Семья из Иркутска отправилась в путешествие в Африку и спасла пингвина

«Все самые неуютные ситуации у нас были связаны, скорее, с людьми, а не с животными», — делится директор иркутского зоопарка Людмила Ивушкина. Она вместе с мужем Вадимом и дочерью Александрой неожиданно для самой себя дважды съездила в солнечную Африку. В общей сложности за полтора месяца путешествий семья ученых-натуралистов успела заснять миграцию слонов, 360 видов птиц, притаившегося в кустах леопарда, а ещё спасти пингвина. И это далеко не всё. О своих приключениях Людмила Ивушкина рассказала журналистам «ИрСити». Человеку нечего делать в дикой природе — Поездку организовали достаточно спонтанно, буквально за две недели. Это была детская мечта — съездить в Африку, но без каких-то конкретных планов, — сразу же объяснила директор зоопарка, зоолог и музейный работник по образованию. Получилось так, что в 2023 году семья Ивушкиных временно осталась без машины, и муж Людмилы Вадим пошутил: «Раз не можем ездить, значит будем целый год летать». Так и вышло — больше года семья ученых путешествовала по России и за ее пределами. Началось всё с Кольского полуострова, куда супруги приехали отмечать свои дни рождения. Это давняя традиция Ивушкиных — в сентябре они отправляются в какое-то невероятное место в России. И вот там, наслаждаясь невообразимыми красками осени на Кольском полуострове, Ивушкины рассказали знакомым, что «скорее всего» рванут в Африку. Конечно, все удивились. После поездки прошло совсем немного времени, и вот семья получает необычное предложение. Друг семьи решил делать туры в Африку для бёрдвотчеров, даже разработал несколько крутых маршрутов, но для начала требовалась разведка — нужно было из многообразия локаций определить те, где туристы, которые поедут по тому же маршруту, снимут наибольшее количество видов птиц (а именно в этом и заключается суть бёрдвотчинга). «Бёрдвотчинг» (birdwatching) — это любительское наблюдение за птицами и изучение их в естественной среде обитания при помощи бинокля, зрительных труб, фото- и видеоаппаратуры. Для разведки будущих туристических маршрутов он и привлек Ивушкиных. Семья ученых-натуралистов подходила для этой поездки идеально: Вадим Ивушкин — орнитолог, дочь Александра — тоже. Людмила как зоолог «отвечала» в этой маленькой фокус-группе за других животных. И в ноябре 2023 года они отправились в двухнедельное путешествие. Иркутский зоопарк с его двумя филиалами — это не единственное занятие Ивушкиных. По образованию они зоологи (а Вадим Ивушкин и вовсе известный в научной сфере орнитолог, который специализируется на изучении снегирей), поэтому постоянно публикуют свои статьи, фото и видеоматериалы на различных ресурсах. Благодаря этому удаётся найти средства для поездок. Ивушкина делится полезным лайфаком — ловить распродажи, чтобы можно было сэкономить на билетах. Тем не менее, с учетом перелета до Москвы придется потратиться немало — у ученых вышло около 50 тысяч рублей на человека. Плюс на проживание и еду семья из трех человек тратила около 100 долларов в день. За сопровождение они не платили — ведь ездили они по приглашению знакомого и не отдыхали, а работали. Сейчас, уточняет Ивушкина, такой тур для бёрдвотчеров стоит примерно 2,5-2,8 тысячи долларов. — Мы только пять раз оказывались в аэропорту Аддис-Абеба, уже наизусть знаем этот аэропорт, чувствуем себя там, как дома. Чтобы вы понимали, Аддис-Абеба — это крупный хаб, где можно встретить очень колоритных людей. Когда мы первый раз там оказались, я подумала, что это все похоже на космопорт из мультфильма «Тайны третьей планеты», — рассказывает Людмила. Как-то она рассказала приятелю, благодаря которому Ивушкины махнули в солнечную Африку, что с детства мечтает побывать в Кейптауне, удивительные виды Столовой горы не давали покоя. В ноябре ученые ездили в Йоханнесбург, и Кейптауна не было даже в программе. — И он мне ответил: «Значит придется делать поездку и по Кейптауну». Я подумала, что он пошутил, но через полтора месяца он написал: «Ну что, слабо?» И мы решили: что значит слабо? Тем более на февраль у нас были планы поехать на Мадагаскар», — делится Людмила. И вот так, в феврале 2024-го, Ивушкины во второй раз поехали в Африку. Второе путешествие оказалось намного длиннее — почти месяц, в этот раз ученые состыковались с еще одной группой, которая путешествовала по Мадагаскару. — Человеку не надо брать и ехать в дикую природу вот так, самостоятельно. Это не то место, к которому приспособлен современный человек — голый, лысый. Там очень много опасностей, любая колючка может оказаться смертельной. Поэтому есть такие туры, рассчитанные на разные категории путешественников. Тот тур, который мы помогали разрабатывать, большинству людей не