«Исчезающий Иркутск»: Дом купца, или Советский старичок на Грязнова

Серенький, неприметный – на первый взгляд и неясно, старинный это дом или просто плохо сохранившийся двухэтажных герой из недалёкого прошлого. Он стоит в самом центре Иркутска, на улице Грязнова, и, по словам жильцов, имеет давнюю и интересную историю, уходящую на целый век назад. Журналисты портала «ИрСити» вместе с руководителем клуба молодых учёных «Альянс» в рамках проекта «Исчезающий Иркутск» побывали в старинном доме, находящемся по адресу: Грязнова, 18. Проект портала «ИрСити» «Исчезающий Иркутск» существует 2 года, за это время журналисты посетили 40 деревянных домов, некоторые из которых уже исчезли с улиц города. Наше внимание привлекала искусная резьба на окнах и под козырьком, она явно была сделана не в наше время. Постучались в окно, к нам вышла милая старушка Нина Павловна, которая сказала, что живёт в этом доме уже 64 года. «Как заехали в этот дом, так и живём, мне тогда лет 17 было. А рассказывали, что раньше здесь жил купец, в 60-е годы сюда приезжал его сын, чтобы посмотреть на отцовские владения, моя мама с ним разговаривала», - вспоминает Нина Павловна. Семья Нины Павловны приехала в Иркутск с севера, сначала их поселили в полуподвальное помещение, а позже – в дом на Грязнова, где было четыре квартиры. Так и жили: отопление печное, а удобства на улице. Постепенно жильцы самостоятельно приводили дом в порядок: проводили отопление, канализацию, хотя, как говорит наша собеседница, дом стоит некрепко и всё это сделано зря. «Он вообще скоро развалится: венцы почти сгнили, а никому ничего не надо. Хотя в конце 80-х приходили люди, вроде хотели проводить ремонт, но потом случился переворот, всё забылось. А тогда изучали, даже в подполья лазили, смотрели, что можно сделать», - рассказывает женщина, показывая нам заколоченные нижние венцы – чтобы не было видно гнили. В очередь на переселение семья встала ещё в советское время, но после развала СССР все очереди «обнулились». В начале нового века жильцов дома попросили вновь собрать документы и встать в очередь: тогда они были 24-е, а спустя 6 лет – 16-е. А в 2015-м что-то изменилось, и семья неожиданно стала 54-й. «Да пропади оно всё пропадом, жила в этом доме, в нём и помру», - грустно заключает Нина Павловна. Когда-то в доме были настоящие русские печи, в которых жильцы пекли хлеб. Со временем печи стали не нужны, поэтому их разобрали, освободив место в комнатах. Также время не пощадило и ставни: они рассыпались и отвалились, обнажив окна. Покосились двери, облупилась краска – последний раз дом красили уже больше 10 лет назад. Вторая наша собеседница, Галина Некрасова, рассказала, что в доме когда-то была коммунальная квартира, а построили его только 70 лет назад, однако здание является памятником культуры городского значения. Здесь давали квартиры, например, многодетным семьям. Теперь же семья Галины полностью занимает весь второй этаж, потихоньку делает ремонт. «А у нас и лепнина на потолках есть», - хвастается женщина, после этих слов нам пришлось напроситься в гости для фотографии достопримечательностей. Внутри нас ждала не только гипсовая лепнина, но и потрясающая деревянная лестница с резными балясинами, за которой хозяева спрятали старинные двери, когда-то ведущие в дом. Полурассыпавшиеся, они сиротливо стояли в сторонке, дополняя неповторимую атмосферу старины. Хозяева решили их не выбрасывать, но и применения найти не смогли. «Была бы я новая русская, я бы из этого дома знаете, что сделала! Тут ведь так хорошо: потолки высоченные, летом прохладно, зимой тепло – красота», - делится Галина. И действительно красота: глиняная лепнина под трёхметровыми потолками, резные розетки у люстр и неповторимый запах деревянного дома. В нём определённо есть свой дух. Может быть, и неважно, сколько точно лет этому старику, он точно заслуживает внимания, чтобы остаться в истории города. Как следует из информации на сайте фонда капитального ремонта Иркутской области, дом на Грязнова был построен в 1930 году, изношен он на 54%, а ремонтироваться должен в период с 2014 по 2018 годы. Но пока стоит без изменений, никто им не интересуется, и он всё больше и больше оседает, будто встаёт на колени перед этим современным миром, в котором он оказался чужаком.