Ведущий из Иркутска рассказал о закулисье реалити на «Пятнице»

Иркутский ведущий и мастер гвоздетерапии Александр Манаков во втором сезоне шоу «Дом отдыха „Ягодка“» на канале «Пятница» был одним из самых уравновешенных и спокойных участников. В первой же серии он выбрал себе пару, с которой дошел почти до самого конца проекта. Тандем Манакова и ведьмы из Краснодара Алены Пуртовой оказался слишком стабильным, и другие участники на финальном голосовании сочли их отношения договорными. Из-за этого в финал Александр и его избранница не попали. О том, как проходили съемки, была ли на проекте любовь и что стало с их парой дальше, Александр рассказал в интервью журналисту «ИрСити». «Казалось, что мы в заточении и ходим по кругу» — Александр, расскажите, как вы во всё это ввязались? И почему, несмотря на бэкграунд шоумена и кавээнщика, на проекте вели себя уж слишком спокойно? Я, когда начала смотреть «Ягодку», была уверена, что вы будете чудить. — Я планировал попасть в это шоу, потому что мне нужен опыт участия в телевизионных реалити. Я специально ищу, подаю заявки и соглашаюсь. Мне, конечно, гораздо интереснее было бы сниматься в шоу про выживание. Я в свое время проходил кастинг в «Последний герой» и на финальной стадии в Москве меня отклонили. И раз пока в проекты такого формата попасть не получается, я тестирую себя в шоу других форматов. — «Ягодка» от «Последнего героя», конечно, сильно далеко. Не смущало, что это шоу про любовь и в целом напоминает такой «Дом-2», но для тех, кто постарше? — Наоборот, даже было интересно испытать себя и понять, смогу я идти от сердца или нет. Не участвовать в интригах и заговорах, а просто жить. Было любопытно, психану или нет, смогу ли прожить столько времени в компании незнакомых мне людей. — И как, понравился ли вам этот опыт? Мало того, что закрытое пространство и незнакомые люди, еще же и камеры повсюду. — Порой возникало ощущение, что мы ходим по кругу. Поэтому, когда выезжали за периметр, были мысли такие: «Фух, ура, свобода!» Временами казалось, что мы в заточении. График у нас был не особо понятный, но мне это на самом деле нравилось. Да, ночью мы в основном спали, а вот как пройдет каждый следующий день, почти никогда не знали. Более того, порой не было понимания, что будет происходить в следующий час, потому что в любой момент могли набежать люди, начать тебя гримировать, переодевать, а потом куда-то отвезти. Мы никогда не знали, куда, зачем, что для нас приготовили. — Даже когда вы собирались на свидания, вам заранее не рассказывали концепцию? — Нет, это всегда был сюрприз. Думаю, для того чтобы была новизна, чтобы мы живо на всё реагировали, а не играли удивление или восторг. — Почему зрители не увидели в вас балагура и шоумена? То, что творил, например, наш сомелье Павел Кетров, я ожидала скорее от вас. — Я, наоборот, старался показать себя таким, какой я есть. Как шоумен я мог вычудить что угодно для любителей всякого странного и безумного контента. Это прям мое. Но я решил, что интереснее быть самим собой. — Камеры не мешали? — Нет, у меня же это не первый телевизионный опыт. Я умею абстрагироваться, просто не надо в них смотреть, и всё. А с другими участниками я перезнакомился буквально за вечер: мы все быстро подружились и вместе пустились в это забавное путешествие. «Она — ведьма, я — энергопрактик» — Вы очень быстро нашли себе пару и построили весьма прочные отношения внутри проекта. Как вам это удалось и поддерживаете ли вы с Аленой связь сейчас? — На бал-маскарад мы все пришли в масках, и я для себя решил, что выбирать буду ту, кто откликнется. Можно было оценивать по фигуре, по нарядам, но я ориентировался на порыв души. Во мне отозвались Аня Ермакова и Алена. С Аней ничего не случилось, а с Аленой произошел мэтч и всё понеслось. Чуть позже оказалось, что мы с ней одного поля ягодки, она ведьма, я энергопрактик. На