное дело по статье 148 УК РФ «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий» в отношении 21-летнего жителя Иркутска Дмитрия Литвина было возбуждено весной 2017-го года. Литвин обвиняется в публикации оскорбительных материалов на странице «Дмитрий Бакунин» в социальной сети «ВКонтакте». В октябре 2018-го года уголовное дело дошло до суда. Рассмотрение материалов судом в открытом режиме началось 12 октября. Неспешный ход процесса во многом связан с необязательностью свидетелей обвинения. Показательная ситуация: 2 ноября суд должен был заслушать показания свидетелей обвинения, коих было заявлено 9 человек. На заседание явились пятеро, ещё один – священник Русской Православной Церкви (РПЦ) Владимир Килин – очень хотел, но по каким-то причинам не смог. Он сделал это спустя несколько дней. До остальных же – Матвея Мухи, Романа Шатханова и Николая Казанцева – не могли достучаться почти полмесяца. «Когда сожжём, тогда будет смело» Допросить «неуловимую троицу» удалось только 15 ноября. Для того, чтобы заслушать показания Матвея Мухи, так и вовсе пришлось задействовать функцию видеосвязи – физически во время заседания свидетель находился в Советском районном суде города Новосибирска. Муха оставил комментарий со словом «смело» под приснопамятной фотографией с запечатлёнными средними пальцами на фоне Собора Богоявления в Иркутске. Как мало нужно для того, чтобы попасть в историю. В нашем случае – в уголовное дело. По словам свидетеля, он «где-то шарился в Интернете», когда наткнулся на эту фотографию, однако подробности того, как он вышел на страницу «Дмитрий Бакунин» в соцсети, он сообщить не смог. Муху можно назвать одним из немногих воцерковлённых людей, которые опрашивались во время судебного заседания (священников Владимира Килина и Владимира Сека, которые давали свою экспертную оценку, вынесем за скобки). Он отметил, что посещает церковь не реже раза месяц, в том числе, делает это во время церковных праздников. «Я верующий человек, меня это [изображение, ставшее материалом уголовного дела] оскорбило. Отреагировал, написал комментарий «Смело» с сарказмом. Получил от «Дмитрия Бакунина» ответ, что-то в духе «когда сожжём церковь, тогда будет смело», – рассказал Муха. Участником процесса он стал благодаря таинственному Магомеду Салхоеву – не то товарищу, не то просто знакомому. Именно через него правоохранителям из центра по противодействию экстремизму (Центр Э) удалось связаться с Мухой летом 2017 года. Как отметил свидетель, на него не оказывалось какого-то давления, и давать показания он согласился по доброй воле. Православие, близкое к шаманизму Двое других свидетелей обвинения – Роман Шатханов и Николай Казанцев – в отличие от Мухи проживают в Иркутской области, однако вызов их на заседание был целой историей. Все ожидали услышать от них что-нибудь фееричное, дабы компенсировать задержку, и эти ожидания частично оправдались. Казанцев на момент заведения уголовного дела уже давно был знаком с Дмитрием Литвиным по долгу службы, поскольку работал в администрации Иркутска в комиссии по вопросам проведения публичных мероприятий. Ныне 28-летний иркутянин работает начальником отдела этноконфессиональных отношений управления губернатора и правительства Иркутской области по связям с общественностью и национальным отношениям. Возможно, именно с работой были связаны трудности с приводом Казанцева в суд. На суде чиновник не смог рассказать, каким образом он вышел на страницу, именуемую как «Дмитрий Бакунин», однако по каким-то признакам, которые он также не смог вспомнить, увязал её с подсудимым. По словам Казанцева, особое внимание он обратил на фотографию со средними пальцами, и, ознакомившись с комментариями под ней, обратился к сотрудникам Центра Э. Кроме того, он вспомнил некоторые из картинок, продемонстрированные ему из материалов уголовного дела. Поддал огня Роман Шатханов. Он, как и большинство свидетелей, не узнал множество представленных ему картинок, однако с уверенностью показал на ту самую фотографию, вокруг которой сломано столько копий. Знакомство с ней получилось весьма затейливым. Так, Шатханов рассказал, что несколько лет назад он оказался в Иркутске возле статуи