Бывшие осужденные рассказали, что помнят о бунте в ИК-15 Ангарска

Двоих свидетелей допросили по делу о бунте в ИА-15 Ангарска в судебном заседании 7 декабря. Оба на момент массовых беспорядков отбывали наказание в этой колонии, но сейчас находятся на свободе. Перед судом выступили Сергей Зернов, который в 2020 году содержался в ИК-15 в отряде № 11, и «смотрящий» отряда № 8 Алексей Чечин. Во время отбывания наказания первый был из числа «актива», то есть сотрудничал с администрацией колонии, второй относит себя к «мужикам», то есть работающим осужденным. Зернов находился в колонии с 2007 года, но, говорит он, не особенно погружался во всё, что касается местной иерархии. — Тюрьма — это не мое, — добавил он. Бунт произошел в колонии строгого режима в Ангарске вечером 10 апреля 2020 года. Как сообщили тогда в ГУФСИН, осужденные накануне напали на сотрудника штрафного изолятора. Затем стало известно, что на территории колонии подожгли несколько зданий. Общая площадь пожара составила 30 тысяч квадратных метров, сгорели восемь зданий, среди них — четыре производственных цеха, пожарная часть, учебный цех и подсобные помещения. При разборе завалов на территории промзоны колонии был найден мертвый заключенный, позже стало известно, что он покончил с собой. К утру 11 апреля ГУФСИН заявило, что обстановка находится под контролем. На суде свидетель лишь вспомнил, что наблюдал «какую-то тревогу» в отряде строгих условий содержания, где находилось большинство из нынешних подсудимых. А из озвученного прокурором протокола допроса свидетеля на предварительном следствии следует, что Зернов в тот день работал, слышал какие-то крики, но не понял, по какой причине. — Я тогда увидел, что почти весь отряд пошел в ШИЗО. Мне стало интересно, я тоже вышел и увидел, что ведут Парыгина (Артем Парыгин — сотрудник ИК-15, признанный по делу потерпевшим. — Прим. ред.), понял, что осужденные учинили бунт, и зашел обратно в отряд, — говорил он. Беспорядки в ШИЗО, напомним, по версии обвинения, начались после того, как Антон Обаленичев закричал, что к нему применяют физическое насилие. Начальник ГУФСИН по Иркутской области в своих показаниях, которые он дал в суде 31 октября, заявил, что просматривал видеозапись инцидента вместе с тогдашним прокурором региона Александром Ворониным, и тот признал применение физической силы в отношении Обаленичева правомерным — у осужденного находились запрещенные в ШИЗО сигареты. Табак хранить в камерах штрафного изолятора нельзя, а Обаленичев якобы отказался их выдать. На суде свидетель пояснил, что Артема Парыгина вели быстрым шагом в штаб, кто-то из осужденных прикрывал его телом. Но в каком состоянии был сотрудник колонии, Зернов сказать не может — находился слишком далеко и не мог разглядеть. На утро 10 апреля Сергей Зернов собрался на работу, но потом узнал, что на промзону никто не отправится, только самые необходимые работники. А к вечеру начались призывы выйти на плац. Мужчина остался в локальной зоне (огороженная территория для прогулок у общежитий, где содержатся осужденные в отрядах), но услышал угрозы, правда, от кого — он не знает. — Из толпы высказывались угрозы, говорили: «Мы сейчас власть захватим, прячьтесь», — вспомнил на суде свидетель. Зернов был одним из тех, кого в СИЗО не вывозили, он остался в колонии. По его словам, когда началось наступление спецназа, он находился в помещении отряда и не видел, как разворачивались события. Зато после подавления бунта почувствовал на себе, как изменились условия содержания в ИК-15, хотя до этого всё устраивало, а администрация колонии шла на какие-то послабления в отношении осужденных. — Много мужиков приехали [из СИЗО], они не хотели в этом всём участвовать, а им судьбы поломали, — сказал он. — У нас там спецназ полтора месяца дежурил. И мы стали жить по правилам внутреннего распорядка, а это большая разница. Второй свидетель, Алексей Чечин, хоть и был «смотрящим» в отряде № 8, отрицает, что в ИК-15 была иерархия. — Да какие это блатные. У меня стаж (имеется в виду тюремный. — Прим. ред.) 30 лет, вот в 90-е были блатные, — отметил он. По отрядам, по его словам, «смотрящих» выбирали сами осужденные. Как правило, это был коммуникабельный человек, который следил за порядком, разрешал конфликты между осужденными и не допускал их с администрацией. На суде Чечин заявил, о беспорядках в ШИЗО он узнал, когда работал на промзоне, но из протокола допроса свидетеля в мае 2020 года, озвученного прокурором, следует, что в это время мужчина находился в своем общежитии. На мобильник одного из осужденных поступил звонок из отряда № 6 (строгих условий содержания, где находились большинство из нынешних подсудимых), что нужно идти в штрафной изолятор. — Я сказал всем оставаться, а сам пошел посмотреть, что происходит. Это было около 20:00. Около 23:00 в отряд зашел Немец (прозвище Семена Францева — одного из подсудимых. — Прим. ред.), рассказал про то, что сотрудники применили силу против Фиксы (прозвище Антона Обаленичева — одного из