Р!
20 ОКТЯБРЯ 2021
18 октября 2021
Исчезающий Иркутск

Две жизни Николая Огладина

Усадьба, состоящая из двух деревянных домов, разместилась в конце бывшей Спасо-Лютеранской улицы (ныне – Сурикова) по соседству с панельной пятиэтажкой и историческим зданием Русско-Американской компании. Чуть больше ста лет назад здесь жил мещанин Николай Огладин и его большая семья – жена и шестеро детей.

Портал «ИрСити» и руководитель Клуба молодых учёных «Альянс», историк Алексей Петров запустили совместный проект о деревянных домах «Исчезающий Иркутск» в октябре 2014 года. С тех пор рассказано более 100 историй о заброшенных, полуразрушенных памятниках архитектуры и просто знаковых для города зданиях. Некоторые из них уже исчезли с карты Иркутска.

– У меня сложилось впечатление, что у Огладина было две жизни, – так начал свой рассказ о нём историк Алексей Петров. – Одна – успешная: он работал в сфере, связанной с железнодорожным строительством, был советником при создании железнодорожных магистралей Екатеринбург – Тюмень, Самара – Златоуст, Челябинск – Обь, а также Кругобайкальской и Забайкальской железных дорог.

Семейство Огладиных перебралось в Иркутск в 1901 году. Их корни – в Кологривском уезде Костромской губернии. Вместе с ними переехал и старший брат Николая – Иван Огладин, у которого тоже была большая семья – жена, трое сыновей и четыре дочери. Семья младшего Огладина обосновалась на улице Набережной (сейчас – бульвар Гагарина).

Известно, что Николай Иванович в начале века участвовал в благотворительности. Так, в 1904 году он пожертвовал 25 рублей иркутскому отделению Красного креста, в 1905-м – дал 2 рубля на театральной комиссии народных развлечений. Также он был членом попечительского совета первой женской гимназии, а в период с 1910-го по 1913 годы вёл публичную деятельность, был гласным Иркутской городской думы, входил в разные комиссии.

Но в 1910-е годы в жизни Николая Огладина что-то пошло не так. Он накопил много долгов перед различными коммерческими организациями и предпринимателями. Его дом на Спасо-Лютеранской улице постоянно выставляли на продажу, он был в залоге у нижегородского земельного банка, также торговали различным имуществом.

С 1913-го по 1914 годы усадьбу четырежды пытались продать по решению суда, она оценивалась в 40 тысяч рублей – огромные деньги по тем временам. Дорого продавалось и имущество. Так, сохранились объявления о продаже пианино фабрики Шрёдера за 486 рублей, а также пианино, шкафа и патефона – за 600 рублей.

«Чтобы поддержать своё состояние, он баллотировался в городскую управу, и в 1914 году стал её членом. Его деятельность оценивали неоднозначно. В 1917-м его привлекли к ответственности за то, что он взвинтил квартирную ставку с 55 до 90 рублей. Кроме того, в одной из иркутских газет в том же году его обозвали «одной из боевых фигур правого сектора, который подсиживает социалистов запросами, нередко мелочного характера», – рассказал Алексей Петров.

Чем закончилась его жизнь, неизвестно, дата кончины не установлена. Известно, что его брат Иван Иванович Огладин умер в 1920-е годы, а разборки, связанные с имуществом, продлились до 1930-х.

Раньше нам часто не удавалось найти кого-нибудь из хозяев в домах, про которые мы писали. В двухэтажном доме огладинской усадьбы, который выходит окнами на Сурикова, с нами никто не захотел разговаривать. Хотя он, очевидно, обжит, пусть и выглядит не так здорово, как хотелось бы.

Зато с другой частью усадьбы повезло больше – с нами поговорили сразу две женщины. Хозяйка одной из квартир по имени Анна рассказала, что живёт в этом доме с мужем уже 6 лет. Ещё одна женщина – 65-летняя Нина Дмитриевна – здесь родилась и выросла. По словам Анны, жить тут непросто.

«Но если хотите увидеть всё своими глазами – можете пройти, посмотреть, как здесь живётся», – сказала она и пригласила нас внутрь.