этой волне мы еще теснее сошлись. Единственное, в чём мы не совпали, — это темперамент. Меня сложно вывести из состояния равновесия, а ей надо было всё время бежать, срочно что-то делать, чтобы страсти кипели. Когда проект закончился, она мне написала, что наши отношения — слишком уж новый для нее опыт, и предложила временно перестать переписываться. — А сейчас-то вы общаетесь? — Редко. Потому что некогда. — Как это — некогда? Вы ведь нашли свою вторую половинку, разве нет? — Просто пришло внутреннее понимание, что это надо отпустить. А потом я еще шоу посмотрел, когда оно вышло в эфир, послушал, что Алена говорила про меня, и понял, что всё сделал правильно. Я же в основном живу в Иркутске, она в Краснодаре. Мы думали выбрать какой-то третий город, чтобы вырваться из своей зоны комфорта, но что-то пошло не так. Я понял, что если у меня появится желание создать пару или еще раз жениться, то это произойдет не таким образом, не через шоу. — То есть то, что мы видели на экране, это всё не по-настоящему? — Многие об этом спрашивают. Там всё реально, всё по-настоящему. Причем концентрация событий такая, что один день там — это как месяц здесь. Поэтому и развитие отношений такое стремительное: мы же все были в закрытом доме, постоянно друг с другом контактировали, всё было максимально быстро. По ощущениям, я как будто там год прожил. Когда оттуда выехал, было ощущение, что пробка из бутылки выстрелила. Типа: «Ух ты, мир! А ты такой огромный, оказывается!» Там всё было какое-то другое. Настоящее, но другое. «Лаундж под парашютом» — Какой момент вам запомнился больше всего? Может, какое-то яркое свидание или просто что-то случилось, что осталось за кадром. — Когда мы поехали с Аней из Сочи на свидание в баню, я поймал себя на мысли, что сижу в машине, смотрю в окно и завидую тем людям, которые просто ходят по улице или лежат загорают на берегу реки. Они были свободны. Но потом я себя одернул и включился в процесс. С Аней у нас была банно-консультативная история, я ей помог разобраться в себе и ее отношениях с Колей, который держал ее во френдзоне. То, что после этого Аня многое о себе поняла, принесло мне яркие эмоции. Свидание с Аленой, на котором мы прыгнули в тандеме с вышки, тоже было кайфовым. Это моя тема, я знаю, как работают парные прыжки, и было видно, как после этого она изменилась. — Она, конечно, бесстрашная. Я бы ни за что не прыгнула… — Алена тоже сначала упиралась, но потом доверилась и всё. Некоторые даже на вышку залезть не могут, так боятся высоты, а она смогла. — В передаче вы рассказывали, что вы занимаетесь роуп-джампингом с 2010 года. А как вы к этому пришли? — Случайно и неслучайно, потому что ничего в жизни не происходит зря. Я искал каких-то новых эмоций и наткнулся в Иркутске на ребят из группы «Фактор падения». Они как раз организовывали такие прыжки, и я подумал: «Хм, интересно, попробую». Когда в первый год число совершенных мной прыжков перевалило за 230, я перестал считать. Потом я уже стал частью команды и сам начал учить людей. — Вы в этой теме довольно давно. Прыгать страшно до сих пор? — Да, каждый раз. Прыжки дают тебе такой адреналин, вкус к жизни. Если бы не было страшно, то это бы потеряло всякий смысл. Когда ты летишь вниз, тебе страшно, а потом тебя веревка подхватывает и всё, у тебя вырабатывается дофамин, окситоцин, коктейльчик такой, просто полный балдеж. Ты думаешь о том, как любишь эту жизнь. — Наверняка и с парашютом прыгали? — Было дело. Причем сначала я пришел в роуп-джампинг и воображал, как круто будет прыгнуть совершенно с другой высоты. Но первый мой прыжок с парашютом меня вообще не впечатлил. Ты делаешь шаг из самолета, и буквально через несколько секунд над тобой открывается купол и всё, ты медленно и драматично опускаешься вниз. Лаундж под парашютом. А потом я прыгнул с другой высоты, которая позволяет испытать свободное падение, и