Автор учебника математики: «Стране нужен 1% образованных людей. Остальные — за прилавок»

Математик, автор десятка книг для школьников Сергей Александрович Тынянкин сегодня занимается с школьниками на дому и продолжает писать учебники. Журналисты V1.RU поговорили с ним о качестве школьного образования в России и его судьбе. Тынянкин Сергей Александрович в 1968 году окончил физико-математическую школу-интернат № 18 имени А. Н. Колмогорова, а в 1973 году — факультет вычислительной математики и кибернетики Московского университета им. М. В. Ломоносова. Кандидат технических наук. Автор больше десятка книг по математике для школьников. Подготовил более тысячи волгоградских детей для поступления в лучшие российские вузы. О правильных установках и роли учителя Мой отец по гражданской специальности — учитель математики, мама в меде преподавала госпитальную терапию. Очень хотела, чтобы я был врачом. И чем больше она хотела, тем меньше хотел я. Дома всегда было много научной литературы. И когда мне было 8 лет, мой папа привез меня на Ленинские горы, показал здание МГУ и сказал: «Видишь? Никто тебе не мешает там учиться». Я то место, где мы стояли, до сих пор хорошо помню. Когда открыли в 63-м году интернат при МГУ, папа сказал: «Никто тебе не мешает туда поступить и там учиться». Меня принимал лично Колмогоров на всесоюзной олимпиаде по математике в 66-м году. Я, правда, не знал, что это он. Часа четыре он меня мучил, семь потов сгонял. Только после мой руководитель сказал, с кем я имел дело. В других случаях человек умненько использует эти обстоятельства для себя. Я в значительной степени ко второму типу отношусь. Знаю о людях, которые пытались идти против обстоятельств либо пробовали приспособить их под себя. Ничего хорошего не получалось. Получался человек-пустышка, человек-развалина, человек с амбициями, но без амуниции. Мне повезло. У меня были потрясающие учителя, когда я в интернате еще учился. Я от них многого поднабрался. Люди были уникальные. И в университете были замечательные учителя. Мне посчастливилось общаться с людьми, которые являются основой мировой науки. Нашим деканом был академик Тихонов — на тот момент вице-президент Академии наук всего Советского Союза. И в Волгограде, когда сюда вернулся, были замечательные люди. Были и не замечательные, но, к счастью, не они определяли мою жизнь. Об учениках Мне однажды девочку привели 9 лет. Я перепугался. Но ничего. Через полгода она уже бином Ньютона писала, треугольник Паскаля рисовала. Учителя возмущались: «Вы испортили ей психику. Мы на вас в суд подадим!». А я отвечал: «Вот, посмотрите, девушка с испорченной психикой и широчайшей эрудицией». Я ей еще домой давал книги почитать не только по математике, но и по географии, по истории. Сейчас есть девчоночка 14 лет. Она задачи московского университета решает. Запросто! Техника вычисления бывает изощреннейшая. Я думаю: «Как догадалась?» Два года с ней занимаюсь и удивляюсь, как быстро она пошла. Девятый класс. Но, конечно, она не пойдет поступать в наши волгоградские вузы. Никогда. Я с удовольствием работаю с детьми. У нас тут чай, конфетки, соломка. Пришел сегодня пораньше — чайник им уже заварил. Я ненормальный преподаватель. И слово «репетитор» вообще не люблю. У меня нет такого, чтобы пришел, отсидел строго два часа — и свободен. Они приходят, могут спокойно гулять по квартире, пить чай. Они здесь очень себя вольно чувствуют в смысле рабочей среды. Я допускаю споры. Они спорят между собой, на меня бочку катят. Причем часто и по существу. Я, скажем, не согласен с его решением. Оно правильное, но бестолковое. За бестолковое, конечно, никто не будет отметку снижать, но на экзамене длинное решение — это потеря времени. Я учу их не терять время и стараюсь развить