Видно, что хозяева стремятся к порядку не только во дворе, но и в самом доме – в коридоре чисто и опрятно. Разве что только немного сыро и темно. Видно, что дом старый и нуждается в ремонте. Со всеми проблемами жильцы вынуждены справляться сами.

«Живём как в XIX веке. Горячей воды нет, вместо туалета – выгребная яма. Дом ветхий. Даром, что в центре Иркутска, это единственный плюс. Мы постоянно ходим в мэрию, пытаемся добиться реставрации. Дом оседает, внутри всё лопается. Двери сами по себе открываются. Но никто ничего не делает, нам говорят: живите, как хотите», – посетовала Анна.

Пока она говорила, в коридоре появилась Нина Дмитриевна и, завидев Алексея Петрова, обрадовалась.

«Я вас по телевизору видела, сразу узнала! Пришли посмотреть, как мы здесь живём?» – со смехом спросила она.

Нина Дмитриевна живёт здесь с рождения. Её родители познакомились после окончания войны. И мама, и папа приехали в Иркутск, когда «спасались от голода». Её отец пришёл сюда уже после армии.

По её словам, раньше здесь жили пять семей. На втором этаже – две одинокие бабушки, ещё одна жила внизу. Ещё одну комнату занимала семья нашей героини – родители и сестра; в пятой жили двое парней.

«Бабули были такие покладистые, спокойные, приглядывали за нами, пока родители были на работе. Мы дружили всем двором, ходили в гости. Вечером, когда все возвращались после работы, собирались во дворе. У одного дедушки гармошка была, он на ней играл, а мы с сестрой танцевали. Жили, как одна большая семья», – вспоминает женщина.

По её словам, жильцы с давних времён знали, что это «какой-то бывший купеческий дом, что тут жил то ли какой-то поп, то ли его прислуга». Возможно, речь идёт о протоиерее Казанского кафедрального собора Михаиле Фивейском, который жил в доме бывшей Русско-американской компании (сейчас – Сурикова, 24) в 1880-е годы.

«Родители сюда проводили и отопление, и холодную воду, и газ. Ещё с детства помню, что у нас была удивительная, царская сантехника. Раковина и унитаз были очень красивые. Приходил слесарь из домоуправления, сказал, зачем вам это всё старое нужно, поставил обыкновенные. Теперь-то понимаем, что мы ему отдали» – со смехом говорит женщина.

Она с теплотой вспоминала здешний дворик времён своего детства. Раньше в округе было три деревянных дома, один из них находился на месте стоящей поблизости пятиэтажки в переулке Гершевича. Рядом был разбит небольшой сад с фонтаном, сейчас там находится сквер влюблённых.

Но времена менялись. Один дом расселили и снесли, в других – менялись жильцы. Тёплая атмосфера куда-то ушла. Как говорит Нина Дмитриевна, «все стали злые, спрятались за заборами».

«Когда здесь проложили дорогу, не стало никакого покоя. Машины постоянно ездят. Помню, однажды даже двери толком открыть не могли – потому что постоянно движение. Мы много раз просили у мэрии, чтобы тут положили лежачий полицейский, чтобы нельзя было гонять. Но буквально две недели назад постелили асфальт, про полицейского забыли» – говорит она.

За время беседы женщина несколько раз сказала, что совершенно не хочет уезжать отсюда. Она разбила цветник во дворе. Говорит: цветочки растут – и им хорошо, и людям приятно.

«У нас здесь очень красиво. Бывало, раньше приходили дети из художественного училища, садились на лавочки и рисовали картины с нашим домом. Так здорово было! Как-то с мужем вспоминали это, говорили, что давненько никто не приходил», – с улыбкой заметила женщина.

НазадВперёд
Добавить отзыв
После нажатия на кнопку «Добавить», на E-mail или по SMS будет выслан код подтверждения. Или авторизуйтесь обычным образом или через соцсети (кликнув на иконку соцсети над формой)(кликнув на иконку соцсети слева).
Для публикации комментария требуется авторизация на портале или подтверждение указанного e-mail. Введите код, отправленный вам на e-mail

Основное сообщение

Вспомогательное сообщение

Перетащите файлы сюда

НазадДобавить
  • Правила
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ
ПОПУЛЯРНОЕ