вот тогда я уже кайфанул. После этого много раз повторял. Удостоверение моржа России и стояние на гвоздях — Что еще экстремального было в вашей жизни? Судя по вашим соцсетям, вы еще и моржуете. — Да, есть такое. Причем это началось с детства. Мне в руки однажды попала книга Порфирия Иванова. Был у нас такой человек, который много рассуждал об оздоровлении человека, о единении с природой. В том числе там было и про закаливания. Я прочел его труды и сообщил маме, что намерен тоже закаляться. Начал обливаться, мама меня даже пару раз поддержала. Я по утрам ходил босиком по снегу, по росе, потом искал в Иркутске людей, кто занимается моржеванием, но не нашел никого. Как-то раз познакомился с Андреем Бугаевым, мы создали клуб моржевания и стали участвовать в разных соревнованиях. У меня целая пачка медалей и удостоверение моржа России. — Как в вашей жизни появились гвозди? Тоже решили испытать себя, а потом втянулись? — По началу да, началось как простое увлечение. Но гвоздетерапия — это больше чем просто физические испытания. Это про здоровье тела, психики, ума, это про духовное развитие и просветление. Ты учишься не цепляться за мысли, не бороться с ними, а просто наблюдать со стороны. Я всегда привожу такой пример: когда птицы летают, ты же не пытаешься их поймать, ты просто за ними наблюдаешь. С мыслями также: нужно просто «смотреть» на них со стороны. Когда я начал увлекаться гвоздетерапией, это еще не было мейнстримом. У нас в Иркутске, например, доски Садху для практик было не достать, мне пришлось их заказывать из Самары. Когда мне всё пришло, я их распаковал, залез на них и такой: «Ой, а зачем оно мне?» и тут же слез обратно. — Больно было? — Не то слово. Меня тут же «пробило», кровяка во все стороны летит, а я стою и думаю: «Так, и кому их быстренько передарить?» Мне настолько не зашло, что я не хотел повторять опыт. Но потом переспал с этой мыслью, решил испробовать еще раз и уже смог отстоять на гвоздях полчаса. — А что это в итоге дает? — Как минимум снятие всех блоков, зажимов и спазмов. Тело расслабляется, энергии больше становится. Вы не представляете, сколько энергии тратит наше тело, чтобы поддерживать зажимы, которые мы копим в течение жизни. Гвозди помогают от этого избавиться, и ты начинаешь чувствовать легкость, ты проще просыпаешься по утрам, у тебя успокаиваются психика и ум. Ты начинаешь мир видеть безоценочно, таким, какой он есть. Поэтому ты начинаешь всё, что с тобой происходит, воспринимать не как проблемы, а просто как ситуации, и сразу же видишь, какие выходы из них есть. — В дом отдыха «Ягодка» тоже брали с собой доски? — Конечно, они всегда при мне. — Даже сейчас? Вместо ответа на этот вопрос Александр Манаков берет сумку и достает из нее доски Садху. — Я их вожу с собой, потому что мне в любой момент может позвонить кто-то из моих учеников и сказать: «Саня, мне нужно срочно успокоиться, приезжай» или «Сань, у меня завтра переговоры, давай поработаем». И я еду. «В голове пролетели контракты, штрафы и неустойки» — Судя по всему, ваши практики помогали вам сохранять спокойствие на шоу? Потому что вы там показались максимально уравновешенным, осмысленным. Алена даже как будто жаловалась на то, что вы чересчур спокойный, и вашу пару как будто из-за этого считали самой неискренней. — Да, и меня это сильно удивило. Почему-то все решили, что мы договорились и нам на всё фиолетово. Но там ни фига не договоришься, каждый день что-то новенькое прилетало. То мне за массаж предъявляли, точнее, за его отсутствие, то записка моя Алене не зашла. Я ей добра пожелал, а она всё так перевернула, что я офигел. Алена меня чуть не порвала после свидания с Аней в бане. И я вообще-то был готов вылететь из проекта в любой момент, но мы дошли вместе почти до самого конца. — Зато с каким спокойствием и достоинством вы пережили то, что вам остригли волосы… — Да это была