«Всегда рискуешь не вернуться». Иркутянин в одиночку ездит по миру на мотоцикле: история его приключений

«Однажды меня занесло на край земли — в Мурманскую область. И там, в болотах тундры, я опрокинул байк. Сил нет, комары налетели. Я уставший как не знаю кто. Снял с мотоцикла вещи, а всё равно перевернуть его не могу. Людей в округе нет, потому что я уехал в тьмутаракань, прийти на помощь некому. Я сел прямо в болотную жижу. Снял шлем, сижу, меня подъедают комары, а я думаю: ну вот он — конец моей истории», — рассказывает байкер и путешественник из Иркутска Егор Асташов.

В 2024 году он отправился в одиночный мототур по Монголии, а в 2025-м рванул на мотоцикле тур-эндуро из Иркутска в Арабские Эмираты. О том, как это — пускаться в столь масштабные экспедиции в одиночку, выбираться даже из сложных ситуаций и несмотря на всю красоту мира больше всего любить свой город, Егор поделился с журналистом «ИрСити».

Егор признается, что страсть к путешествиям у него появилась тогда же, когда и первый мотоцикл.

— Точно не помню, но года с 2012-го или 2014-го я катаюсь на мотоцикле. Пробовал разные классы, последним стал как раз тур-эндуро. И так как у нас очень красивые места, удивительная природа, я ездил кататься и осматривать окрестности, — вспоминает Егор.

Когда основная часть местных достопримечательностей была осмотрена, иркутянин решил, что пора исследовать другие маршруты и регионы. Вместе с друзьями Егор катался вокруг Байкала, объехал Бурятию, и в какой-то момент этого тоже показалось мало.

— В 2024 году я решил поехать в Монголию, так как это, с одной стороны, другая страна, а с другой — недалеко от нас. Я не люблю ездить одним и тем же маршрутом, поэтому вариант доехать до Улан-Батора и вернуться я сразу отмел. Придумал сложный путь, — продолжает собеседник.

И тут же добавляет: все дороги в Монголии напоминают собой солнечные лучи, которые сходятся в одной точке — в Улан-Баторе. Поэтому он въехал в страну через город Кяхта в Бурятии, добрался до столицы, а затем ушел на юг.

— Я поехал через пустыню Гоби, выехал в районе границы России с Казахстаном и Монголией, добрался до пункта пропуска Ташанта на Алтае, проехал всю республику, заехал к друзьям в Томск и вернулся домой. Такой у меня получился круг, — поясняет Егор.

В пути байкер провел чуть меньше месяца и преодолел за это время больше 7 тысяч километров.

— Это же было первое большое одиночное путешествие? Случались ли в нем какие-то опасные моменты?

— Да, первое. На третий день моего путешествия по пустыне я перевернулся и упал. Мотоцикл тяжелый, на нем большой багажник, дополнительные топливные баки и много вещей. И я понимаю всю абсурдность ситуации: я в пустыне, я один, у меня нет ни связи, ни помощи. В радиусе примерно 100 километров нет ни одного населенного пункта. И самое страшное: я один точно не смогу поднять мотоцикл.

— Но раз ты здесь, и мы беседуем, произошло какое-то чудо? Ты сам во время падения не пострадал?

— К счастью, я ничего не сломал и не травмировался. Только благодаря этому я смог полностью разгрузить мотоцикл и поставить его на колеса. После этого я отдышался, загрузил всё обратно и поехал дальше, — делится Егор.

Мужчина рассказывает, что во все путешествия он берет с собой минимальный набор, необходимый для длительных поездок и нескольких дней автономной жизни вдали от цивилизации.

— Со мной всегда минимальный комплект для техобслуживания, чтобы я мог починить пробитое колесо, заменить масло или тормозные колодки. То, что первым обычно выходит из строя, я могу в пути заменить. Также беру палатку и бытовые принадлежности: газовую горелку, кастрюлю и котелок, столовые приборы, запас воды и еду. После поездки в Монголию у меня с собой запас продуктов на пару дней, — объясняет байкер.

По словам Егора, этого как раз хватает, чтобы не переживать, встретится сегодня по пути населенный пункт или нет. Запас бензина у путешественника еще серьезнее: топлива в двух баках хватает примерно на 600 километров. Это важно, потому что заранее составленного маршрута у Егора нет.

