«Мои дети не верят в Деда Мороза, ведь их мама — Дед Мороз». О самой женской профессии

Дед Мороз в России — женская профессия. Чтобы доказать это утверждение, нужно заглянуть в детские сады, в коллективах которых лишь эпизодически встречаются мужчины. Тысячи воспитательниц по всей стране надевают бороду волшебника. Людмила Алексеева из Петербурга дедморозит почти 30 лет. Она ждёт декабря, когда даже взрослый может оказаться в сказке. Перевоплощение начинается с бровей. Людмила Николаевна густо красит их белым, так, как будто иней их тронул на сильном морозе. Затем наносит красный грим на щёки. Для уплотнения фигуры поддевает куртку, на неё накидывает ярко-красную шубу с белым воротником. В ней Людмила Николаевна похожа на капризную королеву из сказки. Остаётся самая главная деталь — раскидистая борода с белыми кудрями. Она крепится к резинке, которая надевается на голову. Розовый маникюр скрывают красные рукавицы. Последняя в списке — шапка. Закончив образ, Людмила Николаевна поворачивается и произносит низким голосом: «Я готов!» В ближайшие два часа Дед Мороз будет прятаться в кабинете, чтобы никто из детей его не заметил, и выйдет на сцену только в конце утренника. Ведь дедушка — фигура практически священная, ничто не должно раскрывать его человеческое происхождение. — Дед Мороз — волшебный, добрый, мужественный и сказочный. Чтобы скрыть особенности женской фигуры, мы купили костюм, расклёшенный книзу, — выдаёт секрет воспитательница. У Алексеевой с дедушкой общая родина — Вологодская область. Только Людмила Николаевна не из Великого Устюга, а из села Шуйское. После учёбы в педагогическом колледже она уехала к тёте в Ростовскую область. Там заведующая детским садом обратила внимание на харизматичную 19-летнюю воспитательницу, речь которой отличалась оканьем, характерным для северных говоров. Так Алексеевой предложили сыграть Деда Мороза в первый раз. — Очень сильно боялась, что что-то не получится. Нужно и голос поменять, и тональность. Прошло вроде всё хорошо, — вспоминает она. С тех пор Людмила Николаевна становится волшебником каждый Новый год. Представления она устраивала не только для воспитанников детского сада, но и для своих детей. На Новый год семья уезжала в деревню, где в роли Снегурочки Алексеевой помогала свекровь. Муж Людмилы Николаевны примерить красную шубу так и не решился, сославшись на отсутствие актёрских способностей. — Переодевались в старые-старые костюмы, которые ещё с Советского Союза остались, — отмечает Алексеева. — Но мои дети не верят в Деда Мороза, потому что их мама — Дед Мороз. Младший, правда, только в прошлом году перестал верить, в 13 лет. А старшая, ей сейчас 22, — в 2007 году. Она тогда просила на Новый год Беби Бон [интерактивная кукла-пупс, имеющая максимальное сходство с настоящим младенцем], а родился её брат. Она заявила, что больше не верит. Беби Бон же у неё появился позже. В Петербург семья Людмилы Николаевны переехала в 2012 году, когда её супругу-военному дали квартиру. С тех пор Алексеева работает воспитательницей в детском саду. В учреждении крепкий педагогический коллектив. Это заметно даже по тому, как украшено здание детского сада. Над входом сверкают не только гирлянды, но и олени, снеговик и маленькая ёлочка. А внутри уже собираются родители на новогоднее представление. Заказывать профессиональных дедушек в их саду не принято. Только в прошлом году один из пап немного разгрузил график выступлений Алексеевой. К каждой группе детей воспитатели пишут отдельный сценарий. Учат слова и репетируют во время тихого часа. Людмила Николаевна признается, что дедушка в исполнении женщины всё-таки не такой резкий, но малыши всё равно могут испугаться. — Сегодня на утреннике мальчик испугался. Даже не пошёл фотографироваться, сторонился, — отмечает она. — Тут уже Снегурочка подключается, помогает. А «взрослые» дети подбегают, что-то просят, как вчера на ушко мне мальчик прошептал: «Дедушка Мороз, ты знаешь, я так хочу машинку на пульте управления!» До сих пор воспитательница хранит и свои детские воспоминания о новогодней сказке. Ведь даже если ребёнок узнает в дедушке маму или папу, всё равно у него остаются добрые воспоминания, которые могут согревать уже во взрослой жизни. — Когда была маленькой, пришёл дядька седой-седой. Позже оказалось, что это мой родной дядя, который приехал и накинул красный халатик, — говорит Людмила Николаевна. — Он подарил мне большую куклу, которая умела ходить за ручку. Эта кукла до сих пор у меня жива.