жесть какая-то! Я же их специально отращивал, примерно два года на это потратил. У меня на этот образ были уже контракты, и тут такое без предупреждения! — А вы правда не знали, не поняли, что сейчас будет? — Нет, конечно, там же не было зеркала. Я только знал, что там что-то происходит, и тут здрасьте — Коля уже бегает с «реквизитом» моим. И у меня в голове эти контракты пролетели, штрафы, неустойки. Но я такой понимаю: «Ну что, обратно это не пришить, едем дальше». Был страх, что мне сейчас еще и бороду уберут, и вообще всё, хана. — Нельзя было попросить остановиться, не делать всего этого? — Нет, ты же контракт подписываешь. Это преображение было для меня очень нервным. — Так этот, наверное, момент и был самым ярким на шоу? — Кстати, да, если не самым, то одним из. Теперь я снова отращиваю волосы. «Мы, шоумены, сами приучили людей к жести» — Как изменилась ваша жизнь после шоу? Появились ли в ней новые люди, новые проекты? — Главное, что я для себя понял, что иду в правильном направлении, протаптываю себе дорожку к своей цели. У меня уже есть приглашение на следующее шоу, но пока я не могу раскрывать деталей, ведь еще слишком рано. — Боитесь, что не пройдете? — Да всякое может случиться. Я же, например, снимался в передаче «Давай поженимся!» еще в феврале прошлого года, но в эфир шоу так и не вышло. Не знаю уж, что там случилось. После «Ягодки», кстати, я для себя понял, что на проекты про отношения больше не пойду, мне это уже не очень интересно. Хочется поучаствовать в шоу про выживание. Или попробовать себя в роли ведущего какого-нибудь реалити, в эту сторону смотрю. Вообще, хочется больше шоу, которые построены не на интригах, предательствах, грызне и жести, а на чём-то добром, созидательном. С одной стороны, мы, шоумены и ведущие, сами приучили людей к такому контенту, но я много лет уже думаю о том, что нужно что-то другое. Реалити, построенное на здоровой конкуренции. Мне в этом смысле нравится проект «Титаны». Да, там есть соперничество, но оно другого плана. Ты испытываешь себя на прочность, и я бы хотел попробовать. Опять же, мне интересен опыт в кино. У меня уже были эпизодические роли в нескольких проектах, хочется чего-то большего и в этом направлении. Так что буду идти в этом направлении, и скоро вы увидите меня в других реалити-проектах. Редакция «ИрСити» очень внимательно следила за вторым сезоном шоу «Дом отдыха „Ягодка“» на «Пятнице», ведь в нём снялись сразу двое иркутян — сомелье Павел Кетров и ведущий Александр Манаков. В первом выпуске проекта Павел Кетров строил свои отношения с 39-летней Екатериной Головиной из Минска, а Александр Манаков сразу сошелся с краснодарской ведьмой Аленой Пуртовой. Во второй серии проекта Кетров и Головина поссорились, Екатерина решила покинуть проект из-за обиды на Павла, а он сошелся с Еленой Саламахой. Манаков и Пуртова свою пару сохранили. В третьей серии проекта Кетров чуть не увел женщину у своего земляка Манакова, но потом одумался и не стал разбивать сложившийся союз. В четвертом выпуске Кетров предал свою даму Елену ради новенькой Юлии Глаголевской, Манаков же остался верен Алене. Их пару назвали самой прочной на проекте. В первой половине шестой серии Павел Кетров признался, что готов жениться на Юлии Глаголевской, потому что впервые полюбил. Но уже довольно скоро Павел проявил себя как альфонс, и Юлия задумалась: а нужен ли ей такой мужчина? В первой части седьмой серии Павел и Юля вообще разругались, и женщина облила избранника вином. Во второй части седьмой серии пары пытались доказать другим «ягодкам» искренность своих чувств и отношений. Победить Кетрову и Глаголевской не удалось, но они дошли до финала и заявили, что теперь их ждет настоящая свадьба. Павел Кетров, кстати, уже рассказал в интервью «ИрСити» о съемках шоу и о том, что скоро мы увидим их с Юлей свадьбу. Пройдет она непременно на льду Байкала.