подойдет. Конечно, мы были в шикарных национальных парках, но это, скажем так, условная дикая природа, охраняемая человеком, — заметила Ивушкина. Если сказано «нельзя» — значит нельзя По ее словам, в Южной Африканской Республике, куда ездили ученые, прекрасно налажена работа по сохранению природы, поэтому действуют строжайшие правила поведения. Посещать их можно только в сопровождении рейнджеров, во многих местах нельзя далеко отходить от машины, а кое-где это вообще запрещено и карается огромными штрафами и выдворением, даже несмотря на то, что турист заплатил за пребывание на территории нацпарка. Тем не менее, в резерватах есть вся необходимая туристическая инфраструктура. На территории парков размещаются кемпы со всеми возможными удобствами, а если хочется сэкономить, то есть площадки, где можно поставить палатку. — Я сравнивала, насколько по-разному люди относятся к природе. Там нигде ничего не валяется. Если сказано «нельзя», значит нельзя — такая культура поведения. Я, конечно, патриот России и не хочу плохо говорить, но в наших нацпарках всё совершенно по-другому. За русскими нужно убирать, не за всеми, конечно, но нужно, — посетовала Людмила Ивушкина. Ученым удалось посетить много локаций, одной из главных оказался парк Крюгера. А вот в зоопарк Йоханнесбурга попасть не удалось из-за того, что маршрут пролегал по очень опасному криминальному району. В основном, старались объезжать стороной популярные туристические места — всё-таки россияне приехали работать и снимать птиц, а не валяться на солнышке. Но исключением стал каньон реки Блайд, куда Ивушкины прибыли во второй день своего путешествия и тут же «встретили» редчайшего тостохвостового прыгунчика — большая удача для зоологов. «Слон должен перейти дорогу» Основной целью путешествия стало посещение национального парка Крюгера. Это самый старый парк на юге Африке и один из самых известных вообще в мире. Там впервые ученым встретился слон. — Получилась такая интересная ситуация. Оформили документы и въехали через КПП в нацпарк. Вдруг мой муж Вадим говорит: «Я до сих пор не осознал, что я в Африке». Я его спрашиваю: «А что должно произойти, чтобы ты понял, что да, ты в Африке?» А он почти в шутку отвечает: «Слон должен через дорогу перейти». И только мы отъехали от КПП, как через дорогу переходит слон, огромный самец, очень возбужденный, страшный. Перед нами было его брюхо, остального даже не было видно. Мы даже в сидения вжались! Мы даже потом немного назад сдали, чтобы его хотя всего было видно, потому что он был очень близко. Была эйфория и шок. А потом, когда в тот же день, количество увиденных слонов перевалило за 50, мы уже на них так не реагировали: «Что, слон идет, ну и пусть, едем дальше!» — рассказала Людмила Ивушкина. Но позже в очередной раз очаровались, когда увидели миграцию слонов. Они шли бесконечным потоком вдоль русла реки, от которой после засухи остались лишь отдельные протоки. Ученые остановили машину на мосту через каньон и позволили себе выйти, чтобы сфотографировать это необыкновенное явление. Со слонами было связан еще один удивительный инцидент. Ученые очень четко рассчитывали тайминг своих поездок по нацпарку, чтобы успевать в кемп до шести часов вечера (потому что в это время уже наступала темнота, и мало того, что было опасно, можно было нарваться на крупный штраф). Но уже на обратном пути их задержали идущие впереди слоны. У этих животных — матриархат, главная самка отвечает за всё стадо и, главное, за малышей. Поэтому пока последний слонёнок не перейдет дорогу, она будет всем своим видом показывать, что дальше ехать нельзя. Ученые успели в кемп за две минуты до назначенного времени. За первую поездку ученые нафотографировали около 360 видов птиц — сейчас их знакомый уже запустил туры для бёрдвотчеров, и пока ни одна из групп туристов не побила этот рекорд. Но, конечно, в кадр попадали и лягушки, буйволы, гиены, леопарды, львы, бегемоты, жирафы и многие другие прекрасные животные, которых многие из сибиряков могут увидеть в научно-популярных журналах или фильмах о дикой природе. А для натуралиста, хоть и орнитолога, наблюдать зверей в дикой природе — уже подарок. «После Мадагаскара я в растрёпанных чувствах» Во время второй поездки случился Кейптаун и, конечно, Мадагаскар. — Мадагаскар оказался самой не бюджетной нашей поездкой, по полной себестоимости. Но мы сами во многом помогали, что-то рассказывали, читали лекции. После этого я поняла, что в качестве самостоятельного путешественника не вернулась бы на Мадагаскар. Очень тяжело с людьми, там крайне низкий уровень жизни, антисанитария, взрослые с детьми буквально бросаются на автобусы, а когда ты ничего не даешь, еще и злятся. Про море я вообще молчу — к нему нельзя подойти. А