Бабра в 130-м квартале. Оказался в то время, когда там проходил митинг некой организации. Представители этой организации вручили Шатханову листовку, на которой была ссылка на страницу «ВКонтакте». Пройдя по этой ссылке, Шатханов якобы попал в группу, где «люди высказывали свои недовольства и выражали протесты». Среди участников группы он наткнулся на какого-то человека и обнаружил там фотографии, которые стали объектом его недовольства. По словам свидетеля, его сильно задела фотография с изображением неприличных жестов на фоне церкви. Он отметил, что хотя он сам и исповедует шаманизм, его семья связана с православием – прабабушка его жены была православной. Более того, раз в год он ставит за неё свечку в церкви – так посоветовали ему духовные наставники-шаманисты. Во время заседания Шатханов выдвинул тезис: «Шаманизм и православие близки друг к другу, хоть и отличаются». Свидетель оскорбился, увидев опубликованное изображение в сети, исходя из этих соображений. Многих слушателей такое заявление повергло в шок. Тем не менее. Стратегия защиты Как только суд «расправился» со свидетелями обвинения, настала очередь защиты выдвигать аргументы по поводу невиновности Литвина. Первым показания давал Игорь Мартыненко, иркутский активист, участник анархистского движения. Веселье началось в самом начале. – Кем вы работаете? – судья Максим Кучугура задаёт обычный вопрос. – Фрилансер, – отвечает ему Мартыненко. – Что означает сие ёмкое иностранное слово? – с нескрываемой иронией отвечает ему служитель правосудия. Что до показаний, то Мартыненко заявил, что у него имелись и логин, и пароль от страницы «Дмитрий Бакунин». Также он сказал, что гипотетически он мог бы разместить изображения, фигурирующие в материалах дела. Об этом же рассказала и Софья Баженова, ещё одна свидетельница защиты, показания которой были заслушаны в суде. Она отметила, что на указанной странице публиковались так называемые «движевые» новости (новости инициативной группы, которая организовывала различные протестные акции). По её словам, данные от аккаунта находились у нескольких человек, которые занимались наполнением страницы, публикуя различные тексты, аудио-, фото- и видеоматериалы. Следовательно, кроме Литвина эти изображения мог опубликовать кто-то другой. Впрочем, и Баженова, и Мартыненко не стали говорить, что это были они. Дошло дело и до допроса самого Литвина. Он подтвердил информацию о том, что данные от аккаунта были не только у него. По его словам, доступ к странице имели порядка семи человек. Литвин также отметил, что в материалах уголовного дела нет чётких доказательств того, что публикацией «весёлых картинок» занимался именно он. Это возвращает нас к показаниям оперативника Центра Э Александра Довгополого, опубликованных в предыдущем тексте. В материалах уголовного дела было указано, что выход на страницу «Дмитрий Бакунин» производился с разных IP-адресов, и это же подтвердил Довгополый в своих показаниях. Другое дело, что принадлежность большинства этих адресов в ходе оперативных мероприятий выяснить не удалось. Ещё одним элементом, вокруг которого строится защита Литвина, стало оказание давления, о котором заявил и сам подсудимый, и свидетели защиты. Литвин заявил о том, что ему угрожали следователь и оперативники, что при его допросах нарушались процессуальные нормы; Баженова и Мартыненко говорили о чрезмерной жёсткости правоохранителей во время обысков. Государственному обвинителю ничего не оставалось, кроме как пригласить в суд следователей, которые занимались делом Литвина до передачи его в суд. О чём говорят следователи Вряд ли кто-то мог ожидать, что сотрудники Следственного комитета станут говорить об оказании давления на кого-либо из участников процесса в ходе расследования уголовного дела. Михаил Татаров, в 2017-м году работавший следователем в Кировском районе Иркутска, практически сходу заявил, что работа с подсудимым проходила в соответствии со всеми нормами делопроизводства. По словам работника СКР, Литвин во время следственных действий сразу же дал признательные показания, о каком-либо давлении со стороны правоохранителей не заявлял, а протокол допроса составлялся исключительно со слов