Haval резко повышает цены. Смогут ли китайцы компенсировать уход западных марок машин

В начале марта множество автомобильных брендов приостановили работу в России, а ряд — заявили об уходе. Некоторые надеются, что место ушедших займёт Китай и тем самым спасёт наш рынок от «засухи». Автожурналист Артём Краснов считает, что помощь КНР влетит нам в копеечку. По данным газеты «Коммерсант», китайский бренд Haval планирует единоразовую корректировку ценников на свои кроссоверы в диапазоне 950–980 тысяч рублей. На моей памяти это самое большое единоразовое повышение стоимости непремиального автомобиля. Представители дилерской сети рассказали, что в относительных цифрах подорожание составит 38–58%, и они тоже впечатляют. Для сравнения: в период с 2014 по 2019 годы, когда цены тоже галопировали после обесценивания рубля, машины в среднем подорожали на 60%, но за пять лет, а не за месяц. Сейчас базовый Haval F7 с 1,5-литровым турбодвигателем стоит от 2,591 миллиона рублей. В момент дебюта на российском рынке в 2019 году цена Haval F7 начиналась от 1,45 миллиона и была на 150–200 тысяч ниже, чем у основных конкурентов. С учётом грядущего подорожания стоимость даже начальных версий приблизится к 3,5 миллиона рублей. При этом Haval остаётся единственным китайским производителем, который подписал с правительством специальный инвестиционный контракт (СПИК), хотя процесс шёл с большими сложностями. Несмотря на это, Haval организовал в России полноценное производство: завод под Тулой рассчитан на 80 тысяч автомобилей в год и выпускает четыре модели F7, F7x, Jolion, H9. На этот год был запланирован запуск моторного завода, который бы обеспечил двигателями практически все машины для нашего рынка. И вот теперь цена «Хевейлов» ушла в поднебесье — почему? Представители дилерской сети сослались на курс юаня: в течение прошлого года он колебался около отметки 12 рублей, в начале марта подскочил до 20 рублей, а сейчас составляет 18 рублей. Собственно, это отражается в полуторакратном росте стоимости китайских машин. Но почему курс юаня бьёт по машине российского производства так сильно? Ведь на заводе Haval осуществляется не просто сборка: здесь штампуют, варят и окрашивают кузова. Однако этого недостаточно, например, Haval использует привозную сталь, но даже если бы перешёл на российский прокат (переговоры шли с «Северсталью»), это бы не стало панацеей: дорожает даже наш металл. Кроме того, схема работы Haval с российским правительством вызывает ряд вопросов, и, по одной из версий, условия работы китайцев не настолько тепличные, как у других производителей. Большая часть компонентов импортируется, что помимо роста цен приводит к логистическим сложностям, из-за чего завод под Тулой в марте перешёл с трёхсменного на двухсменный режим работы. По данным источников «Коммерсанта», запаса деталей хватит ещё на полтора месяца, хотя китайская сторона планирует перенастроить систему поставок и продолжить работу. Похожие сложности испытывает и другой важный для России производитель: белорусский завод «Белджи», где выпускают Geely Atlas Pro, Tugella и Coolray. С 16 марта до конца месяца производство остановлено из-за нехватки комплектующих. В последние годы китайские бренды показывали отличную динамику на фоне стагнирующего из-за пандемии рынка. По словам представителей автобизнеса, сказалась расстановка приоритетов: в условиях «ковидного» дефицита микроэлектроники, китайские марки выделяли на Россию повышенные квоты и лучше сдерживали цены. За счёт этого два бренда, Haval и Chery, попали в топ-10 российского рынка, и достижение тем интереснее, что обе марки делают акцент на среднеценовых кроссоверах, а не бюджетных машинах. Даже сейчас, по словам дилеров, отгрузки Haval в дилерскую сеть регулярны: кроме него, подобным может похвастаться разве что АВТОВАЗ. Насколько оправдан китайский оптимизм? После массового исхода западных производителей появился тезис: ничего страшного, место ушедших займут китайские бренды, как с точки зрения готовой продукции, так и компонентов. Вот как выглядит ситуация в контексте автомобильного рынка. - Китайские автомобили не уйдут из России, но вопрос в том, сможем ли мы себе их позволить. С 2014 года Китай сосредоточился на автомобилях средней ценовой группы, и в начале 2022 года самый доступный китайский автомобиль, Chery Tiggo 4, стоил от 1,13 миллиона рублей. Только юань тогда был в полтора раза дешевле. - Отношение китайских марок к России изначально было прохладным. Пока европейские, японские и американские производители открывали завод за заводом, китайцы присутствовали в виде несерьёзных предприятий, которые, поработав несколько лет, сворачивали деятельность. В последние годы наметилось потепление, но осторожное: первым полноценным заводом стал выше упомянутый Haval, но даже его предельная мощность (на которую он не вышел) обеспечивала порядка 5% докризисного рынка. Других масштабных проектов китайцы не анонсировали, а срок создания полноценного производства в России — 3–5 лет. - Мы не являемся приоритетным рынком с точки зрения объёмов: до кризиса в России за год продавалось примерно столько же машин, сколько в Китае за месяц. Девальвация рубля может радикально сократить спрос на автомобили (кому нужны «китайцы» за 3 миллиона?), что сделает рынок ещё менее привлекательным. - Китайский автопром является органической частью мирового автопрома и зависим от его технологий и финансов. На самом рынке Поднебесной доминирует продукция совместных предприятий китайских компаний с западными производителями (например, альянс SAIC с VW и GM). Китайский автопром, как и российский, является частью мирового автопрома, поэтому изоляция России может осложнить работу. - Формально поддержав Россию, КНР демонстрирует прагматичное отношение, что для бизнеса означает следующее: идём туда, где много денег. Денежность России резко упала, и без мощных политических решений сложно вообразить вариант, при котором Китай начал бы всерьёз инвестировать в развитие автопрома и сдерживать цены на автомобили. Снижение конкуренции, скорее, создаёт искушение доить наш рынок в беспрецедентной форме. Вероятно, Китай действительно воспользуется ситуацией, чтобы укорениться на российском рынке и выбить для себя максимально комфортные условия. Но выгоды для потребителей от такого шага пока совсем неочевидны.