«Жить так, чтобы тебя спасал атомный ледокол». Путешественники на старом «Москвиче» хотят объехать всю Россию — их история

«Мы на „Москвиче“ бывали там, где большинство людей даже не могли себе представить, что можно доехать на машине. Мы были на Камчатке, Чукотке, Сахалине, в Якутии, через всю Арктику на нем уже проехали. Это первый автомобиль, который проехал все регионы Дальнего Востока», — рассказывает путешественник Александр Еликов.

Вместе с другими столь же отчаянными любителями приключений — Алексеем Жирухиным из Самары, Натальей Шиповской из Подмосковья и Дмитрием Гостинщиковым из Череповца — он уже 3,5 года путешествует по России на ретроавтомобиле. Зелененький «Москвич» зовут «Полярником», так как он исколесил весь Русский Север. Сейчас он открывает для себя другие регионы.

Как родилась идея этой глобальной экспедиции, почему у нее есть начало, но нет конца, что делать, если за бортом январь и -35 градусов, а машина заглохла прямо посреди БАМа, путешественники рассказали в интервью журналисту «ИрСити» Алине Ринчино.

— Началось всё, когда мне было 18 лет. Я спер у папы зеленый «Москвич» и поехал в свое первое самостоятельное путешествие из Нового Уренгоя в Тверь. Тогда не было ни навигаторов, ни заправок на каждом шагу. Заправиться можно было только в городах, причем заправки работали только днем и с перерывом на обед. Веселая жизнь была. Поэтому мы путешествовали с канистрами и по атласу автодорог СССР. То первое путешествие было настолько ярким и запоминающимся, что я думал о нем все последующие 25 лет, — рассказывает Александр Еликов.

Он арктический путешественник и первый в истории России автолюбитель, который на машине добрался до самого северного поселка страны — Диксона. Кроме того, на автомобиле он доезжал до самой северной материковой точки — мыса Челюскин и самой северной точки Чукотки — мыса Шелагского.

Александр Еликов много где бывал и чего только не видел в своих путешествиях и экспедициях, но всю жизнь мечтал повторить тот первый вояж, который принес так много эмоций.

— Атлас дорог СССР всё это время лежал где-то дома. Однажды я его нашел, взял в руки и понял, что хочу повторить. В тот момент мы уже с Алексеем обсуждали путешествие такого формата. За 70 с чем-то тысяч рублей купили «Москвич» 1981 года в городе Миассе Челябинской области, собрали команду и поехали, — продолжает Еликов.

Первая «тестовая» поездка прошла по тому же маршруту, что и был у Александра 25 лет назад, но в обратном направлении — из Твери в Новый Уренгой. Оказалось, что команда подобралась супернадежная и дружная.

— Это путешествие оказалось настолько впечатляющим и запоминающимся, что мы захотели ехать на «Москвиче» все вместе дальше. Да, мы ездили по тому же маршруту на других машинах, но это была просто дорога — проехали и проехали. Возвращаешься домой, а рассказать-то и нечего. А вот «Москвич» дарит эмоции, причем не только тебе, но и окружающим, — добавляет Алексей Жирухин.

По его словам, из-за того, что отечественный ретроавтомобиль едет гораздо медленнее, плюс часто сам «выбирает», где остановиться, любая стандартная поездка превращается в настоящее приключение.

— Ты узнаёшь, что на этом пути, оказывается, есть населенные пункты, про которые ты раньше не знал. На иномарке ты пролетаешь мимо них, а здесь ты в них останавливаешься и порой даже ночуешь. Плюс благодаря поломкам постоянно происходит новые знакомства. На «Москвиче» ты как будто едешь по другой стране, — рассуждает Жирухин.

После этого открытия путешественники задумались: а не проехать ли на «Москвиче» всю страну целиком? Программа минимум — 89 регионов, и пока путешественники приближаются только к середине этого списка. К моменту старта нового этапа их приключений (а это август 2026 года) они посетили 36 субъектов России. С учетом того, что команда собирается всего дважды в год на 2–3 недели, цифра выходит солидная.

