В России вторую неделю подряд дешевеет бензин, но его стало меньше. Что происходит и что будет дальше — разбор

В России уже третью неделю действуют ограничения на экспорт топлива. Эмбарго власти ввели 21 сентября. На это они пошли из-за роста цен на нефтепродукты, который продолжался длительное время. Запрет должен был помочь стабилизировать ситуацию на внутреннем рынке. Корреспондент 72.RU обсудил с экспертами, что сейчас происходит с бензином и дизельным топливом и почему в некоторых регионах образовался дефицит.

Минувшим летом цены на нефтепродукты неуклонно росли и побивали исторические максимумы. Только в конце сентября российские власти отреагировали на это. В правительстве ввели временное ограничение на экспорт автомобильного бензина и дизельного топлива. Как поясняли в кабмине, такое решение принято «для стабилизации цен на топливо на внутреннем рынке».

— Временные ограничения помогут насытить рынок топлива, что, в свою очередь, позволит снизить цены для потребителей, — заверяли в правительстве.

Меры, можно сказать, подействовали. В том числе на это указывают статистические данные. Однако нефтепродукты резко и сильно не подешевели.

На прошлой неделе правительство утвердило дополнительные меры для стабилизации внутреннего рынка. Там решили восстановить выплаты по механизму топливного демпфера — с 1 сентября он сократился вдвое. Доля продажи бензина пятого класса на бирже увеличена с 13 до 15%, дизеля — с 9,5 до 12,5%. Для спекулянтов ввели заградительную пошлину на экспорт нефтепродуктов в размере 50 тысяч рублей за тонну (было 20 тысяч рублей). Еще в правительстве сняли ограничения на экспорт дизтоплива по трубопроводам в морские порты, но при условии, что производитель поставляет на внутренний рынок не менее половины продукции.

В беседе с корреспондентом 72.RU Игорь Юшков, эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности, объясняет, что меры можно разделить на две части. Это введение непосредственно запрета на экспорт дизеля и бензина. Цель, по его словам, была простая — снизить цены на бирже, мелком опте и рознице. На бирже это произошло сразу же.

— Дальше нужно было работать над розничным рынком. Тем более Владимир Путин четко обозначил критерий: обычному автомобилисту абсолютно всё равно, что происходит на бирже или даже в мелком опте. Ему важна цена на АЗС. И это сподвигло правительство задействовать ФАС. Там активно возбуждают антимонопольные дела, заставляя топливные компании в мелком опте понизить цены. Даже в рознице. Правительство явно хочет как можно быстрее добиться этого результата — понижения цен во всех сегментах, — объясняет эксперт.

Он говорит, что параллельно шли обсуждения с компаниями о том, какие правила ценообразования должны быть на рынке, чтобы уже после отмены запрета на экспорт цены не росли высокими темпами.

— Тут тоже есть договоренности. Во многом это шаг в сторону нефтяных компаний — вернули полноценный демпфер. Плюс им убрали часть конкурентов. Теперь перекупщики, по сути, не могут экспортировать топливо. Если у тебя есть НПЗ, вот тогда можешь, при условии, что поставляешь определенное количество дизеля на внутренний рынок и через биржу. Там тоже квоты обязательной продажи через биржу возросли. Мы видим, что ситуацию «здесь и сейчас» постарались поменять и в долгосрочной перспективе некие новые правила игры установили для топливных рынков, — говорит Юшков.

Без эксцессов тоже не обходилось. Возникали случаи, когда в некоторых регионах были проблемы с топливом. В сентябре с трудностями столкнулись жители Красноярска. Там на заправках «Газпромнефти» закончился бензин. В компании объясняли это повышенным спросом на топливо.

В огромных очередях стояли жители Барнаула. Отсутствовали бензин и дизельное топливо на челябинских АЗС «Лукойла» и в Новосибирске.

Юшков объясняет возникшие проблемы с логистикой.