— Часто я еду куда глаза глядят. Поэтому, когда меня спрашивают, где я буду завтра, я не всегда могу ответить. Для меня именно в этом и заключается приключение. Мне нравится, когда у меня на день есть всего две цели: решить, где я буду ночевать, и найти, чем заправить мотоцикл. Других проблем в путешествии не существует, и в этом вся его классность, — говорит собеседник.

В Монголии иркутянина поразило, как среди пустыни будто бы из ниоткуда «вырастают» целые полчища домашнего скота, когда к водопою приближается чабан. Стоит ему запустить мотопомпу, которая качает воду, и бескрайние пески «оживают».

— Этим Монголия очаровывает. Ты смотришь вокруг, нет ни души на десятки километров. Но стоит только произойти какому-то событию, тут же всё меняется. Чабан включает водяную помпу, ставит корыта, и отовсюду сбегаются лошади, верблюды, коровы. Их целая тьма, и совершенно непонятно, откуда они приходят, — восхищается Егор.

А затем добавляет, что точно так же происходит во время байкерского фестиваля. В степях Монголии вырастает палаточный город на 10 тысяч человек. Туда съезжаются мотопутешественники со всей России, самой Монголии, некоторых стран Европы. Два дня этот гигантский лагерь живет свою красивую и яркую жизнь, потом люди разъезжаются, а город бесследно растворяется.

— Причем там ты можешь зайти в любую палатку, тебя напоят, накормят, дадут приют, если нужно. Это очень дружественный фестиваль, — добавляет собеседник.

— То, что ты путешествуешь один, — это твое принципиальное решение? Или так складываются обстоятельства?

— Для меня принципиально ездить одному, потому что в таких путешествиях есть ряд преимуществ. Ты не зависишь ни от кого, никто и ничто тебя не ограничивает. Да, у меня есть мотодрузья, но с ними далеко не всегда получается совмещать поездки.

— Ну да, чем старше становишься, тем сложнее состыковать графики.

— Именно. А с малознакомыми людьми я стараюсь не ездить, потому что какими бы хорошими они ни были, могут биоритмы не совпасть, и всё.

— Тебе не бывает скучно одному в длительных поездках? Или не бывает такого, что хочется с кем-то обсудить прошедший день, поделиться эмоциями, а рядом нет никого?

— Не, не бывает. Если хочется поговорить, просто поболтать с кем-то, останавливаешься на байкпостах, и всё. Это такие стоянки для байкеров, а-ля гостиницы, где можно припарковать мотоцикл, отдохнуть, перевести дух. Я бывал на многих из них. Однажды в Татарске познакомился с китайским велосипедистом, который через Маньчжурию ехал до Калининграда. Мы с ним болтали на ломаном английском. На Алтае познакомился с немцем, который хотел добраться до Австралии. В пути встречаются самые разные люди, с которыми есть о чем поговорить, — замечает Егор.

После первого сольного путешествия на мотоцикле по Монголии иркутянин понял, что к разного рода приключениям и вызовам он готов. Поэтому прошлой зимой они с друзьями решили самостоятельно «пробить» снежную дорогу из заброшенной деревни в Качугском районе к Байкалу.

— Мы взяли снегоходы и через дремучую тайгу, где не ступала нога человека несколько десятков лет, выдвинулись в сторону Байкала. Была просто цель — доехать до озера, а все детали, нюансы — всё это складывалось уже на месте. В итоге наши путешествие одного дня превратилось в настоящую экспедицию в три этапа, — улыбается Егор.

В первый заход парни проехали всего 20 километров от зимовья, потому что на пути им встретился внушительный ветровал.

— Это такая большая площадь деревьев, поваленных ветром. Объехать их нельзя, потому что с одной стороны река, с другой болото. И вот ты стоишь и насколько хватает взгляда в тайге, видишь эти деревья. В итоге нам пришлось метров 400 прорубать себе путь, два дня пилили, — вспоминает собеседник.

Во время второго этапа путешественники наткнулись на базу золотодобытчиков. Так как дело было в несезон, людей на месте не было. Парни тихонько переночевали в окрестностях этой базы, а затем продолжили свой путь. Лишь на третьем этапе Егору с друзьями удалось добраться до берега Байкала.

