Иркутяне рассказали, какой была Шанхайка 30 лет назад

В конце августа на нашем сайте вышел репортаж о том, как за 30 лет изменилась иркутская Шанхайка. Мы попросили наших читателей поделиться своими воспоминаниями об этом месте. В итоге получилась красочная история, состоящая из коротких фрагментов, как лоскутное одеяло, на которое нашили старые фотографии. Валерий Агеев — про сестру, «абибасы» и первых китайцев Первая Шанхайка появилась не на Центральном рынке, а сначала за Домом быта на Урицкого, потом постепенно переместилась на саму улицу Урицкого, перед Домом быта. Правда, просуществовала она там недолго, так как очень мешала и портила вид иркутского Арбата. Да и начала разрастаться. Это было, если мне не изменяет память где-то в 89–90-м году. Потом ее перенесли на Софьи Перовской. Поначалу китайцы вели себя неуверенно и стеснялись, что ли, за что страдали от местной гопоты, которая их частенько попросту грабила. Это потом, годика через два-три, гости из Поднебесной понемногу освоились, начали сбиваться в кучки и уже давать отпор мелким хулиганам, да и подключилась к крышеванию торговцев милиция и, соответственно, рэкетиры. Торговали китайцы прямо на баулах своими «абибасами», и вечером после них оставались горы мусора. Это уже позже у них появились русские «помогайки» из местных, которые работали у уже немного обуревших китайцев, по сути, за копейки. Но был один из хороших факторов. С ними можно было хорошо поторговаться и сделать весьма выгодные покупки. Правда, качество оставляло желать лучшего, но то чувство удачливого покупателя грело душу. А вообще китайцы здорово помогли в те непростые времена. Когда магазины были пустые. Вот реально они тогда одевали и обували нас, простых смертных, со своими скудными доходами. Да, качество сомнительное, а порой просто опасные для здоровья вещи, те же пуховики с живностью внутри, в перьях (вспоминаются женские пуховики с падавшими вниз перьями и девчонки, похожие на Снегурок), которые нужно было постоянно встряхивать, чтобы вещь приобретала надлежащий вид. Но тем не менее. Для себя я тогда открыл очень полезную, а главное, доступную вещь — телескопическую удочку. После всех этих бамбуков и пристроенных к коротким советским удилищам (дубовым и тяжелым) гардин от штор это был просто прорыв, и удочки у китайцев шли просто на ура. Там всё так было буднично, своя атмосфера, так сказать. У меня покойная сестра практически всю сознательную жизнь там провела. И сама торговала, и у китайцев «помогайкой» поработала. Еще вспомнил... После, так сказать, рабочего дня вечером все окрестные забегаловки, кабаки, рыгаловки заполнялись русскими торговцами, воришками и блюстителями правопорядка. Кто просто по пивку, кто что-нибудь покрепче. Естественно, всё это сопровождалось разборами прошедшего трудового дня (с деталями каждой профессии), впечатлениями. Сестра, помню, всё любила с подругами «Рюмочную», напротив трамвайной остановки на рынке, на Тимирязева. Александр Откидач — про «шанхайский шопинг» Когда я уже точно знал, что из Усолья перееду в Иркутск на учебу и буду жить в общаге, мне хотелось одеваться как-нибудь «по-иркутски». Это значит, что усольская Шанхайка — прощай, да здравствует иркутская Шанхайка! После 11-го класса на лето я устроился разнорабочим на мебельную фабрику и, зарабатывая что-то около 6000 в месяц, копил деньги на «шанхайский шопинг». Там так еще вышло смешно. Мне тетя на выпускной в школе подарила яркую рубашку из Oscar Collezioni (она по тем деньгам стоила больше, чем вся моя одежде, вместе взятая). Ну а остальную одежду я докупал на Шанхайке. Тогда было пофиг, а вот сейчас смешно. Мне кажется, что это отличная идея для молодого дизайнера — сделать показ брендовых шмоток, замиксованных в единый стиль совместно с шанхайскими. Процесс покупки у меня не вызывал неудобств. Наша семья жила небогато, поэтому ежегодные походы по Шанхайке для меня не были стрессом. Лишних сумок нет, деньги глубоко в тебе. Развороты локтями чуть шире, раз