системность в их голове. Чтобы в голове была некая оболочка, куда ребенок вставлял бы все знания по математике. И получается! В этом году невиданное количество моих школьников (обычно бывает пять-шесть) — 14 человек — получили 91 балл и выше по математике. В МГУ поступили пятеро. В том числе одна девочка на мой факультет вычислительной математики и кибернетики, двое — на мехмат, одна девочка — на физфак, кто-то на биофак. В ФизТех — четверо. МИФИ. Почему туда? Потому что в наши пед и политех берут всех. При том что в политехе работают грамотнейшие преподаватели. Но они вынуждены опускать уровень преподавания, поскольку учить некого, и люди приходят не те. В основном, дети, которые ко мне приходят, изначально настроены идти в хорошие московские вузы — МГУ, ФизТех, МИФИ, МГТУ им. Н. Э. Баумана, энергетический и авиационный институты. Один юноша поступил в институт кораблестроения в прошлом году в Санкт-Петербурге. Не все, но многие занимают в будущем высокие места. Один из моих учеников — второй человек в «Сбербанке». Выше него только Греф. Другая девушка — глава представительства Международного валютного фонда в Армении. И ее не в Москве назначали, а в Лондоне. Трудилась она у меня как рабыня в каменоломнях. Вкалывала, вкалывала и вкалывала. Многие занимают хорошие места не по какому-то блату, не по мохнатой лапе, которой у них попросту нет. Они просто вкалывали. Мозги и труд. Кто-то сейчас преподает в университете Сорбонны. Один юноша учится в аспирантуре в Тулузе. Еще три девушки: одна в Афинах, одна в Ноттингеме, одна в Мюнхене. Мы со многими поддерживаем общение. С Новым годом и днем рождения поздравляют. Не забывают. А что тут творится после зимней сессии? Прошлой зимой они ввалились ко мне 24 человека! 16 тортиков принесли! Что тут творилось! Я их своим школьникам показываю и говорю: «Вот смотрите: живой студент мехмата МГУ. Вот живой студент ФизТеха». О малограмотных учителях К сожалению, школы записывают достижения детей на себя. Мол, это заслуга учителей. Но учителя у нас малограмотные. В школе работают два, простите за грубость, доктора педагогических наук. Чем они занимаются, я не знаю. Мне школьники показывают такие дикости! Я спрашиваю: «Кто тебе это сказал?» — «Марьиванна». «Да это же нелепость полная». — «Марьиванна». А что делает Марьиванна? Берет методичку, которую писала такая же Марьиванна, и пересказывает школьникам. Вообще, к кандидатам педагогических наук отношусь, так скажем, с опаской. К докторам тем более. Со времен Пифагора в педагогике ничего нового изобрести нельзя. Принцип педагогики — преподавать последовательно, логично, полно. Все. Я видел кандидатскую «Особенности преподавания математики в ПТУ речников». Рядом лежит «Особенности преподавания математики в ПТУ поваров-кондитеров». Там что другой синус?! Особенность применения математики еще может быть, но особенности преподавания нет! Полное словоблудие, когда простые слова заменяют латинскими терминами. Читаю и думаю: «Черт возьми! Какой я дурак, ничего не понимаю!». А там, если перевести на русский, будут самые банальные вещи. Ничего нового. Грустно. Я одной такой докторше, извините, так и сказал: «Как быстро скупают ваши книги. Какой удивительной популярностью они пользуются среди учеников!». На самом деле, нельзя купить то, чего не существует в природе. Ничего не делают эти доктора так называемых педагогических наук для учеников. Ни одной книги для школьников не выпустил наш пединститут. Методичка пишется два вечера. Зато они защитили кандидатскую, докторскую по педагогическим наукам, числятся профессорами. Ничего не сделав для детей. В пединституты идут те, кто не добрал достаточно баллов, с тем, чтобы поступить в приличные вузы. В тот же политех. А дипломчик хочется. Девочка приезжает