Может показаться, что еще 3–4 года, и «Москвич-Полярник» отметится абсолютно в каждом регионе, но это не совсем так.

— Это путешествие имеет начало, но не имеет конца. Мы же едем по атласу дорог СССР, а это не только все регионы России. Это еще и бывшие союзные республики, в которых тоже свои области, — отмечает Александр Еликов.

По словам экипажа «Полярника», самая сложная часть этой экспедиции уже пройдена, все труднодоступные и суровые регионы позади. И это на простом «Москвиче», которому уже 45 лет и который совершенно не приспособлен к бездорожью, холодам и просто длительным поездкам.

— За эти 3,5 года «Москвич» стал настоящим символом доступного туризма. В основном же у нас блогеры показывают, какие они крутые, когда едут на крутых подготовленных внедорожниках за 10–15 миллионов рублей. Они часто нагнетают и рассказывают, как было тяжело сюда доехать, какие они герои. Это не развивает туризм, а, наоборот, отталкивает людей. А когда видишь, как какие-то четыре чувака на старой задрипанной машине сделали такую штуку, думаешь: «А чем я хуже?» Мы мотивируем людей на путешествия, — рассуждает Алексей Жирухин.

При этом участники экспедиции не призывают людей покупать такие же старые машины и отправляться на край света. Они показывают, что раз получилось у них, хоть и не без приключений, то на каком-нибудь более-менее подготовленном внедорожнике сделать это будет в разы проще.

Каждый регион команда старается посетить дважды: один раз летом, и потом еще раз — зимой, чтобы показать и самые лайтовые, и самые суровые условия.

— Мы были в Иркутской области 2,5 года назад, ехали через Тайшет и Усть-Кут в Якутию. Это было зимой. Мы тогда показали «Москвичу» зимний Байкал, а теперь показываем летний. Это же совершенно две разные вещи, — смеется Александр Еликов.

— Это так мило звучит: «Показать „Москвичу“ Байкал». Чувствуется особенное отношение.

— Ну да, мы всё показываем «Москвичу». Мы-то уже видели всё, а он — нет. Поэтому мы два раза в год собираемся, определяем время, когда все свободны, и на 2–3 недели отправляемся в путь. У каждого из нас есть своя работа, а наши путешествия — это такой обычный отпуск среднестатистического человека, — рассуждает Еликов.

И если жизнь вне путешествий у Александра и Алексея тоже связана с поездками и приключениями, то у двух других участников экспедиции — абсолютно нет. Дмитрий, например, занимается лесозаготовкой, а затем и переработкой древесины: изготавливает биоматериалы и поддоны. Наталья — бухгалтер с большим стажем.

— Всю жизнь у меня были работа и дом, дом и работа. Сначала дети росли, потом родители болели, и всё это меня никуда не отпускало. А потом, это было больше 10 лет назад, меня нехило тряхануло: случилась онкология. Когда я выбралась из этой ситуации, подумала, что всё время откладываю всё на потом, а жизнь конечна. До этого казалось, что «смерть — это то, что бывает с другими», но тут поняла, что бывает и так. Вспомнила все мечты, которые у меня были, и места, которые хотела посмотреть, и начала шевелиться, — рассказывает Наталья.

Она купила себе внедорожник и стала падать на хвост то одним, то другим путешественникам. В какой-то момент соцсети подкинули Наталье посты Александра Еликова. Она немедленно на него подписалась и следила за его приключениями.

— И вот как-то я вижу у него пост, что он собирается из Красноярска в Якутск перегонять машины и берет несколько человек с собой в команду. Я ему, конечно, написала, но была уверена, что меня не возьмут. Саша мне казался звездой, таким уникальным и недосягаемым. А он ответил: «Поехали», — улыбается собеседница.

— Вот прямо так сразу? Рискованно! Я бы даже попутчика на пляж более требовательно выбирала.