в 10 метров оглядываешься. Единственное, чего я никогда не умел, — так это торговаться. Честно, до сих пор не научился. Яна — про платье Когда я только приехала в Иркутск учиться, была очень любопытной и попала на собрание какой-то секты. Там нам давали советы, как студенту выжить в городе и где сэкономить: недорогие столовки и, конечно, Шанхайка. Я пошла всё проверять. Купила там сразу самое необходимое: платье в пол с открытой спиной небесной красоты. За 3 копейки. С картонки, естественно. Платье иногда и сейчас ношу, теперь это уже, пожалуй, винтаж. Катя Спиридонова — про разные кеды А я в студенчестве купила кеды на Шанхайке. Купила и уехала в Питер. А в Питере оказалось, что они разных размеров. Я не помню, как я их покупала, наверное, без примерки. Один кед 37-го размера, который мне мал, второй — 38-го размера. В итоге прогулки по Питеру были наполнены болью. И сделать ничего нельзя было, и на новые у меня денег не было. Алена Кашпарова — про топик и украденный кошелек Мое детство в полной мере пришлось на суровые 90-е, и, кажется, Шанхайка — это прямо константа того времени. Воспоминания бывают обманчивы, но в моей голове сохранилось ощущение, что в какой-то период это было для нас вообще единственное место, где мы одевались-обувались. И толчея, картонки, импровизированные «примерочные», узкие проходы между рядами — это, конечно, общее место воспоминаний для всех, мне кажется. А торги! Мой папа божественно торговался, помню: я, маленькая, прямо любила эти моменты. Пока папа ловко и с удовольствием это делал, вся остальная семья притихала. Он и сейчас может демонстрировать это мастерство, когда нужно. Но вот в 2000-х на Шанхайке с нами случилась криминальная история. Я была уже подростком, и это, вероятно, был июнь. Помню, что мы с мамой направились на «шоху» вдвоем, без отца. Уже кое-что купили, кажется, что-то из обуви. А потом на выходе, на «внешних» рядах, искали мне летний топик. Это была категория товаров, которая не висела красиво на вешалках, а лежала в картонных коробках. Мы уже даже нашли, что хотели, как вдруг к нам подошла девушка и задала вопрос: «Извините, а у вас ничего не украли?». Мама недоуменно на нее посмотрела и сказала: «Нет». А потом мельком глянула на пакет и увидела аккуратный разрез. У мамы украли кошелек, а девушка оказалась сотрудником полиции в гражданском. Она немедленно подала знак своим коллегам, которые тоже были не в форме, а те буквально через пару минут откуда-то из глубины рядов вывели мужчину с руками за спиной и наверх. Всё это происходило на наших глазах. Мы же оказались в отделе полиции, который находился в здании на Фурье, — его снесли в 2019 году, теперь на том месте платная парковка. Уже не помню точно, сколько провели там времени, но долго. Показания давали. Потом был суд. Преступник получил условный срок. Кошелек маме вернули, но только с половиной суммы, которая там была. Наталья Сальникова — про толкотню и грязь Мне было лет 10–12. Наша семья жила тогда в Шелеховском районе. Родители собирались в Иркутск, заодно и на Шанхайку. Мне тоже хотелось, а папа попытался меня отговорить: «Там постоянно вот так». И давай меня толкать то с одного бока, то с другого. Да разве убедишь? Увязалась с родителями. А на Шанхайке и правда грязь, толкотня (папа-то бережно толкал, а незнакомые покупатели-продавцы — от души!), пованивало дустом и туалетом. Хотела — получила. Не помню, что мы тогда покупали, остались только впечатления. Потом, уже студенткой (в Иркутске училась), старалась выбираться на Шанхайку только в погожие дни, по крайней надобности и уходить поглубже, где народу меньше. Ольга Телегина — про страх По одежде — всё покупалось на рынках и Шанхайке. Помню, как мы с мамой идем по этим дощечкам, узким рядам, везде висит одежда, тут же за импровизированными шторками ее мерят, отовсюду звучит китайская речь, а покупателей — не протолкнуться. Мне было действительно страшно потеряться там, поэтому главное было — не засматриваться на игрушки