«Играю на работе и получаю за это деньги». Иркутянка бросила карьеру врача и стала аналитиком игр

Иркутянка Любовь Морозова еще со школы мечтала о карьере врача. Сначала смотрела в сторону психологии, но потом поняла, что ей хочется чего-то посложнее, поинтереснее. Тогда появилась идея выучиться на кардио- или нейрохирурга. Медицинское образование девушка получила и даже закончила ординатуру, но, поработав по специальности, Любовь оставила медицину и ушла в IT. Своей историей иркутянка поделилась с журналистом «ИрСити». «А если на тебя начнут с ножом бросаться?» Врачей в семье Любови Морозовой не было никогда. Поэтому, когда дочка однажды пришла с уроков и торжественно объявила родителям, что она хочет стать доктором, они, мягко говоря, удивились. — Не знаю, как мне это вообще в голову пришло. Мама с папой были ошарашены, принялись меня отговаривать и, наверное, тысячу раз спросили, хорошо ли я подумала и точно ли всё решила. У меня была способность к изучению языков, и родители предлагали поступить в иняз. Еще они познакомили меня с нашим соседом, который как раз был практикующим хирургом-гастроэнтерологом, и он мне рассказывал, как ужасно работать в медицине, — вспоминает Любовь. Этот сосед рассказывал мечтающей о карьере врача школьнице о том, что труд медиков очень низко ценится, что работать придется много, буквально на износ, а зарплата в сравнении с трудозатратами очень низкая. Еще говорил о том, что есть риск быстро выгореть, потому что результата своей работы порой приходится ждать годами. — Ему в тот момент было около 50 лет, и он говорил, что только сейчас стал более-менее нормально зарабатывать, может позволить себе купить квартиру и оплатить учебу дочери. Рассказывал, что даже сейчас ему приходится пахать, чтобы иметь финансовую стабильность. А еще объяснял, что медики, особенно нейрохирурги или кардиохирурги, часто рано выгорают, потому что не видят мгновенного результата. Пациенты восстанавливаются годами, и ты не можешь в полной мере осознать, насколько сильно ты им помог. Получается, что как будто нет удовлетворения от проделанной тяжелой работы, — продолжает собеседница. Эти доводы девушку не убедили, потому что свое дело сделал юношеский максимализм, и она все-таки поступила в Иркутский государственный медицинский университет. И учеба, и практика в отделении реанимации Любови очень нравились. — Я даже думала работать санитаром на скорой, но мой коллега меня отговорил. Ты, говорит, маленькая, хрупкая, а если на тебя начнут с ножом бросаться? Я-то, мол, здоровый и крепкий, с такими пациентами еле-еле справлялся, а ты что думаешь делать? Отговорил меня в итоге. Еще и родители переживали, что могут потерять единственную дочь. Пришлось выбрать компромиссный вариант: дождаться третьего курса и пойти работать медсестрой, — делится девушка. Работала сутками за 25 тысяч Сначала Любовь работала в городской больнице № 1. График был строгий, зато стабильный — сутки через двое либо ночная 16-часовая смена с 16 часов вечера до 8 утра следующего дня. В праздничные дни дежурства могли быть и по 24 часа. — У такого расписания был единственный плюс — всё было продумано на месяц вперед, так что можно было планировать личную жизнь, встречи с друзьями и прочее, — делится собеседница. Она говорит, что сейчас уже не может себе представить, как можно было жить в таком режиме, но тогда, в свои 19–20 лет, могла запросто отработать 24-часовую смену, а потом отправиться в поход с друзьями на Витязь и другие скальники. Говорит, организм в молодости более выносливый и еще не было усталости от таких переработок. В таком режиме Любовь отработала около года, а потом началась пандемия ковида. При их больнице открыли ковидный госпиталь, и сначала девушку и ее коллег «заперли» там на две карантинных недели. Потом она и вовсе ушла из этой больницы, потому что боялась принести вирус домой к пожилому отцу. Ему тогда было 66 лет, он входил в группу риска, а лечить коронавирус тогда, как мы помним, еще не особо умели. — Было очень страшно. У нас прямо в реанимации умирали пациенты. Вчера человек был, а сегодня его уже нет. Я сильно переживала за отца и потому уволилась, пошла работать в фитнес-клуб