Иркутянка начала делать сумки из кожи, чтобы спастись от выгорания

«Когда я выбрала профессию, родные меня отговаривали. Они говорили: „Будешь в накомарнике по полям ходить. Никаких тебе каблуков и красивых платьишек“. Но каждый раз, когда у меня зарождались сомнения, мне попадались статьи о том, как круто работать в этой сфере, и я шла вперед», — рассказывает иркутянка Анастасия Красинская. Она нашла себя в отрасли, которая, на первый взгляд, совсем не девчачья. Ее стезя — бурение нефтегазовых скважин. Настя, как она сама про себя шутит, профессиональный шопоголик — закупает химические реагенты, составы и оборудование, которое необходимо для разработки новых месторождений. А в свободное время наша героиня вместе с молодым человеком развивает собственную мастерскую «Байкальский кожевник», много путешествует, катается на сноуборде и учит других людей покорять снежные вершины на доске. О своей жизни, которая больше похожа на сюжет фильма, Анастасия рассказала журналисту «ИрСити». «Я профессиональный шопоголик» В самом начале разговора Анастасия Красинская призналась, что специальность в сфере добычи нефти и газа выбрала исходя из нескольких факторов. Родной дядя сказал девушке, что нужно идти либо в модели, либо в нефтянку, чтобы хорошо зарабатывать. Моделинг Настю не прельщал, а вот инженерная профессия — даже очень. Кроме того, среди друзей и родных оказалось много тех, кто занят в этой же сфере, и они очень убедительно рассказывали, что потребность в квалифицированных кадрах есть всегда. — Потом я сама начала читать про это всё, мне было интересно, стало нравиться. Я по складу ума физик-математик, технарь в чистом виде, поэтому мне всегда было любопытно производство, инженерия. Люблю разбираться, как всё устроено, как оно крутится и вертится, как работает и что из всего этого получается, — призналась собеседница. Этим летом она отметила свой первый профессиональный юбилей: 10 лет стабильной работы в крупной нефтяной компании. И если первые три года после университета ей приходилось трудиться непосредственно в полях, тех самых, о которых предупреждали родные, то теперь она отвечает за закупки всего необходимого, чтобы строительство скважин бурения шло по плану. — Первые три года я работала инженером по буровым и тампонажным растворам. Это как большая кухня, на которой у тебя громадные кастрюли по 40 кубометров, только в них готовится не еда, а разные технологические жидкости. Я отвечала за них, а еще за цементирование скважин. Потом меня перевели в офис, где я стала заниматься профессиональным шопингом, — смеется Анастасия. Вот только покупает она не платья или новые украшения, а реагенты, цемент и разное сложное оборудование. Кроме того, анализирует все закупки на предмет того, всё ли куплено правильно и в нужных ли объемах, не потратила ли компания лишних денег и прочее. «Натуральной кожи в магазинах почти нет» Девушка говорит, что кожевенная мастерская изначально — это не ее проект и не ее увлечение. Этим еще до знакомства с Анастасией занялся ее молодой человек, а она ему помогала. Сначала просто развивала страничку мастерской в соцсетях, а потом захотелось тоже освоить это ремесло. — Когда мы познакомились, Кирилл уже где-то год этим занимался. У него всё началось с того, что он в Казахстане купил качественный кожаный ремень, а потом не смог у нас найти ничего подобного. Решил делать своими руками, у него стало получаться, после чего он мастерил что-то и для себя, и друзьям в подарок, — делится Настя. Она же, еще до знакомства со своим избранником, мечтала завести свой блог и рассказывать подписчикам о чем-то полезном, интересном. Просто никак не могла придумать для него тему. — И вот Кирилл в очередной раз сделал какую-то свою работу, а я ему говорю: «Привези, покажи, я пофотографирую и выложу на страничку мастерской. Если не боишься, буду помогать тебе с SMM». Так всё и закрутилось. Потом я стала что-то постить в своих соцсетях, а у меня же коллеги — это офисные работники. Как следствие — дресс-код, ремни, портфели