Иркутянка бросила работу архитектором и стала делать авторские куклы

Первую в своей жизни самодельную куклу иркутянка Ольга Головчанская смастерила шесть лет назад. Подруга попросила доделать то, что начала ее мама, но не успела. Ольга — архитектор по образованию и творческая натура по призванию — взялась за эту задачку с интересом, но даже не подозревала, что это станет не просто мимолетным увлечением, а целым романом на долгие годы. Ольга Головчанская родилась и выросла в славном городе на берегу Байкала — в Слюдянке. Там стоит старинная водонапорная башня, построенная из кирпича, произведенного на кирпичном заводе ее прадеда — Якова Баглая. Вместе с отцом Дмитрием Баглаем Яков прибыл в Иркутскую губернию на золотые прииски и в итоге поселился в Култуке, где и начал свое дело. Из кирпича, который Яков Дмитриевич сам лично обжигал, построено много домов в Слюдянке. Подробнее об интереснейшей родословной семьи Головчанских мы рассказывали вот в этом материале. — Уже сейчас я понимаю, что творчество меня привлекало с детства. Я любила мастерить костюмы, делала сама игрушки, любила играть в театр. Брала проволоку, скручивала, наматывала на нее тряпки, и получились такие куколки. Елочные игрушки делала из яичной скорлупы. Рисовать любила. Потом, когда мне исполнилось 7 лет, я пришла в Дом пионеров в Слюдянке и больше оттуда не выводилась, — рассказывает Ольга. Там она училась играть на фортепиано, пела в хоре. Родители купили маленькой Оле сначала игрушечное пианино, а потом, когда поняли, что ее увлечение музыкой — это серьезно, нашли настоящий инструмент. — Купили мне фортепиано. Тогда в семье машины не было, и родители на повозке с лошадью его привезли домой. Я такая счастливая была. В комнате мебели-то особо не было, зато было пианино, — вспоминает собеседница. Большое влияние на маленькую Олю оказал и ее дядя, который окончил МАРХИ (Московский архитектурный институт) и был архитектором. — Когда я была маленькая, я видела, что он делал своими руками, и мне это безумно нравилось. У него дома было всё в картинках, он очень хорошо рисовал. А еще он делал шикарнейшие костюмы на любой Новый год. Был у него костюм гусара, для которого он каждую пуговку сам чеканил из медных пятаков. Они потом на мундире аж в два ряда были. Для гусарского кивера дядя сам отчеканил орла. Я потом в этом костюме в восьмом классе на елку ходила, все вообще попадали, — продолжает Ольга. Девушке хотелось пойти по стопам дяди, но в Иркутске не обучали архитекторов. Так было до 1973 года, пока в Иркутском политехе не открыли набор на новую специальность. Это случилось как раз в тот год, когда Ольга заканчивала школу. Так что она решила попробовать свои силы и поступила. — Я начала готовиться к поступлению еще в школе. Дядя присылал мне разные методички, по ним я училась рисовать, чертить, строить перспективу. Конкурс был большой — четыре человека на место, и очень многие отсеялись в самом начале. Кроме специальных предметов, надо было сдавать физику, математику, черчение, писать сочинение. У меня с этими предметами в школе было хорошо, так что я всё сдала без проблем, — делится Ольга. Вместе с Головчанской на факультете учились такие известные в Иркутске архитекторы, как Марк Меерович, который выступал за сохранение деревянного наследия Иркутска, профессор Ольга Железняк, Евгений Третьяков, который одно время был главным архитектором Иркутска, Галина Урлапова, возглавляющая «Иркутскархпроект», вице-президент Союза архитекторов России Елена Григорьева, главный архитектор «Тальцов» Елена Ладейщикова, художник и архитектор Олег Беседин и многие другие. После окончания политеха Ольга Головчанская прошла стажировку в Ленинградском инженерно-строительном институте, хотела поступать в аспирантуру, но передумала, вернулась в Иркутск и стала преподавать в политехе на кафедре архитектуры. Этому делу Ольга посвятила 20 лет своей жизни. При этом творчество Ольга не бросала никогда. Сидя в декретах с детьми, она шила им одежду и вязала шапки, шарфы, варежки. Когда дочки чуть подросли, она мастерила для них кукол и одежду для них, разные другие игрушки. После того как сил и энергии преподавать не осталось, Ольга ушла из политеха и устроилась в фирму к родственнику. Признается, что всё это было ради того, чтобы где-то перекантоваться до пенсии. Когда эта компания закрылась, Головчанская даже вздохнула с облегчением — теперь будет время для себя и для творчества. — Как только родственник мне сообщил, что фирма закрывается, у меня гора с плеч упала. Я сразу же пустилась во все тяжкие: достала все свои материалы, давай делать украшения. У меня до этого был период в 80-е годы, когда я еще в институте работала, я сломала ногу и сидела дома в гипсе. Чтобы чем-то себя занять, я начала делать украшения из кожи. Знакомые меня свели с женщиной — хозяйкой «Галереи сибирского искусства», была