— Еще у меня была история, когда мне в горах пришлось оставить мотоцикл. Летом 2024 года мы с друзьями решили поехать на пик Босан. Это одна из вершин Хамар-Дабана. До нее можно добраться со стороны села Тибельти, либо со стороны Слюдянки через метеостанцию, где идет пешеходная тропа на пик Черского. Мы решили, что тропа есть, эндуро-мотоциклы у нас есть, почему бы не устроить себе тур выходного дня? — рассказывает Егор.

В итоге эта поездка чуть не стоила ему жизни. Ребята взяли с собой минимальный запас еды, воды и продуктов, так как планировали к вечеру вернуться домой в Иркутск. Однако уже на маршруте оказалось, что поездка не будет легкой.

Однако спустя 12 часов пути ребята добрались только до метеостанции, а это — лишь треть пути до пика Босан. Оказалось, что летом туристическая тропа не годится даже для эндуро-мотоциклов. Ехать там крайне тяжело.

— В итоге в 6 вечера я подумал, что надо возвращаться. Но потом откинул эту мысль, и мы решили ехать дальше. Доехали до перевала Чертовы ворота, поняли, что ночевать тут не вариант, а из еды у нас только те самые пара кусочков колбасы, хлеб и шоколадки, — говорит Егор.

— Какой шикарный ужин для трех взрослых мужчин.

— Ага, но ничего другого не было. Когда мы добрались до Чертовых ворот, мы поняли, что до пика Босан нам нужно пройти 12 вершин. Мы полагали, что будем идти в основном по хребту, не заскакивая на пики, но всё оказалось не так легко. Поэтому мы добрались до третьей вершины, стемнело, и нам пришлось ночевать прямо там. Ни палаток, ни спальников у нас не было, — делится подробностями собеседник.

Друзья развели костер, он хоть немного спасал от пронзительного ветра и ночного холода горных вершин. Утром следующего дня путешественники доели остатки продуктов, набрали воды из лужи поблизости, потому что их запасы закончились, и поехали к пику Босан.

— Всё шло неплохо, но где-то в три часа дня у меня ломается мотоцикл на последней, 12-й вершине. До Босана рукой подать, я его вижу, но добраться до него мне не на чем. Еды нет, вода только из болота, и вообще всё грустно. С ребятами решаем, что надо бросать мотоцикл и уезжать хотя бы на двух. Но прикол вот в чем: у эндуро конструкция такая, что на нем вдвоем даже по ровной дороге передвигаться тяжело. Поэтому мы проехали метров 500 и поняли, что это не вариант, — вспоминает Егор.

В итоге парни лишь к вечеру второго дня с горем пополам добрались до пика Босан, а после этого Егор отправил своих друзей за помощью в Слюдянку. Сам остался ночевать прямо в горах.

Парни уехали, а Егор остался наедине с дикой природой. Через некоторое время, как в плохом кино, собрались тучи и начал накрапывать дождь. Немного погодя он перерос в ливень с градом, а после началась жуткая гроза.

— В этот момент я нахожусь на самом пике, спрятаться негде, мне холодно и мокро. Чтобы хоть как-то согреться, я стал ходить туда-сюда, вспоминал вчерашний наш костер как манну небесную. В итоге нашел какую-то небольшую пещеру, но скорее — небольшое отверстие между двумя валунами, заполз туда, ноги остались торчать на улице, и вот так провел ночь. Конечно, я совершенно не спал, ворочался и ждал, что ко мне в гости может в любой момент нагрянуть медведь, — рассказывает Егор.

В 4 утра мужчина решил, что пора идти куда-то в цивилизацию. Лежать на холодной земле уже невозможно, а помощь может прибыть не скоро, ведь нет никаких гарантий, что его друзья не сломались где-нибудь по дороге и не находятся сейчас в схожем бедственном положении.

Егор знал, что до ближайшего зимовья — около 20 километров, поэтому пошел в его направлении. За 12 часов он преодолел 15 километров, и когда до цели оставалось совсем ничего, силы его покинули.

— Так как я был в мотоботах, которые, во-первых, доходят до колена, а во-вторых, не приспособлены для походов, я стер себе все ноги полностью. Всё было в крови. Кроме того, я уже полтора суток почти ничего не ел, перебивался брусникой, которую находил по пути. Вода кончилась, по пути не было ни ручьев, ни луж, вообще ничего. И я понимаю, что всё, дальше идти я не могу, — делится своим опытом Егор.