обвиняемого. «Литвин не говорил о том, что доступом к аккаунту «Дмитрий Бакунин» обладает кто-то ещё», – подчеркнул следователь. Татаров не смог вспомнить практически никаких деталей допроса, ссылаясь на особенности своей памяти. Также он не смог ответить, выносились ли в его адрес какие-нибудь взыскания, связанные с этим делом. Память ему освежили документы, предоставленные адвокатом Дмитрия Литвина Оксаной Тюменёвой. Оказалось, что Татаров привлекался к дисциплинарной ответственности, связанной с нарушением порядка вызова на допрос. Ещё одним допрошенным работником следствия стала Дарья Слюсаревская, которой передали дело летом 2018 года после ухода Татарова на другую должность. Она, как и её коллега, заявила, что Литвин не сообщал о каком-либо давлении во время производства дела. Более того, во время допроса, который проводила Слюсаревская, Литвин воспользовался статьёй 51 Конституции РФ и отказался свидетельствовать против себя. Также в ходе допроса Слюсаревской выяснилось, что до октября 2018 года к уголовному делу была прикреплена копия подписки к экспертному заключению, а не сама подписка в оригинале. Следователь получила её только в октябре, практически перед самой передачей дела в суд. Столь значительную задержку в получении важного документа Слюсаревская объяснила медленной работой «Почты России». Страсти по экспертизе Перед прениями сторона защиты решила предъявить козырь, который был у неё в рукаве. Она решила привлечь к делу специалиста, который мог бы дать свою оценку экспертному заключению, присутствующему в уголовном деле. В качестве своеобразного «рецензента» предполагалось выступление руководителя автономной некоммерческой организации «Центр гражданского содействия» Алексея Тупицина. Гособвинитель выступила против этой инициативы защиты, заявив, что таким образом можно «позвать религиоведов всей страны, чтобы они высказали своё субъективное мнение». После десятиминутного перерыва судья Максим Кучугура удовлетворил требование Литвина и Тюменёвой и пригласил Тупицина в зал суда. Но пригласить в зал – это одно дело, а допустить до участия в заседании в качестве специалиста – это совсем другое. Снова и снова между адвокатом и гособвинителем разгорались жаркие дискуссии о целесообразности нахождения Тупицина в зале суда. Максим Кучугура снова объявил перерыв. На этот раз, он затянулся почти на час. По его итогам судья принял решение оставить эксперта за бортом. Решение основывалось на том, что у Тупицина нет опыта работы по специальности, которая записана в дипломе – а именно религиовед-преподаватель. На суд не произвело никакого впечатления большое количество научных публикаций на религиоведческую тематику, которые Тупицин издавал в различных отечественных и зарубежных журналах. «Звонил своему профессору, он очень удивился и сказал, что во всём мире именно научная деятельность считается основанием для экспертного мнения, но никак не преподавательская. Можно сколько угодно преподавать по чужим учебникам и работам, но если самостоятельно не вести научные изыскания, развития как учёного не будет», – отметил по итогам заседания Тупицин. А ещё чуть позже он опубликовал отповедь авторам экспертизы на своей странице Facebook (запрещённая в России экстремистская организация). «Печально, что бывшие мои коллеги и преподаватели, после этого псевдонаучного труда, хоть и остались учеными людьми, но порядочными быть перестали точно. Надеюсь, им скоро будет очень стыдно за участие в этом процессе «охоты на ведьм» и вполне возможно, судья исключит это так называемое «заключение по результатам религиоведческого исследования» отделения философии и теологии Исторического факультета ИГУ», - написал он. Следующее заседание состоится уже совсем скоро – 7 декабря в 10.30. Оно традиционно пройдёт в Кировском районном суде города Иркутска. К этому заседанию защита Литвина планирует подготовить ходатайство об исключении из дела ряда доказательств. Однако сам Литвин предположил, что судья в очередной раз отклонит его ходатайство. Дело выходит на финишную прямую. Кажется, участникам процесса стоит начать подготовку к прениям, на которых наверняка будет интересно, а зрителям – запасаться попкорном.