такая раньше на Сухэ-Батора. Ее муж возил со всей России кабошоны, я у них их забирала, отделывала кожей и камнями в таком бохо-стиле, а они потом у себя продавали. Тогда в Иркутске было мало украшений, а авторских — тем более. Мои поделки пользовались успехом, — рассказывает собеседница. Ольга говорит, что однажды продала украшений на 1,5 миллиона рублей и стала настоящей миллионершей. Но это, конечно, было в те времена, когда денежную реформу еще не провели, и люди получали зарплату в сотнях тысяч, а то и в миллионах рублей. И вот после того как фирма, где работала Ольга Головчанская, закрылась, иркутянка решила, что надо плотно возвращаться к творчеству. Делала разные поделки и украшения, продавала их на ярмарках вроде «Иркутского Арбата». Там познакомилась с мастерицей Натальей, которая и попросила сделать для нее куклу. — У Наташи мама начинала делать кукол, но не успела, умерла. И вот Наташа пришла ко мне с предложением продолжить дело мамы. Говорит: «Оля, вот мама начала, а ты закончи, пожалуйста. Я тебе мастер-класс подарю, все инструменты и материалы, только заверши ее работу». Принесла мне целый чемодан всего, и я сделала куклу в смешанной технике по мастер-классу Ольги Кижаевой. Куклу назвала Ангелиной и подарила Наташе в память о ее маме, — делится Ольга. Иркутянке так понравилось делать кукол, что она решила не ограничиваться лишь одной. Следом на свет появился Ванюша, а потом еще несколько персонажей по повести «Золотой ключик, или Приключения Буратино». Когда собралась небольшая коллекция, Ольга решила поучаствовать с ней в международной выставке «Виват, театр!» в 2019 году. Там Головчанская заняла призовое место как дебютант. — Какая кукла у вас самая-самая любимая? И есть ли среди них те, с которыми связаны особенные эмоции? — спрашиваю я. — Они у меня все такие — самый любимые и самые особенные. Пойдемте, покажу свое место силы, — говорит Ольга и приглашает пройти с ней в другую комнату. Там, напротив кровати, стоит великое множество коробочек. Они не особо примечательны на вид, но в каждой из них находятся куклы. Коробочки занимают несколько рядов, так что сосчитать их количество невозможно. Да и сама Ольга, кстати, не знает, сколько уже кукол она сделала за все эти шесть лет. Всё потому, что какую-то часть она продала, какие-то подарила, и ее маленькие творения разъехались в разные города и даже другие страны. — Все детали для куколок вы делаете сами? — интересуюсь я. — Конечно! Лицо, руки и ноги леплю из полимерной глины. Потом шью тело, разрисовываю личико, покрываю лаком и сушу. Тело затем набиваю опилками, приделываю конечности, придумываю образы, шью одежду и одеваю. Так и получается готовая кукла, — отвечает Ольга. — А вы заранее думаете о том, кого хотите сделать, или всё приходит в процессе? — Просто начинаю что-то делать, а дальше образ сам собой складывается. Эскизы я не рисую, заранее ничего не планирую. Беру глину, начинаю лепить, получается, например, зайка. И какое-то чутье мне подсказывает, что ему нужны ботиночки или какой-нибудь предмет, — объясняет собеседница. Ольга признается, что у нее нет ни одной одинаковой куклы, они никогда не повторяются, даже если сделаны на одну и ту же тему. — Вы придумываете своим куклам истории? Они выглядят так, будто у каждой есть какая-то своя биография, своя жизнь… — Нет, пока не придумывала. Просто помню, когда и при каких обстоятельствах я их сделала. Может быть, и придумаю, когда свободного времени будет чуть больше, — улыбается Ольга. Затем мы снова возвращаемся в гостиную, и хозяйка дома достает два больших чемодана. В них живут ватные игрушки, которые Ольга тоже мастерит очень активно, а затем продает на разных ярмарках. — Вот это мой волшебный сундучок. Я его везде с собой таскаю. Кладу туда своих кукол и с ними путешествую по ярмаркам. Ватная игрушка — это сейчас моя главная любовь, — показывает нам свои богатства Головчанская. Иркутянка рассказывает, что для нее изготовление ватной игрушки — своего рода медитация, которая помогает набираться сил и успокаивает. — Сижу, леплю, и мне хорошо и спокойно. Когда работаешь с ватой и клейстером, получаешь какое-то истинное удовольствие, удовлетворение. В этих игрушках я тоже не повторяюсь и делаю их разными. Вот, например, я очень люблю делать гусей, и у меня их много, но у каждого своя фишка. Вот гусь, который играет на виолончели, а вот гусь ученый, с книжками. Люблю делать животных: оленей, волков, собак. Еще мне нравится изображать обычных людей в разных ситуациях, — делится Ольга. Поэтому в волшебном сундучке Ольги Головчанской так много мальчишек и девчонок, которые живут своей жизнью, играют друг с дружкой в мяч или снежки, качаются на качелях, читают книжки, едят сладости и собирают в лесу грибы. Это целый мир, придуманный Ольгой, который день за днем, год за годом становится всё красочнее и интереснее.