из сельской местности. У нее медалька (я этих медалистов видел — полные нули), но она чего хочет? Жениха тут себе найти. Чтобы никогда в свою Пуповку больше не возвращаться. Отсюда и уровень подготовки учителей. Преподы вынуждены занижать уровень подготовки. В итоге хорошим ребятам, если они есть, приходится довольствоваться малым. Потому что хорошие поступили в московские вузы. В наш политех идут те, кто не добрал баллов туда. При этом преподы в политехе есть чрезвычайно грамотные. Но они вынуждены так работать. Им тоже жить хочется и кушать. Кто придет им на смену? Большой вопрос. Лучшие уезжают из Волгограда. О «средненьком» образовании — Моя мать училась в Ростове-на-Дону в школе для блатняка. Дед был главным бухгалтером ростовского областного торга. Фигура! В одном с мамой классе учился сын начальника ростовского НКВД, сын второго секретаря партии ростовской. Мать говорила, что учителя боялись завысить оценку. Если оценка будет завышена, препод пойдет туда, куда Макар вообще никогда телят не гонял. Сейчас же ко мне приходят со всеми пятерками в 11 классе. Начинаю проверять, а там эти пятерки — полная липа. Учителя завышают оценки. А почему? Потому что тройка у ученика — это понижение категории с последующим понижением зарплаты. Советская программа была лучше. Она была более емкая. Товарищу Сталину нужны были образованные люди в больших количествах. Иначе у нас не было бы ни атомной бомбы, ни сверхзвуковой авиации, ни космоса, ни электроники. С тем массовым бездельем и невежеством, которое мы имеем сейчас, ничего такого, конечно, уже не сделаешь. Благодаря массе образованных людей мы и в войну победили. Сейчас, когда говорят, что товарищ Сталин выиграл войну, я отвечаю, что это ерунда полная. Войну выиграл народ. В том числе наши конструктора, военные, инженеры и так далее. И именно благодаря школе, которая рождала образованных людей. Где-то в конце 60-х годов было обнаружено, что хорошее образование — слишком дорогое. Кроме того, оно нужно далеко не всем школьникам. Основная масса разве пойдет в науку? Нет. Вахтеры, лифтеры, маклеры, суфлеры... Водителю грузовика синусы не нужны. Было решено понизить образовательный уровень, чтобы учить ровно столько, сколько надо. По американскому образцу. Известна идея, что процентов 95–97 работников используют в повседневной жизни знания, полученные до 4-го класса. Понижен и уровень современных учебников. Когда я смотрю современные учебники по математике, я в ужасе. Это называется математика для домохозяек с круговыми ссылками, где А ссылается на В, В на С. Сделано это, чтобы человек получал некий эрзац, видимость знаний. Болванка знаний есть, но самих знаний нету. Какой-то очень жиденький скелетик. Образовательная система — это часть системы устройства государства. Ее нельзя изменить, как детальку в машине, без изменения самой машины. Сейчас образование заточено на то, чтобы готовить видимость знаний. Ничего вы с этим не сделаете. Система идейных ценностей перестроилась. Мы в свое время хвастались тем, кто что прочитал, кто что освоил по знаниям. Сейчас дети хвастают тем, у кого какой гаджет или у кого из родителей круче автомобиль. Если родители вовремя это не схватят, то на выходе получат настроенного на потребление члена семьи и общества. К сожалению, да. Сегодня образованность детей почти на 100% зависит от родителей. Нужно настраивать ребенка на приоритет идейных ценностей. И хорошие родители так и делают. Деньги — хорошая штука, без них никак. Но эстетические ценности и идейные висят на папах и мамах. Школа на это не настроена. Училка урок провела — и все. Проблема в том, что одни родители этого не понимают, у других на это нет времени. С родителями у меня бывают разговоры на эту тему, и достаточно жесткие. Я говорю: «Ребенок ваш беспризорный. Мам, пап, ну думайте уже что-нибудь». «А дальше что? Классы будущих депутатов?» (О профильных классах) — Ребенок, получается, еще сопляк, ничего не видел и не знает о жизни, но он уже у нас будущий полицейский, налоговый инспектор или пожарный. Нельзя этого делать ни в коем случае! Полицейский — вообще опасно. Ему 12 лет, а он уже жаждет власти. Что дальше? Классы будущих депутатов? Гуманитарные классы. Это отдельная тема для разговора. Это попытка прикрыть свою импотентность, когда школа не может ничему содержательному научить. Раньше говорили «невежественный человек», сейчас говорят «гуманитарий». Я слышал о том, что после частичного снятия ограничений около полутора тысяч юристов остались без работы. А чего они ожидали? Их и не надо столько. Обществу не нужно множество гуманитариев. Бедняжка заканчивает гуманитарный класс, в хороший вуз поступить не может и учится в нашем педе на психолога. Ну зачем Волгограду 200 новых психологов каждый год? Их девать некуда. В итоге куда? На рынки. Обществу нужны люди, которые умеют что-то делать. Даже если ребенок не успевает по программе, его в условиях современной школы вряд ли оставят на второй год. Такая политика государства. Раньше больше двух раз на второй год не оставляли. На третий выгоняли из школы со справкой о том, что прослушал такие курсы. Сейчас же надо отчитаться: такое-то количество людей получили образование. В итоге школа плодит недоучек в массовом количестве. О ЕГЭ и равности Сама по себе оценка ЕГЭ лжива. То есть то, что он получает по итогам ЕГЭ, законно. Но аттестат-то каждому выдают. Если школьник получил 27 баллов на ЕГЭ, ему аттестат все равно выдадут. А сколько людей получили 0 или 4 балла? Смотрят, в школе-то в журнале у него пятерки сплошные. А на ЕГЭ он полный ноль. Ну липа! Даже если он не напишет ЕГЭ вообще, аттестат ему все равно дадут. В этом лживость всей школьной власти, согласно которой отчитываться нужно за оценки. Сколько это будет еще продолжаться? Ну пока система не взорвется так или иначе. При всем при этом плюсов у ЕГЭ много больше, чем минусов. Когда-то Черчилль сказал: «Нет ничего хуже демократии, но лучше нее ничего не придумали». То же самое можно сказать и про ЕГЭ. Если сейчас не будет ЕГЭ, коррупция, которая и так есть, достигнет чудовищных размеров в вузах на приемных экзаменах. Без ЕГЭ полная темнота при зачислении. Не должно быть контакта абитуриента и преподавателя при сдаче вступительных экзаменов. Это отчет. В этом смысле ЕГЭ более объективен. Но тут еще другое. Когда-то один не очень умный министр образования выдал фразу, которой я очень удивился. Он сказал, что ЕГЭ всех школьников приравняет. Мол, школьник из Урюпинска получает равные шансы с школьником из центра Москвы на поступление в МГУ. Это ерунда полная. Школьник из Москвы ходит на дополнительные занятия в тот же московский университет, а школьник из Урюпинска ходит к своей Марьиванне, которая сама не умеет задачи решать егэшные. И что? Равные шансы? Да быть того не может! Мне, кстати, преподаватели МГУ, факультетов мехмата, физфака, говорили, что лучшие их студенты — это не москвичи. Это люди из таких городов, как наш Волгоград. Те, которые занимались с хорошими преподавателями. Не со школьными учителями, боже упаси. То есть те, кто имел хорошие цели, намерения, здоровое нахальство. Но ни о каком равенстве школьника из Урюпинска и Москвы даже речи быть не может. ЕГЭ не приравнивает. Наоборот — делает пропасть еще больше. О дистанте и цифровизации Дистанционное обучение — это ужасно. Обучение хорошо лишь тогда, когда ученик общается с учителем. Но, опять же, если это достойный учитель. Те учителя, которые есть в школах, — это массовое невежество и неграмотность. На это невежество