и прочее. Люди начали спрашивать, стали покупать. Потом Кирилл сделал на заказ два портфеля для ноутбуков, а затем мы стали отправлять изделия в другие города, — делится подробностями собеседница. Настя говорит, что их кожаные ремни, сумки, кошельки, портфели и много чего еще носят жители не только Иркутской области. География счастливых обладателей широка — от Жигалова до Швеции. Заказы ребята отправляли в Томск, Оренбург, Самару и еще много других городов. — Мне это нравится, потому что цель мастерской была в том, чтобы люди могли покупать качественные изделия из кожи не за космические деньги, а за адекватную стоимость, не как в магазинах. И это при том, что в магазинах натуральной кожи почти и нет сейчас, — говорит Анастасия. — Как это нет? Даже в дорогих брендовых салонах? — Да, нам часто приносили фирменные и весьма недешевые вещи, а они оказались ненатуральными. Высокая цена не дает гарантий, что вы не купите подделку. Самое дорогое, что мне попадалось, был ремень за 24 тысячи рублей. Продавец уверяла, что это кожа, но на деле это оказался кожзам. — За такие деньги покупать заменитель особенно обидно. — Конечно. Поэтому, когда мне говорят, что кто-то где-то купил за 700 рублей кожаный ремень, я закатываю глаза. Сама только заготовка, нарезка из кожи стоит около 900 рублей. Добавьте к этому затраты на обработку, реактивы, работу мастера, фурнитуру, то есть всё, что необходимо, чтобы этот кусочек материала стал ремнем. 700 рублей тут никак не получается. Чтобы не стать жертвой подделок, носить качественные вещи и не переплачивать за них миллионы, Настя и ее парень Кирилл развивают свою мастерскую «Байкальский кожевник». Начиналась она с простого стола-книжки, какие раньше были в каждой квартире. — В январе этого года мы себе сделали профессиональный верстак, чтобы работать стоя. Хорошо, что у нас частный дом, мы смогли выделить себе отдельное пространство для мастерской и не мешаем соседям, — говорит Анастасия. — А как шитье сумок или ремней может мешать соседям? Разве это какое-то шумное производство? — Еще какое. Мы шьем кожу не на машинке, а вручную. Так получается более качественно. Но кожу иголкой не проткнешь, дырки в ней делаются с помощью пробойников. Это такой инструмент, внешне похожий на вилку. Его нужно вбивать в холст при помощи молотка, и это достаточно громко. Думаю, соседи бы не обрадовались, — отвечает собеседница. «Над этим изделием я здорово поплакала» Анастасия говорит, что в числе первых изделий, за которое она взялась, была кожаная обложка для документов. Ее нужно было сшить на заказ к определенной дате, а Кирилл в тот момент был в срочной командировке. Так что девушке пришлось самой браться за дело. — Это было где-то год назад. Я тогда здорово поплакала над этим изделием. Кирилл мне хоть и оставил инструкцию, как и что делать, но мне было жутко страшно что-либо испортить. Работа с кожей — специфический процесс: если что-то пошло не так, ты где-то ошибся, приходится всё начинать с начала. Идешь и заново выкраиваешь деталь, обрабатываешь ее и так далее, — объясняет собеседница. Это при условии, что деталь пока еще не пришита к основному изделию. Если уже да, то нужно всё распороть, выкроить и пришить заново. И тут основная проблема даже не в испорченном материале, а в том количестве времени, которое потрачено напрасно. — Но тут главное — не ругать себя, потому что право на ошибку есть у всех. Несколько раз у нас бывало такое, что приходилось писать заказчикам и просить скорректировать сроки, потому что не всё получалось с первого раза. Чаще всего люди шли навстречу и не было никакой критики, гневных отзывов или чего-то еще, — добавляет Настя. Она специализируется на классических и лаконичных изделиях, а ее парень больше тяготеет к байкерской стилистике. Так что вместе ребята могут воплотить в жизнь практически любую задумку заказчиков. Тем более что все детали дизайна и технологии, как он будет претворен в жизнь, Настя и Кирилл всегда обговаривают с людьми. Еще одной знаковой работой стала обложка