— Человека можно проверить только в поездке. Ты вот общаешься с ним в городе, и он нормальный, но как только меняется обстановка, меняется и человек. Только так можно понять: либо ты с ним вообще больше никогда и никуда не поедешь, либо с ним можно хоть в огонь, хоть в воду, — отвечает Александр Еликов.

Поскольку «Москвич» — довольно компактный автомобиль, поместиться в нем четырем взрослым людям с багажом на 2–3 недели — та еще задачка. Но путешественники научились брать с собой лишь самое необходимое, чтобы в салоне был хоть какой-то уровень комфорта. Плюс какие-то запасы расходуются в пути.

— Всегда вспоминаю, как мы поехали на мыс Челюскин на двух грузовиках и у нас с собой было ведро болтов. Через два месяца оно закончилось. Так и здесь. Когда мы первые разы ездили на «Москвиче», у нас было много запчастей с собой, но они постепенно все уходят куда-то в машину, — отмечает Еликов.

Тут же Алексей Жирухин добавляет: «Мы смеемся, что та машина, которая выехала из Твери, и та, которая вернется обратно, — это две совершенно разные машины».

Кстати, после зимнего этапа 2026 года у «Москвича» иркутское «сердце».

— У нас же прямо на Байкале двигатель застучал. Поэтому пришлось отказаться от плана доехать до Красноярска и оставить машину там. «Москвич» на полгода поселился в Иркутске, местные ребята его починили, так что теперь у нас машина из Твери с иркутским мотором, — улыбается Александр Еликов.

Путешественники отмечают, что это уже третий двигатель «Москвича». Первый, родной, забарахлил еще в Твери, но автомеханики его быстро и хорошо перебрали, поэтому «Москвич» доехал на нем до Камчатки. Там мотор поменяли в первый раз, а теперь случилась вторая замена.

— Что стало самым запоминающимся приключением за эти 3,5 года экспедиции?

— Как мы в -35 градусов чуть не замерзли на БАМе.

— Я подозревала, что «Москвич» должен был сломаться в самый «подходящий» момент. Рассказывайте, как вам удалось выкрутиться.

— Всё случилось в январе этого года. Мы ехали по автодублеру БАМа, «Москвич» заглох буквально на ходу и отказался продолжать путь. На 100 километров вокруг — ни одного поселка, так что ночь нам пришлось провести в замерзшей машине.

— И что вы делали? Жгли костры?

— С костром ничего толком не получалось, потому что был сильный ветер. Саша как-то сказал, что в таких ситуациях главное — сохранить внутреннее тепло. И я поняла, что это действительно важно, что ты подумаешь про себя в эту минуту. Надо понять, что тебе не холодно, что холод — в голове, и тогда ты перестанешь замерзать. Восприятие окружающего мира действительно работает, я сначала не понимала, но потом проверила всё на себе, — говорит Наталья.

Затем Александр Еликов добавляет, что в подобных обстоятельствах не нужно паниковать и тем более впадать в уныние. Нужно осознать, что сейчас ты живешь только за счет того тепла, которое вырабатывает твое тело, других источников у тебя пока нет и не будет.

— Особенно интересно становится, когда ты понимаешь, что тепла извне ты не увидишь в ближайшие пару дней или недель, неизвестно сколько. И тогда наступает состояние определенного дзена, — уверяет Александр Еликов.

С этим осознанием путешественники провели ночь в замерзшем «Москвиче». Все теплые вещи, какие только были, надели на себя, а затем забрались в спальные мешки. Утром, когда стало понятно, что спасения ждать неоткуда (за 12 часов мимо не проехал ни один автомобиль), группа стала продумывать план выживания.

— К утру вся еда замерзла наглухо. Кое-как на костре [Наталья] Викторовна смогла чуть отогреть нам курицу, чтобы ее можно было хотя бы погрызть. Воды нет, кругом только снег, но топить его бесполезно, потому что дует ветрище. Он сдувает пламя так, что с одной стороны ты даже тепла не чувствуешь, а с другой у тебя штаны подгорают, — вспоминает Дмитрий Гостинщиков.