накладывают сегодня цифровизацию. Боюсь, это будет до такой степени пародия на образование, что даже трудно представить себе. Не будет образования. То, что школьник узнает, он может узнать и сам. Если ему правильно напишут программу того, что он должен прочитать в интернете, то при чем тут школа тогда? Она не нужна. Другой вопрос в том, что цифровизация обучения в нашей стране бестолково придумана. Я смотрел задания для школьников. Профанация страшная ради галочки. Как ни крути, сегодня школьное образование — это родитель и ребенок. И так называемый репетитор, если он хороший. Если найден не на сайте, где каждый себя рекламирует как ему вздумается, а такой репетитор, которого удалось найти по связям и отзывам. К сожалению, большинство педагогов-надомников заточены на натаскивание школьников по предметам. Ко мне приходят дети после таких. Полные нули. А деньги за это берут немалые. Даже по московским меркам. «Пощадите детей!» Школьников отвлекают на вещи, которые к образованию никакого отношения не имеют. Какие-то презентации, какие-то сборища. Должно быть как? Прошли уроки — и все, в школу больше ни ногой сегодня. Нет же, для них придумывают совершенно не нужные элективы, дополнительные занятия, от которых ноль толку. Да, для учителей это способ заработать, но детям это не нужно совсем. Школа должна учить. Я уже молчу о лживом патриотизме, которым накачивают учеников. Дети ему не верят. Больше того, некоторые, кто приходит ко мне, сразу задают вопрос: «Как уехать насовсем из России?». И, к сожалению, это не худшие умы. Но я оптимист и смотрю на таких детей по-своему. Мне важно, что школьник получает знания и настрой, которые ему на всю жизнь остаются. Он уже никогда не будет стоять на рынке, не станет спекулянтом подержанными автомобилями, продавцом штанов и башмаков. Не все, но лучшие пойдут в науку. Не важно — в России или где-то еще. И это приятно. Я сторонник разумности. Я за то, чтобы ребенок ходил в художественную или музыкальную школу, в кружки моделирования или астрономии. Эти дополнительные занятия развивают порядок в голове. Но родителям нужно помнить о том, что ребенок должен принадлежать сам себе. Три кружка на одного ребенка — это еще разумно. Но больше... В конце концов это заканчивается плохо. У ребенка происходит нервный срыв — и он отказывается вообще от всего. Ребенок должен гулять, бегать по травке, а не мотаться с одного кружка на другой. Как анекдот сейчас вспоминаю: девчонка одна семь кружков посещала. Сейчас нормально все — работает продавщицей. Родители должны рассуждать о величине разумности. Как вырастить дельного человека? На вопрос: «Что нас ждет?» Сергей Александрович отвечает, тяжело вздыхая. — Что-нибудь попроще спросите. Масса вариантов, но в обозримом будущем ничего хорошего не ждет — это точно. Что дальше? Законы развития общества одинаковы во всем мире. Пытаться предсказать на поколение вперед — это опасно. Чтобы вырастить дельного человека, нужно больше времени уделять своим детям. Родители должны направлять и продуманно говорить школьнику, какие кружки ему нужно посещать, что читать. Дайте своим детям вольность выбора вида деятельности. И делать это нужно с рождения. Моя двухлетняя внучка уже легко пользуется вилкой и ножом. Как? Да ей родители просто не капали на мозги. Показали один раз и все. Когда ребенок подрастает, задачи, конечно, другие уже. Но смысл в том, что родители должны рекомендовать своим детям. Тогда получится все. Власть не вернется к советской школе. Образовательная система обслуживает потребности государства. Мы уже пришли к тому, что качественное и достойное образование могут получать лишь те, у кого на это есть деньги. И рамки постепенно все больше сдвигаются. Школа бесплатна, но она не дает хорошего образования.