на паспорт для отца Насти. Девушка признается: папа у нее четко знает, чего хочет, поэтому требователен и избирателен. Но уж если найдет что-то подходящее, то будет носить до тех пор, пока изделие не превратится в труху. — Как-то папа захотел себе кожаную обложку на паспорт с эмблемой СССР. В продаже много таких, но на всех есть надпись «Рожден в СССР». А папа хотел без нее, всё никак не мог найти. Тогда я решила ему сделать обложку с тиснением в подарок. Ему очень понравилось, — улыбается Анастасия. «Психика думает, что ты хочешь прикончить свою тушку» Анастасия Красинская признается, что до появления в ее жизни мастерской она даже и не осознавала, каким простым может быть человеческое счастье. Свое хобби она считает отдыхом от рутины рабочих будней. — Мы можем вместе весь выходной просидеть, делать что-то под музыку или просто болтать. Я такого спокойствия в жизни не чувствовала. Оказывается, можно никуда не гнаться, не достигать 100500 вершин и космических высот, можно делать что-то простое и получать от этого удовольствие, — делится своими наблюдениями собеседница. Говорит, что раньше, как и многие другие, спешила за «успешным успехом», а в прошлом году поймала выгорание на работе. Настя говорит, что звоночки были и раньше, но только в том году прижало так, что всё окончилось приемом у невролога с зажимами в спине, успокоительными и прочим. — Тогда-то я и подумала, что нужно что-то менять. Нужно что-то устойчивое, чтобы стоять на земле двумя ногами, а не балансировать на одной. Я начала заниматься мастерской, больше внимания стала уделять спорту. Он и раньше был в моей жизни, потому что у меня родители — спортсмены, а сейчас я стала подходить к этому более осознанно. Я иду на тренировку, чтобы от работы кукухой не отъехать, чтобы чувствовать себя лучше физически, и мне это необходимо, чтобы зимой кататься на сноуборде, — рассказывает Анастасия. Девушка уже много лет профессионально катается на сноуборде и учит этому других людей. Сама она встала на доску еще в студенчестве, на третьем курсе университета. — Поначалу было сложно, потому что человеческий мозг и психика сопротивляются всему новому. Мы же так в жизни не передвигаемся обычно. Поэтому нужно научиться базовым вещам: стоять, катиться, тормозить и падать. Потом уже всё идет проще, — уверена Настя. Этому же она и учит тех, кто обращается к ней как к инструктору. Минимум одного человека в год Анастасия превращает из неуклюжей картошки в уверенного сноубордиста. — Ни у кого еще желание я не отбила, все довольны. Но первое время мы просто падаем: то вперед, то назад, то на бок. Я рассказываю, как делать это безопасно. Дальше осваиваем другую базу. Кому-то мне приходится прямо объяснять, что происходит с психикой в этот момент. Она думает, что ты хочешь прикончить свою тушку, поэтому я учу фокусироваться на других вещах и успокаивать голову. Не устаю проговаривать какие-то вещи по сто раз. Для меня главное, чтобы человек встал на доску и поехал, — признается собеседница. Анастасия говорит, что поначалу многие бросают из-за того, что нет подходящей компании по интересам. Но на самом деле это вовсе не повод перестать кататься. — Обычно людям сложно сделать что-то для себя. Плюс кажется, что с компанией веселее. Я поначалу тоже долго не каталась, потому что было не с кем, но сейчас для меня это не будет проблемой. Я и путешествовать одна не боюсь. Несмотря на то что я люблю быть в обществе, я лучше выберу сольное путешествие, чем поеду не с той компанией, — отмечает Анастасия. Чуть не погибла на Камчатке и прыгнула с тарзанки в Сочи Настя признается, что объехала половину нашей страны и побывала во многих городах — от Калининграда до Петропавловска-Камчатского. Пакетным турам девушка предпочитает свои собственные маршруты, которые продумывает заранее. — Готовые туры я не люблю. Я так ездила в Доминикану, потому что туда сложно добраться самостоятельно, и на Камчатку. А так я своим ходом дважды ездила в Грузию, проехала от Тбилиси через Кутаиси до Батуми. Эта страна