После завтрака группа разделилась: Александр и Дмитрий пошли пешком искать помощи, Алексей и Наталья остались у машины на случай, если кто-то будет проезжать мимо. Путешественники знали, что примерно каждые 20 километров на автодублере БАМа есть разъезды и небольшие полустанки, где обычно сидит дежурный.

— К нашей радости, мы не знали, что разъезды уже давно сделали автоматическими и людей там нет. Мы шли и надеялись кого-нибудь встретить. Но в то же время понимали, что идем до одного разъезда, и если там никого нет, то нам еще 20 километров до следующего, — объясняет Еликов.

Спасло экспедицию только чудо: автоматический разъезд как раз незадолго до всех этих событий сломался, и на место приехали ремонтники.

— Мы выходим на разъезд, и стоит «буханка», как оазис среди пустыни, — смеется Дмитрий.

Водитель уазика предложил замерзшим путникам горячий кофе, который внезапно оказался лучшим в их жизни.

— Я очень избалован цивилизацией и Москвой, последние 7 лет живу в шикарных условиях и пью, например, только хороший декаф с протеиновым молоком. Но этот дешевый растворимый кофе «Максим» с куском сахара… Кто бы мог подумать, что он будет таким вкусным. Мы с Диманом выпили его, сидим, смотрим друг на друга, как два дурака, во-о-от такими глазами. Диман говорит: «А можно еще?» — рассказывает Александр Еликов.

— А я без молока кофе в принципе не пью, но этот был реально самым вкусным в мире, — вторит Дмитрий.

— Это мы к чему? Иногда нужно путешествовать по таким местам необжитым, сложным, где жизнь не такая шикарная, как у нас в городах. Возвращаясь из таких поездок, я понимаю, насколько я счастливый человек, и начинаю по-другому смотреть на мир, — делится Еликов.

Алексей Жирухин подчеркивает: в соцсетях под их роликами о путешествиях многие пишут, что это настоящий народный проект. И это не только потому, что за перемещениями ребят следит вся страна. Многие так или иначе участвуют в этой экспедиции.

— Когда ты едешь по России, ты встречаешь огромное количество людей, которые совершенно безвозмездно готовы тебе помочь. Кто-то ищет запчасти, кто-то готов просто так приютить. Благодаря «Москвичу» у нас по всей стране возникло большое количество друзей. Если бы мы ехали на обычной иномарке, мы бы с этими людьми в жизни не познакомились, — уверен Жирухин.

Например, на Чукотке, когда реки вышли из берегов и «Москвич» чуть не остался на краю земли насовсем, путешественникам помог местный водитель грузовика с единственным на весь город Билибино тралом. Он помог переправить «Полярник» в Певек.

— И это был единственный рейс трала за весь сезон! Причем он стоит где-то полтора миллиона. Но этот мужчина с нас ничего не взял, — до сих пор удивляются путешественники.

Из Певека команда тоже выбиралась эпично. Первоначальный план был такой — уплыть на балкере, на котором на Чукотку привозят уголь, обратно в Якутию. Но уже в Певеке выяснилось, что судно не придет: угля в этом году хватит.

— У нас был вариант оставить «Москвич» на Чукотке на зиму, а потом выбраться оттуда по зимнику, но делать этого не хотелось. Летом — только на корабле. В порт приходили огромные суда с Архангельска и Дальнего Востока, но цена вопроса — 260 тысяч рублей. Это сразу несколько новых «Москвичей», — говорит Еликов.

Такой вариант, конечно, команду не привлекал. При этом они каждый день приходили в порт, с тоской смотрели в море и фантазировали, как однажды капитан какого-нибудь судна возьмет «Полярник» на борт.

