Без аэропорта и храма в роще: чем, кроме ковида, запомнился 2021-й

От 2021 года остаётся несколько часов, и самое время вспомнить, каким он был. В первую очередь прошедший год запомнился более жестокой волной коронавируса, кампанией за и против вакцинации от ковида и рекордным уровнем смертности. Кроме того, мы узнали, что протестный дух иркутян всё ещё жив, когда жители микрорайона Приморский отстаивали свою рощу, в которой должны были строить храм, но так и не поняли, что будет с аэропортом Иркутска и домами-памятниками. Об этом — в итоговых колонках журналистов «ИрСити». Зоя Кузнецова: Второй ковидный год, четвёртая волна Мне кажется, что борьбу с коронавирусом в Иркутской области проиграли, и 2021 год можно запомнить по одной сплошной волне коронавируса, рекордной смертности и бесконечно усталым врачам. Вот так выглядит 2021-й, если рассматривать только официальную статистику по заболевшим коронавирусом, умершим и выздоровевшим после него. Третья волна летом и четвёртая осенью оказались самыми мощными с начала 2020-го и потребовали перепрофилирования под ковидный госпиталь даже Иркутской областной больницы. Коронавирус, итоги 2021 годаInfogram Сами врачи об этом говорят срывающимся голосом. Вот здесь есть монолог заместителя главврача областной больницы, кардиохирурга Игоря Каретникова, от которого всё внутри сжимается. «Заполненность реанимационного коечного фонда в настоящее время составляет 105-110% на ежедневной основе. Это означает, что на 68 койках может находиться 74-75 пациентов. Приходится устанавливать приставные койки, приходится перекатывать аппараты искусственной вентиляции лёгких между кроватями. Перекатывать аппараты между отделениями реанимации», - говорил он. Второй год коронавируса — это ещё не самые логичные решения региональных властей по ограничительным мерам, из-за которых пропасть между обычными людьми и чиновниками в вопросе борьбы с коронавирусом всё больше увеличивается. Во-первых, потому что в реальной жизни указы мало кто соблюдает — достаточно проехать в общественном транспорте или зайти в торговый центр. В 2021-м город как будто вернулся в допандемийное время. Во-вторых, потому что сами решения трудно объяснимы. Можно взять хотя бы последнее — перед Новым годом ресторанам разрешили работать без ограничений по времени (с 2020-го они могли принимать гостей только до 23.00). Представители общепита уже просили это сделать после введения QR-кодов на вход, но областная санитарно-противоэпидемиологическая комиссия ответила отказом. А вот с 25 декабря по 3 января внезапно стало можно. После 3-го снова нельзя. Почему так и как принималось решение — да бог его знает. Вероятно, какой-то компромисс между чем-то и чем-то. Так постоянно в это пандемийное время. Просто ещё одно решение, которое разрушает доверие и делает вселенную, в которой есть коронавирус, всё более и более параллельной реальной. Не знаю, чем закончить эту колонку, потому что чувствую только отчаяние и усталость. Но если бы меня попросили загадать желание прямо сейчас, я бы хотела, чтобы коронавирус стал не опаснее гриппа, людям вернули бы здравый смысл, а врачи выдохнули и вернулись к обычной работе. И все были бы здоровы. «Редколлегия»: спор о деревянных домах в центре Иркутска — снести или сохранить В конца 2021 года мы запустили видеоформат и назвали его «Редколлегия». В коротких 20-минутых выпусках редакторы и журналисты «ИрСити» обсуждают последние острые темы. Одним из самых важных эпизодов в прошлом году стал выпуск с кандидатом исторических наук и сотрудником Иркутского областного краеведческого музея Ильёй Сосновским. С ним мы поговорили о том, почему важно сохранить деревянную историческую застройку в центре города, чем она ценна, почему именно в Иркутске — уникальная, и как город, потеряв её, может лишиться всяких шансов на развитие как самостоятельный туристический центр. Все остальные выпуски «Редколлегии» можно посмотреть тут. Ксения Власова: Сюрпризы губернатора Иркутской области Как-то раз губернатор Иркутской области Игорь Кобзев написал: «Приходится исправлять ошибки прошлых годов». И все облегчённо вздохнули – наконец-то у нас есть настоящий глава региона. Хотя ещё в декабре 2019-го он утверждал, что «страницу перевернули». Но это же такая тонкая политическая игра – изящно подпинывать предыдущее руководство области. Главное, чтобы повод для подпинывания был таким же изящным. В Иркутской области подобных поводов – завались. Некоторые из них уже использованы и переданы для решения Москве. Но есть один, от которого уже даже глаза перестали дёргаться (следующая стадия – уход в полный