— Особенно напряженная была на юге, потому что там физически не хватало дизеля. Проблемы там и в других регионах были не только с регулированием топливного рынка, но и с перевозками. Зачастую дефицит объяснялся в регионах плохо налаженной логистикой. Так, например, РЖД работает не совсем эффективно. И в этом плане, чтобы таких историй не повторялось, нужно не только отрегулировать ценообразование, налоговую систему и прочее-прочее, торговлю через биржу, но и решить вопрос логистики, проводить дальше реформы и совершенствования РЖД. Чтобы они могли быстрее доставлять дизельное топливо, бензин к рынкам сбыта, — говорит собеседник.

Об этом же говорит Сергей Кондратьев, руководитель экономического отдела департамента института энергетики и финансов.

— Я думаю, если мы говорим про ситуацию буквально недели-полутора, дефицита как такового тоже не было. Были проблемы у отдельных сетей АЗС. В основном у независимых игроков. С тем, что они могли купить топливо достаточно дорого. Фактически по биржевым ценам. Потому что у крупных вертикально интегрированных нефтяных компаний немножко по-другому устроена реализация топлива, и они могли удерживать более низкие цены на заправках. У независимых игроков был выбор — либо покупать дорогое топливо и пытаться его реализовать по высоким ценами, теряя потребителей, либо не покупать топливо. О физическом дефиците сообщалось буквально в нескольких регионах. Он, на мой взгляд, был связан с логистическими проблемами. Иногда сеть железных дорог не справлялась вовремя с поставками, — объясняет Кондратьев.

Ограничения правительства сказались на стоимости топлива — как на оптовом рынке, так и в рознице. По данным Росстата, средняя стоимость бензина и дизтоплива. Вице-премьер Александр Новак несколько дней назад констатировал, что цены на топливо снизились в 81 регионе.

Про снижение цен говорит Сергей Кондратьев.

— Мы видим [на оптовом рынке] достаточно серьезное снижение цен. И оно продолжается. Цены [на бензин] упали с 70 тысяч до 52–53 тысяч рублей за тонну. По дизельному топливу ситуация несколько, может быть, менее выражена снижением, но оно тоже значительно — с 72–73 тысяч рублей за тонну цены упали до 58–59. На розничном рынке мы, может быть, не видим впечатляющей динамики снижения. Цены за первую полноценную неделю действия запрета снизились буквально на 0,4% для бензина и почти не изменились для дизельного топлива, — отмечает собеседник.

По его предположению, правительство и участники рынка сейчас обсуждают, что надо изменить в самом регулировании рынка, как избегать в будущем той ситуации, с которой столкнулись летом. А когда механизмы найдут, эмбарго снимут. Он прогнозирует, что к концу октября и экспорт бензина, и экспорт дизельного топлива будет осуществляться без каких-то ограничений.

— Здесь главное, на мой взгляд, в первую очередь создать механизмы и для нефтяников, и для участников рынка — для розничных сетей, для крупных потребителей. Сделать так, чтобы поставки на внутренний рынок были выгодны, и избежать конкуренции с экспортом, — говорит Кондратьев.

По его мнению, в ближайшие месяц-полтора будет динамика постепенного снижения цен на топливо в рознице, но не существенная.

— Если мы увидим коррекцию на 3–5%, это будет на самом деле хорошо. Мне кажется, что в текущих условиях это, наверное, будет максимум. Думаю, что он на самом деле будет даже меньше, — прогнозирует эксперт.

Юшков предупреждает, что существенного снижения цен на топливо ожидать не стоит.

— Мы увидим полную отмену запрета на экспорт, что бензина, что дизеля, когда цены в рознице — это индикатор для правительства — дойдут до уровня инфляции. У нас сейчас уровень инфляции, примерно, 6% в октябре. Сначала года дизель подорожал на 10%; бензин — где-то 7–8%. Я думаю, что задача правительства — опять затолкать повышение цен на топливо в уровень инфляции. Это некое негласное правило, по которому есть некий консенсус между компаниями и правительством. Потребителю не стоит ожидать какого-то существенного снижения цен, к сожалению, — прогнозирует Юшков.

Недавно мы публиковали разбор с экспертом и пытались понять, почему в России такой дорогой бензин.