реликтовые леса остались только в резервациях, и то в нацпарках их сохраняют не везде грамотно, делают это ради туристов, а надо ради видов, которые там живут, — посетовала Людмила. На Мадагаскаре огромное количество уникальных видов, но из-за того, как относятся к сохранению живности, через несколько десятилетий от них ничего не останется. «Мадагаскар умирает», — вздохнула Ивушкина. — После Мадагаскара я была в растрепанных чувствах. Это было очень тяжело, — сказала она. От природы, конечно, ученые остались в полном восторге. «Мы прикоснулись к таким шедеврам, которых никогда не видели», — поделилась Ивушкина. Так, ученые увидели, как в естественной среде живут лемуры, причем совершенно разных и удивительных видов. Во второй поездке Ивушкины несколько раз спасали попавших в западню животных. Так, на Мадагаскаре Людмила выловила из бассейна на территории отеля маленького тенрека — это такое животное, очень похожее на ёжика. — Вернулись с побережья, видим в бассейне кто-то плавает. Думали, маленькая черепаха, а оказалось, что это детёныш тенрека. Выловили, высушили, откачали, унесли в степь и вроде успокоились и легли спать. Не знаю, как так получилось, я проснулась в 4 утра, пошла к бассейну, а там снова плавает тенрек, уже совсем ослабевший, опустивший лапки. Я не люблю воду, но залезла в бассейн, достала тенрека, принесла в номер, разбудила Вадима. В итоге мы его реанимировали. Утром была экскурсия в колючковый лес, где как раз обитают тенреки, мы увезли малыша туда и там отпустили, — рассказала Ивушкина. А в ЮАР ученые спасли пингвина. Двумя машинами отправились на южное побережье, где как раз пингвины селятся огромными колониями. Группа отошла в сторону от основного места и обнаружила пингвина с раненой лапкой. Бросить его не могли, а как действовать в чужой стране — неизвестно. Александра осталась караулить беднягу, а Людмила вместе с другими натуралистами отправилась искать подмогу. В какой-то момент разговорились с местными, которые посоветовали отнести бедную птицу в госпиталь. Да-да, в самый настоящий госпиталь для пингвинов, который находился в получасе ходьбы. Что ученые и сделали. Слонов в зоопарках быть не должно — Когда люди узнают, что мы были в Африке, начинают выспрашивать, кого из животных мы оттуда привезли. Никого. Это незаконно, технически сложно и вообще зачем, если животным и так хорошо живется. Все наши питомцы — это либо раненные, либо выкормыши, которые когда-то потерялись и без человека не знают, как существовать, — подчеркивает Ивушкина. В этой поездке она поняла, каких животных совершенно точно нельзя держать в зоопарках. В первую очередь — это слоны. — Они не живут на одном месте, они идут и идут, слону нужен простор. Если он попадает в зоопарк, на мой взгляд, то только если у него какая-то травма и без человека он не выживет, — делится Людмила. Еще одно животное, которому сложно будет создать условия, — это гиена. «Они другие по характеру, по повадкам, по восприятию жизни. Это не собаки и не кошки, они вообще какие-то инопланетные животные», — рассказывает директор зоопарка. Им нужны солнце, тепло и просторы. По той же причине Людмила не может согласиться на содержание гиббонов, хотя зоопарку не раз поступали такие предложения. «Это очень интересные человекообразные, но у гиббонов должен быть гигантский вольер, они должны летать. Это связано с особенностями дыхательной системы», — говорит она. Похожая история с гепардами — этим большим и очень быстрым кошкам нужны условия для погони и живая добыча. Ивушкина бы с удовольствием поработала с ехиднами, но будут сложности с кормовой базой. — Безумно хотелось бы поработать с медоедами. При всей своей невзрачности, по поведению это шедевры, а не звери. Но я бы побоялась их держать, потому что у них развитие мозга почти на человеческом уровне. Переиграть медоеда в его стремлении выйти из вольера редко кому удается. Как раз когда мы ездили в ЮАР, я рассказывала историю про медоеда, который попал в реабилитационный центр и каждую ночь он уходил. Сотрудники перекрывали все известные пути, а он находил новые, изобретал, складывал горки из камней, подставлял к стене забытую швабру. Про него даже фильм сняли. И оказалось, что этот медоед как раз жил в парке Крюгера, — рассказала Ивушкина. Впереди у иркутских ученых очередная поездка — на этот раз на Кавказ. По пути они собираются посетить побережье Черного моря, где прямо сейчас идет тяжелейшая борьба с последствиями экологической катастрофы. Совсем недавно туда в качестве волонтера уехала бывшая сотрудница иркутского зоопарка, и Ивушкины понемногу помогают ей материально, а заодно консультируют, как обращаться с попавшими в беду животными и птицами. В эту поездку они и сами будут работать на месте ЧП.