дзен, когда вообще ничего не колышет) и на котором, судя по всему, федеральные плюшки закончились – теперь нужно постараться. В своём первом послании о положении дел в регионе Игорь Иванович поручал выбрать инвестора для строительства нового аэропорта. Вместо этого выбрали консультанта из столицы, который должен проанализировать ситуацию с действующим авиаузлом и просчитать возможные варианты размещения его на новом месте. Из новых мест, судя по техзаданию, рассматривали только старые. В смысле те, которые и так на слуху и которые уже раскритикованы в пух и прах. Решили особо не заморачиваться, потому что, как сказал Кобзев, лучших вариантов в радиусе 50 километров от Иркутска просто нет. А с хоть какой-то степенью проработки – вообще днём с огнём не сыщешь. Из трёх вариантов выбрали один - деревня Позднякова. Славное местечко, но с несколькими заковырками – чтобы построить аэропорт, нужно куда-то деть дислоцирующиеся в этом районе военные части, сделать крутой проект и пройти все согласования, выбрать подрядчика на торгах, расчистить и выровнять площадку, построить дороги и пустить транспорт, а главное – на всю эту красоту получить много-премного денег: сам глава Росавиации Александр Нерадько оценивал расходы в 53 миллиарда рублей. Областной бюджет не потянет это в одиночку, даже если устанет пересчитывать миллиардные остатки на счёте. Одна из важнейших строек в регионе должна начаться до 2030 года – такой срок ставит губернатор. А что для этого нужно? Нужен инвестор. И интересно, кто же им станет? Нужны федеральные деньги и гарантии. И интересно, во сколько всё это влетит самой области? Нужны дипломатические таланты руководителя региона и политическая стабильность в области. И интересно, пойдёт ли Игорь Иванович на второй срок, чтобы довести это дело до победного конца? Говорят, что, если пойдёт, то легко сможет переизбраться. А пока у него «контракт с жителями Иркутской области» только на 5 лет, 2 из которых - уже минули. Нужно ли напоминать, что первое и второе зависят от третьего? И в этом смысле Игорь Иванович как будто бы прекрасен и успешен. Встречается с топ-менеджерами Минобороны (не ясно, правда, есть ли реальный выхлоп от этих встреч, потому что при первом приближении как будто нет). Отбивается от журналистов и комментаторов в соцсетях, предлагая им «не хандрить». Вступает в «Единую Россию» - как будто бы не по приказу партии, а по зову сердца - мол, иначе никто и слушать не станет какого-то губернатора какой-то области. Сложно. Но чек-лист губернатора Приангарья нужно добивать. Указ президента - выполнять. Там же чёрненьким по беленькому написано: «реконструкция объектов действующего аэропорта», «строительство нового авиаузла», «увеличение пассажиропотока». Пока ни один из пунктов не выполнен. На реконструкцию, кажется, слегка подзабили, и аэропорт потихоньку ремонтируется за счёт собственных доходов. Рост пассажиропотока до 3 миллионов человек должен был произойти в 2020 году, но не произошёл – скажем спасибо коронавирусу. Поэтому пока упираемся рогом в новый аэропорт, которого ещё на бумажке нет. Обещали до конца года найти-таки участок – но чё-то тишина. Обычно такая тишина, когда не получается, но вдруг сейчас не тот случай и «серый дом» просто боится сглазить? Так что да, целый год с аэропортом что-то происходило, но так ничего качественно нового и не произошло. В новый год мы уходим с очередными сроками по выбору инвестора – третий квартал 2022-го. А ввод Игорь Кобзев обещает через 7 лет. Стоит ли говорить, что с планированием на Ленина, 1А есть некоторые проблемки? Меньше конкретных планов и озвученных сроков. Пусть новый аэропорт будет сюрпризом. Вот же удивимся. Или нет. Фото года: Ангара «вышла погулять» на набережную В 2021 году Иркутск топило. Сложились два фактора — повышение уровня грунтовых вод и увеличение сброса воды на Иркутской ГЭС из-за высокого уровня воды в Байкале. Это принесло немало проблем домам в частном секторе в Правобережном и Ленинском округах Иркутска, которые подтапливало всё лето. Из-за высокого уровня воды не смогли провести капремонт Верхней набережной и перенесли работы на 2022 год, причём для этого надо будет откорректировать проект, а острова Юность и Конный сильно подтопило — на территорию даже ограничивали доступ людей. Поэтому в качестве фотографий года мы выбрали снимки с бульвара Гагарина в тот период, когда Ангара буквально выходила из берегов. Даниил Конин: Храм, палатки и то самое гражданское общество Тихий микрорайон Приморский на левом берегу Иркутска в уходящем году внезапно стал одной из самых горячих точек нашего крайне