Совершенно измотанный и уставший он прилег в траву отдохнуть и думал, где бы найти силы на оставшиеся пять километров. Тут вдали послышался рокот мотоциклов.

Парни привезли Егору еды, воду, обезболивающие и запчасти для ремонта мотоцикла. Но так как он лежал в 15 километрах от места, где друзья встретились, было решено бросить железного коня прямо в горах и вернуться за ним позже.

Первую вылазку Егор с товарищами предприняли в сентябре 2024 года, но через пару десятков километров «уперлись в слой снега по колено». Для эндуро-мотоциклов это слишком сложное препятствие, поэтому вызволение боевого товарища отложили до лучших времен.

— Было три или четыре попытки вытащить мотоцикл зимой, я пытался добраться до него на снегоходе, но не получилось. Я уже стал к этому всему относиться философски, мол, дорога взяла свое. Я вышел оттуда живым, а мотоцикл остался там как плата за это. Но в июне 2025 года мы поехали за ним в седьмой раз и наконец-то вытащили. Счастью моему не было предела! — рассказывает Егор.

— Кроме вот этой истории с пиком Босан, бывали ли у тебя еще ситуации, моменты, когда ты думал, что всё: есть неиллюзорная вероятность остаться тут навсегда?

— Два раза в жизни. Первый как раз на Босане, а второй — когда я поехал из Иркутска в сторону Питера. Это было в 2025 году. В этом путешествии меня занесло на край земли — в Мурманскую область, на рыбачий полуостров Средний. Я доехал до мыса Немецкий, искупался в Северном Ледовитом океане, сделал фотку у таблички и решил, что возвращаться оттуда буду не тем путем, каким приехал. Вот тогда и начались приключения, — отвечает Егор.

Тут же собеседник объясняет: на его пути встретилось множество мест, где реки нужно было преодолевать вброд. И каждый раз ты не знаешь, какая тебя ждет глубина.

— В сторону Немецкого я проехал три брода, а на обратном пути после десятого уже перестал считать. Я был мокрый и уставший, и поэтому решил, что надо свернуть направо, и тогда я приеду примерно туда, откуда заезжал. Через километр дорога превратилась в колею, затем колея превратилась в тропинку, а потом и тропинка исчезла, началась тундра. Кругом мхи, болота, а силы и еда на исходе, — вспоминает собеседник.

В какой-то момент мотоцикл опрокинулся, а возможности его поднять у Егора уже не было.

Мужчина понимал, что оставить здесь мотоцикл и идти куда-то не вариант, потому что до ближайшего поселения или хотя бы туристического маршрута далеко. Шансы кого-то встретить ничтожно малы, а связи в тех местах нет абсолютно никакой.

— Я лег и стал ждать конца. Это сейчас мне смешно это вспоминать, а тогда я был просто в отчаянии. Где-то через час я все-таки собрал все остатки сил в кулак, правдами-неправдами поставил мотоцикл на колеса и поехал обратно через броды, — делится Егор.

Кое-как он добрался до трассы. Температура к тому моменту с +20 градусов резко упала до +5, воздух стал холодный и сырой, с противной ледяной моросью. Егор тут же добавил, что местные называют это мзга. Но к счастью, у дороги мобильник поймал сеть, и мужчина смог позвонить своему приятелю из города Заполярного. Через 40 минут Егор был в теплой квартире, где его ждали вкусная еда, горячий душ и отдых.

— Такие истории потом прикольно рассказывать. Но в моменте ты понимаешь, что всё это — жутко непоэтично. Что ты сделал глупость, поплатился за нее и теперь ты тоже можешь пополнить статистику всех этих потеряшек, которые ушли в лес и не вернулись. Риск этот есть всегда. Ты его осознаешь, но всё равно идешь на него. Тянет. Если бы у меня была такая возможность, я бы все эти истории повторил, — честно говорит путешественник.

В этой экспедиции Егор изначально хотел доехать из Иркутска до Архангельска, чтобы посмотреть на Белое море, а потом отправиться куда глаза глядят. Так с ним случилась Мурманская область и ее полуостров Средний почти на самом краю земли. Оттуда он помчался в Питер, а затем через Белоруссию выехал на Москву.