— Мы от скуки посетили все городские мероприятия, перезнакомились со всеми местными жителями. Смеялись, что ходим в порт как на работу и нам осталось только найти тут жен и поселиться. Настолько мы сами стали местными, — вспоминает Алексей Жирухин.

Дмитрий Гостинщиков на этой фразе неистово кивает головой и говорит, что в какой-то момент они даже чуть не устроились работать на местный кирпичный завод, чтобы хоть чем-то себя занять. Но вот одним прекрасным днем к порту Певека подошел очередной корабль.

— Мы спросили начальника порта, куда он плывет, а тот ответил, что туда, куда нам не надо. На Камчатку. А мы с Саней год назад мечтали, что вот бы так сложилось, что судно нас с Певека на Камчатку нас доставило. Вообще-то, это в принципе нереально, нет таких рейсов. Но нам повезло, и случился спецзаказ, — рассказывает Алексей Жирухин.

Прибывший корабль должен был отвезти на Камчатку строительную технику, которую пригнали в Певек для строительства инфраструктуры. Но вот беда, капитан наотрез отказывался брать с собой пассажиров.

— Мы только на мостик зашли, еще даже не успели ничего объяснить, как капитан послал нас. И тут вышел старший помощник капитана, который оказался нашим подписчиком. Он попросил нас прийти еще раз вечером, чтобы всё обсудить, — продолжает Жирухин.

Парень искренне хотел помочь путешественникам, но на борту корабля не было ни кусочка свободного места, всё было заставлено техникой. Там стояли грузовики, а у них в кузове — легковушки. Один только кран-манипулятор «Урал» был не забит до предела.

— У него половина кузова заставлена бочками, а половина свободна. Я такой: «Во, мы туда», а помощник капитана отвечает: «Да не, вы туда не влезете». Мы хватаем рулетку, обмеряем «Москвич», бочки и понимаем, что места хватает сантиметр в сантиметр. Невероятное везение! — с азартом рассказывает Еликов.

Так «Москвич» поплыл на Камчатку. В пути везший его корабль застрял во льдах Восточно-Сибирского моря, и вызволил его из плена атомный ледокол.

— После этого у нас даже слоган родился: «Жить нужно так, чтобы тебя спасал атомный ледокол», — добавляет Александр.

Путешественники признаются, что именно Чукотка и Якутия оставили после себя самые яркие и захватывающие воспоминания.

— Мы доехали до самого севера Дальнего Востока. Нам удалось, правда, не на «Москвиче» уже, но на арендованном вездеходе добраться до 72-й параллели, до мыса Пакса. Ты стоишь на острие, на мысу, там такой обрыв вертикальный, а с него открывается вид на величественное море Лаптевых. Северное сияние застали, один раз чуть не сбили овцебыка, который выскочил на нас из-за снежного бруствера. Саня еле-еле успел с ним разминуться, — смеется Дмитрий Гостинщиков.

Он признаётся, что во время путешествия по Чукотке старался поменьше спать, чтобы успеть побольше насмотреться на все эти красоты.

— Я даже спать там не мог, потому что боялся, что что-то пропущу, — добавляет Дмитрий.

Путешественникам повезло застать на Севере появление первого солнца после длинной полярной ночи. У местных этот день считается особенным, они устраивают гулянья и большой праздник.

— В первый раз солнце показывается буквально на минуту, если не меньше. Оно чуть-чуть вылазит и прячется обратно. Но для местных это такое событие! Это значит, что весна пришла и сложный, холодный и темный период наконец заканчивается, — рассказывает Гостинщиков.

В своей новой серии приключений команда «Полярника» уже посетила Красноярский край, оттуда через Тыву рванула в Монголию, где сейчас исследует ее дороги, бездорожья и бескрайние степи. Оттуда ребята поедут на Алтай, а потом через Кемерово вернутся в Красноярск. Там «Москвич» останется до зимы, чтобы потом поехать в село Ванавара в Красноярском крае.

— Хочется туда, где метеориты падают, — говорят путешественники.