меня удивила своим гостеприимством, душевностью и необыкновенной красотой, — говорит Анастасия. Кроме того, девушка не раз бывала во Владивостоке — городе, который ей приглянулся с самого детства, и на острове Сахалин, который ей «не зашел». — На Сахалине я была дважды, потому что там горнолыжка хорошая. Но там надо подгадывать под снег. Мы вот поехали на Новый год и катались по льду, это было не очень приятно. Второй раз была летом, но в командировке, и мне не особо понравилось. Так что, может, с Сахалином мне не везло. На Камчатку ездила в тур, и это чуть не закончилось для меня летально, — продолжает собеседница. Настя вспоминает, что это был еще один период из ее жизни, когда она слишком сильно устала от работы и не стала организовывать путешествие самостоятельно, доверилась гидам. Поездка включала в себя восхождение на вулканы, и организаторы оказались не слишком готовы к внештатным ситуациям. — На Камчатке я узнала, что такое горная болезнь, и поняла, что выше 3 тысяч метров от земли мне лучше не подниматься. Мы сходили на несколько вулканов, самый высокий из них был, кажется, 3200 метров. Когда мы на него поехали, мы четыре ночи провели в кемпинге. Лил дождь, было холодно, а я впервые в жизни вообще ночевала в палатке. Сделала вывод, что получать этот опыт надо было точно не на Камчатке, — делится впечатлениями девушка. Основную часть пути на самый высокий вулкан (а это около 32 километров туда и обратно) Настя преодолела без проблем. А вот на подъеме, на последнем его этапе, когда осталось каких-то 100 метров вверх по склону, иркутянка поняла, что просто не может идти дальше. — Я, тренированный человек, осознала, что у меня есть силы, но я идти не могу. Когда спустилась вниз, присела отдохнуть, а у меня пульс шкалит, лихорадка начинается. И я понимаю, что в покое такого быть не должно. Я обратилась к гидам, говорю: «Вызывайте вертолет, иначе я сейчас отъеду», а они мне в ответ, мол, да зачем тратиться, да всё нормально будет. Благо в том лагере, где мне остановились, были еще какие-то охотоведы и среди них была медсестра. Она дала мне какую-то таблетку, до сих пор не знаю, что это было, но она сказала: «Доживешь до утра», — вспоминает Настя. В итоге оказалось, что у иркутянки начинался отек легких, который она интуитивно распознала благодаря тому, что незадолго до этого от отека легких умер ее кот. Она узнала эти симптомы и вовремя забила тревогу, а пришедшая на помощь медсестра буквально спасла Насте жизнь. — Несмотря на всё это, я мечтаю вернуться на Камчатку еще раз и покататься на сноуборде с вулканов. Это очень дорого, год назад такой тур стоил от 300 тысяч рублей на человека за пять дней. Но я представляю, насколько клево спускаться на борде с вулкана к побережью моря. Ну а что, как жить без мечты? — рассуждает собеседница. Еще Настя была в Калининграде, который встретил ее ноябрьскими ливнями и ветрами, которые «ласково колышут арматуру», в Сочи, который как будто заискивает перед туристами и выставляет напоказ всё лучшее, хотя главная ценность города — это его горы. — Я страшно боюсь высоты и могу туда забраться только ради очень красивого вида. А в Сочи я не просто поднялась наверх, но и рискнула прыгнуть с тарзанки. Я поехала туда два года назад на майские праздники, и вот иду я по мосту через ущелье, а он раскачивается из стороны в сторону. Подумала, что прыгать не буду, дошла до другого края и почти что землю целовала. Но в итоге всё равно прыгнула, хотя это была большая работа над собой, — признается Анастасия. Девушка добавляет, что главное было не задавить свой страх, а договориться с собой, а это даже похлеще, чем договариваться с террористами. — Я очень резко реагирую на фразы вроде «преодолеть себя» или «победить себя». А вы договариваться с собой не пробовали? Ты у себя один такой, и если даже ты сам к себе небрежно относишься, что-то пытаешься задавить и сам от себя поддержки ждать не можешь, тогда чего ты хочешь от других? Не нужно с собой воевать, нужно быть к себе добрее, — убеждена девушка.