или что-то другое и следовать за родителем. Григорий Прадедов — про испорченное настроение Я запомнил желтые бачки с китайским хрючелом, которое там продавали. А еще «ИИИвалааа-ИИИвалаааа», — кричал китаец, продававший арбузы. И «пойдем вглубь, там посмотрим — подешевле будет». А потом на выходе с уже купленными джинсами мама спрашивала, так, просто из любопытства, последнего китайца, а у него раз — и на 100 рублей дешевле. День шел мимо. Алина Ринчино — про полулысую куклу и детские слезы Иркутская Шанхайка. Два эти слова вызывают целый спектр эмоций: от нежной и трепетной ностальгии по каким-то моментам из детства до неподдельного ужаса от толп людей, подсознательного чувства незащищенности и всеобщего хаоса, которые всегда были неотъемлемой частью этого места. Помню, как в 90-е мы ездили на Шанхайку всей семьей на старенькой папиной «Волге». И для той меня это было целым приключением. Уходящие куда-то в горизонт ряды разных цветных одежд, яркие китайские игрушки, которые хотелось все и сразу, а еще ожидание, что тебе сегодня купят что-то, кроме вещей из списка необходимого. Так, конечно, бывало, но не всегда. Однажды мне не купили страшненькую и полулысую подделку под куклу Барби, и почему-то тогда это стало для меня маленькой личной трагедией. Я стояла посреди торговых рядов и неистово рыдала, а мама пыталась подобрать какие-то разумные доводы, чтобы меня успокоить. Кукла та действительно была, что называется, не из красавиц, это я сейчас хорошо понимаю, но тогда я знатно поревела. Другая история, очень хорошо характеризующая иркутскую Шанхайку, относится к середине нулевых и приключилась с моими подругами, которые собирались на мой день рождения. Девчонки сначала заглянули в ювелирный магазин, чтобы купить мне в подарок подвеску, а затем отправились на «шоху» за какими-то «шмотками» для одной из них. Выйдя из торговых рядов, подружки обнаружили, что подвеска вместе с другими ценными вещами из сумки украдены. Вместо того чтобы тусить у меня на дне рождения, девчонки несколько часов провели в отделении полиции. А грабителя в итоге так и не нашли. Арина Черенкова — про целеустремленность Всё детство там одевались. Обучение торговаться там проходили, и было круто, когда цену могли в два раза скинуть. Я уже подростком сама торговалась. Например, когда с будущим мужем костюм ему покупали, он стоил 3750 рублей, а забрали за 1,5 тысячи. Мне тогда 18 лет было, и я умела стоять на своем. Олеся Бугаева — про «нереальное счастье» Мы всегда там к школе меня одевали. Мне нравилось, что всё в одном месте и такой хороший ассортимент, только неудобно мерить было, но это нас не смущало. Жили тогда в деревне в Эхирит-Булагатском районе и специально ездили в Иркутск на Шанхайку. Это прямо праздник для меня был. Еще помню, там себе на свои накопленные деньги купила Барби классную — в свадебном платье и с подставкой со свадебным маршем, а Кена-жениха дали в подарок. Вот нереальное счастье было. Евгения Попова — про босоножки и «стоять на своем» У меня воспоминания: всегда толпа, хрен пролезешь, маму всё бесит, папу еще больше бесит, и он, чтобы как-то себя развлечь, передразнивает китайцев, подделывая их акцент. Мама ненавидела это место и никогда не хотела туда идти, но у нас во дворе все одевались там, и я поэтому тоже туда маму тащила. А когда уже взрослые были, пошли с подругой не помню уже зачем, и один продавец упорно впаривал мне босоножки, прям шел за нами и дошел до того, что предложил бесплатно. Тут я резко развернулась и говорю: «Давай». Он, конечно, не ожидал. Пошли мы до его павильона, я выбрала, он начал пытаться хоть какие-нибудь деньги выпросить, но уговор был на бесплатно. Пришлось ему бесплатно отдать мне их. Хорошие, кстати, босоножки, очень мне нравились. Тогда это впервые было, когда я решила стоять на своем. Больше новостей, фотографий и видео с места событий — в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь и узнавайте всё самое интересное и важное из жизни региона первыми.