неспокойного города. Приход Александро-Невского храма планировал построить новое религиозное сооружение на месте единственной в микрорайоне рощи. Часть жителей выступила против и сделала это настолько громко, что, кажется, удивилась сама. Впервые о планах строительства храма в пределах улиц Захарова и Безбокова было заявлено ещё в 2012 году, но остро тема проявилась в медийном пространстве только в 2016-м. Тогда люди собирали подписи и создавали петиции в интернете, обращались к депутатам всех уровней, партизанскими путями пробирались на публичные слушания. В итоге всё разрешилось как-то само собой – жителям пообещали не строиться, и те успокоились. В конце лета 2021-го история «выстрелила» снова: в один момент участок строительства огородили забором, а настрой церкви показался решительным. Вновь последовал сбор подписей и появление петиции против возведения храма на зелёном пятачке, но на этот раз и представители храма, и депутат гордумы Михаил Корнев (один из инициаторов строительства), и мэрия давали понять, что решение уже принято, ничего изменить не получится (да и ни к чему, ведь за строительство выступает не менее 12 тысяч иркутян, и с этим нужно считаться). Поначалу мне казалось, что протест местных жителей не завершится ничем хорошим для них, особенно если повторится ситуация, которая возникла в Екатеринбурге в 2019-м, когда был полный фарш – и митинги разной степени законности, и открытые столкновения противников, и даже привлечение ОМОНа. Тем более что первые шаги – сборы подписей, запись видеообращений и пикеты – совершенно «не растапливали лёд» в отношениях между протестующими и властями с церковью. Ситуация резко изменилась в конце октября. Казаки и священнослужители провели молебен в честь будущего храма, а активисты, выступающие против строительства, разбили палаточный лагерь прямо возле забора и переночевали там. Уже на следующий день к ним приехал замгубернатора Андрей Бунёв и организовал встречу в «сером доме». Именно тогда городские власти впервые заявили о хотя бы теоретической возможности переноса строительства на другой участок, ближе к старому храму. Конечно, это ещё никакая не победа – но всё-таки риторика уже немного другая, если сравнивать с выступлением заммэра Евгения Харитонова в сентябре. Тогда чиновник очень твёрдо заявлял, что изменить существующее положение дел может только суд. Судебные иски в итоге всё равно появились и в адрес мэрии, которая выдала разрешение на строительство, и в адрес минимущества Приангарья, которое позволило использовать прилегающую к спорному участку зелёную территорию для заезда строительной техники. Пока идёт суд, никакие действия с участком совершать нельзя. В этой истории очень много вопросов. Например, во сколько всё же обойдётся строительство, и располагает ли приход деньгами на то, чтобы его завершить в трёхлетний срок, как это планируется? В 2012 году фигурировала цифра в 1 миллиард рублей. Даже если допустить, что стоимость осталась прежней (хотя в это очень слабо верится, учитывая все наши экономические кризисы), миллиард рублей – это огромная сумма для прихода заштатного храма. За всё время, что идея строительства витает в воздухе, не было даже поводов подумать, что у храма есть какой-то солидный спонсор (как в том же Екатеринбурге). Нежелание строителей раскрывать карты явно не добавляет доверия. Ещё один вопрос – а нужен ли столь монументальный храм (от земли до кончика шпиля – больше 50 метров) в тихом спальном районе? Может быть, если переработать проект и сделать его чуть скромнее, появится возможность встроить его на участок с действующим храмом или на соседний, неподалёку от ресторана «Мираж»? И, в конце концов, главный вопрос – а стоило ли властям драконить людей до такой степени, чтобы заставлять их ночевать в палатках в ноябре? Ведь как показало время, какое-то подобие конструктивного диалога всё-таки можно было наладить. Неужели для этого нужен был такой скандал, который теперь приходится разрешать с участием правительства? Люди, которые вышли на защиту парка и пытаются решить проблему в строго законном ключе, вызывают огромное уважение. В условиях атомизации общества такое объединение людей вокруг зелёной полянки дорогого стоит. Это звучит слишком пафосно, но это и есть проявление того самого гражданского общества, появление которого мы ждём много-много лет. Они готовы биться – в рамках правового поля – за комфортные условия жизни для себя и своих близких. Кажется, что людей всё-таки начали хотя бы немного слышать. Но теперь мяч на стороне церкви и мэрии. Смогут ли они найти в себе силы, чтобы пойти на компромисс?