подсудимых. — Прим. ред.). Видел Чечин, кто уводил от ШИЗО Артема Парыгина — это были один из нынешних подсудимых Олег Ващенко и Алексей Дьяченко, который умер в сентябре 2023 года, поэтому судебное следствие в отношении него прекращено. Также в показаниях, которые Алексей Чечин давал на предварительном следствии, отмечается, что в ночь с 9 на 10 апреля Семен Францев, а также Иван Марченко и Алексей Дьяченко избили одного из осужденных из числа актива Леонида Подберезина за то, что он якобы неправильно себя вел с другими сидельцами. Напомним, Марченко сейчас тоже находится на скамье подсудимых. А вечером 10 апреля в отряд снова пришел Семен Францев, а также еще один подсудимый, Виталий Коренев, которые сообщили о том, что в колонию зашел сводный отряд спецназа. Францева, Марченко и еще одно подсудимого, Хумайда Хайдаева, он назвал в качестве тех, кто вел диалог с администрацией колонии и ГУФСИН. Вместе с тем, говорил Чечин, Олег Ващенко и Игорь Колосов, который сейчас также находится на скамье подсудимых, во время наступления спецназа месте с ним находились у отряда № 10. Об этом же ранее говорил свидетель по делу Сергей Твердохлебов. Начальник ГУФСИН по Иркутской области Леонид Сагалаков, давая свои показания, сообщал, что наступление сводного отряда на осужденных началось с его команды. Он просил «извлечь зачинщиков» и подавить волнения. А сотрудники ГУФСИН рассказали ранее о применении шумовой гранаты и водомета против осужденных. Всего Чечина допрашивали трижды. Один раз в ИК-15, дважды — уже в Следственном комитете, когда он освободился. В протоколах более поздних допросов содержатся подробное описание тюремной иерархии в колонии, а также другие детали. Однако на суде Чечин заявил, что ничего подобного следователю не рассказывал, и подтвердил свои показания только частично — в части избиения одного из активистов. — Следователь оба раза приносила уже напечатанные протоколы, я только подписывал, не читая их. Она говорила, что надо только по Подберезина подтвердить, — заявил он. — Вы знаете об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Почему подписали, не читая? — спросил судья. — Как-то так получилось, — ответил Алексей Чечин. Напомним, 7 декабря допросили еще одного свидетеля — Талгата Тытеева. Он заявил, что его показания на предварительном следствии — выдумка. Он вынужден был их дать, потому что сокамерники издевались над ним и диктовали, что нужно написать. О фактах пыток в СИЗО-1, куда перевезли часть из осужденных после бунта в ИК-15, стало известно в декабре 2020 года. СК возбудил уголовные дела. Во ФСИН заявили, что установили 40 человек, причастных к насилию над осужденными, 75 потерпевших и примерно 90 очевидцев.В январе 2021 года бывшего начальника СИЗО-1 Игоря Мокеева отстранили от должности из-за проверки по фактам сексуального насилия над осужденными и незаконных действий. В феврале 2023-го получили сроки бывший начальник иркутской колонии № 6 Алексей Агапов и двое его подчиненных — Антон Ерохин и Алексей Медников.В августе Иркутский областной суд провозгласил приговор в отношении пятерых бывших сотрудников СИЗО-1: Максима Вольфа, Максима Данчинова, Алексея Мелентьева, Андрея Москвитина и Евгения Шадаева. Они признаны виновными по уголовному делу о превышении должностных полномочий по отношению к 29-летнему осужденному. Подсудимым назначено от 4 до 5 лет лишения свободы в колонии общего режима. Судебный процесс начался 14 июля 2023 года, мы вели его текстовую онлайн-трансляцию — так же как и с заседания 22 августа, когда свою версию событий озвучила сторона обвинения. Во время первого заседания в судебном процессе один из подсудимых, Семен Францев, попросил суд «развернуть дело на допрасследование» из-за того, что он не понимает, в чем его обвиняют. Осужденные несколько раз уже просили, чтобы к защите привлекли наряду с профессиональным адвокатом правозащитника, но суд в этом каждый раз отказывает. Ранее мы изучили криминальную биографию каждого из предполагаемых организаторов бунта. Подсудимые также заявляли о шаблонности обвинения и предвзятости судебной коллегии, а также о том, что их обвинили ни за что. С 29 августа заседания проходят в условиях СИЗО-1, прессу и общественников пустили на них с 7 сентября. На заседании 7 сентября допросили двух осужденных, признанных по делу потерпевшими, затем 13 сентября рассмотрели несколько ходатайств от подсудимых, в том числе об отводе судебной коллегии и возвращении дела в прокуратуру, а также допросили представителя базы материально-технического снабжения ГУФСИН по Иркутской области, признанной по делу потерпевшей стороной. Еще потерпевших допросили 27 октября — один из них заявил иск на возмещение морального ущерба, второй претензий не имеет. В итоге была озвучена альтернативная версия происходившего в апреле 2020 года в ИК-15. Перед трехнедельным перерывом в заседаниях в суде допросили двух засекреченных свидетелей: один не ответил почти ни на один вопрос от подсудимых, другой смело рассказал о том, как готовился бунт.