На дворе уже стоял весьма прохладный октябрь, и Егору захотелось поехать поймать немного теплой осени. Поэтому он решил мчать на юг. Сначала заглянул к другу в Воронеж, оттуда — к другому товарищу в Ростов-на-Дону.

— Там я подумал: а почему бы не проехаться по нашим новым территориям? Съездил в Луганск, Донецк, Мариуполь. Пообщался с местными, посмотрел, как люди живут. Оттуда поехал в Крым и весь его искатал. По Крымскому мосту выехал в Новороссийск, оттуда в Сочи, Краснодар, а затем был Архыз. С него я, кстати, начал открывать для себя Кавказ, влюбился без памяти, — говорит Егор.

Оказавшись там, путешественник не мог не побывать в Чечне, Ингушетии, Осетии, Дагестане. Там, кстати, мужчина посетил самое высокогорное село России Куруш, а еще получил штраф за нарушение правил пребывания в приграничной зоне.

— Я знал, что туда нужно оформлять пропуск, как у нас, чтобы попасть в Монды. Но я просто не успел. Подумал: если поймают, оплачу на месте. Конечно же, я попался, пришлось пообщаться с особистом. Мне, кстати, хороший человек попался, он понял меня, выписал штраф, я его тут же оплатил и поехал дальше, — смеется иркутянин.

После Кавказа на персональной карте Егора открылись Грузия, Армения и Иран. Последний приятно впечатлил путешественника.

— С удивлением открыл, что в Иране есть пляжный отдых. Вот тот классический, к которому мы привыкли: белый песок, теплое море, черепахи плавают. Просто эта страна не разрекламирована, как многие другие, — говорит Егор.

— Да и вообще есть некий стереотип, что там опасно, страшно и так далее.

— Есть, но я так скажу. Иран — единственная страна, где фрукты я не покупал вообще. Меня везде угощали. Всегда у меня была полная корзина мандаринов, яблок, апельсинов и прочего. Один раз еду на скорости 120–130 километров в час, тут со мной равняется машина. Мы едем так минут пять, он не обгоняет и не отстает, просто рядом едет по соседней полосе. Я не понимаю, что происходит, а потом голову так чуть поворачиваю назад и вижу, что из окна на заднем сидении маленькая девочка протягивает мне яблоко, — вспоминает иркутянин.

Вслед за Ираном случились Арабские Эмираты и чуть-чуть Омана. Затем Егор оставил мотоцикл в Дубае и улетел в Иркутск к семье на Новый год. В феврале мужчина планирует продолжить свою экспедицию и поехать из Эмиратов по Африке. Но пока у Егора в голове нет четкого плана, связанного с этим материком.

— Пока нет четкого понимания, через какую страну туда ехать, потому что везде войны. Кое-какие наработки есть, но как это будет на практике… Если у кого-то есть свежая, актуальная информация, я буду рад советам, — признается иркутянин.

— Какие города или страны у тебя есть в планах на перспективу? Куда еще намерен съездить, а какие места у тебя пока в мечтах?

— Интересно доехать до Магадана и Камчатки, например. У нас вообще в России много мест, где я не был. У нас вообще лучшая страна и самый лучший город.

— После всего того, что ты видел, где бывал, ты всё равно считаешь, что Иркутск — самый-самый?

— Конечно. Какие бы у него ни были минусы, это всё равно лучший город на земле. У нас чистая вода, прекрасная природа, у нас много мест, где можно отдохнуть, дешевая электроэнергия. У нас всё классно, просто мы этого не видим, потому что привыкли. Но стоит тебе этого лишиться, ты всё понимаешь. Лучше дома места нет.

— Когда ты уезжаешь из Иркутска, ты скучаешь? По городу, по нашей природе, по людям?

— Ну я же не уезжаю на десятки лет. Я знаю, что скоро вернусь. Да и в таких путешествиях не успеваешь соскучиться, потому что у тебя каждый день меняется картинка, задачи, которые надо решить здесь и сейчас. С близкими я каждый день созваниваюсь, либо голосом, либо по видео. Поэтому нет такого, чтобы я скучал. Потому что я знаю, что я обязательно вернусь.