врачом, который осматривает людей перед тренировками, проводит фитнес-тестирование и дает консультации по здоровью, — рассказывает Люба. Работа девушке нравилась, но у нее был один серьезный минус — крайне низкая зарплата. Когда она трудилась медсестрой, ей платили от 23 до 25 тысяч рублей. В Новый год с учетом нескольких круглосуточных смен получалось до 32 тысяч. А в фитнес-клубе Любовь получала чуть больше 100 рублей в час. Смены были короткими — по 5 часов, так что в месяц выходило негусто. Девушка говорит, что в один самый плохой месяц она получила всего 2 тысячи рублей. — В тот момент я как раз поступила в ординатуру по акушерству, кроме того, вышла замуж, и мы с супругом подумали, что мне не стоит тратить время и силы на такую работу. Учеба требовала 80% моего времени, а остальное уходило на сон и какие-то домашние дела, плюс нужно было читать книги, готовиться к занятиям. Я ушла со всех работ и какое-то время просто училась, — рассказывает иркутянка. Зимой 2021 года Любовь снова устроилась в поликлинику, но уже терапевтом. За счет ковидных выплат зарплата была куда более достойная, чем у медсестры, и девушка, поработав несколько месяцев и накопив определенную подушку безопасности, уволилась из медучреждения. Это было накануне февраля 2022 года. «Обошла все больницы и спрашивала: не нужны ли им узисты» Любовь вспоминает: когда началась спецоперация, она сначала испытала тревогу от того, что в столь непростое время осталась без работы. — Это был тяжелый период, переломный. Когда на фоне всеобщей нестабильности ты еще и не понимаешь, куда тебе самому двигаться дальше, это пугает. Тогда у меня впервые в жизни начались проблемы со сном, хотя раньше я мгновенно вырубалась, особенно после тяжелых смен в больнице. Мы живем недалеко от аэропорта, и раньше я любила, когда над нашим домом летают самолеты, а тут я от каждого такого звука вздрагивала, просыпалась. Тревожность была максимальная, — делится девушка. Целыми днями она сидела и думала: что делать дальше? Возвращаться в медицину страшно, потому что врачи военнообязанные, а оказаться в зоне СВО иркутянке не хотелось. Хотела развивать свое хобби — мастерскую шоколада ручной работы, но соцсети, в которых она продвигала свои изделия, заблокировали, дело не пошло. — Я прямо потерялась. Но появилась идея поступить в ординатуру на какую-то такую специальность, чтобы точно никуда не призвали и не отправили. Я села, выписала всё, что более или менее мне подходит и что максимально безопасно, и выбрала УЗИ, — вспоминает Любовь. Бюджетных мест на это направление было немного, но девушка не сомневалась в своих силах. И действительно, всё шло гладко, но в последний момент набежали те, кто успел год отработать терапевтом и получить за это дополнительные баллы, и на бюджетку Люба не проходила. Платная ординатура стоила бы около 200 тысяч рублей, таких денег у иркутянки не было, и она пошла договариваться о целевом поступлении. — Обошла все больницы и спрашивала: не нужны ли им узисты. Мне везде говорили, что они бы и рады дать направление, но у них нет денег, чтобы меня учить. В Минздраве мне тоже сказали, что целевые у них закончились, потому что это был конец августа. Тогда мы с мужем поехали в «Эксперт», но я не застала главврача на месте, а следующий прием был только на следующей неделе. Мы грустные и расстроенные вернулись в машину, еще дождь такой шел на улице. Сидим, думаем, что делать, фоном играет радио, и тут я слышу рекламу про то, что государство дает скидки до 100% на обучение IT-специальностям, — делится Люба. «Айтишники — люди, которые бесконечно пишут какой-то код» Несмотря на то, что в сфере цифровых технологий девушка никогда не работала, ее это объявление заинтересовало. Тем более, что вокруг столько друзей-айтишников, которые только об этом и говорят. Поэтому она залезла на сайт и стала смотреть, какие профессии можно освоить, если ты вообще не из этой сферы. — Я раньше думала, что айтишники — это люди, которые сидят и бесконечно пишут какой-то мифический код. Мне казалось, что в этом нет никакого творчества и вообще ничего интересного. Но я зашла на сайт, перебрала все варианты и наткнулась на аналитику данных. Вспомнила, что мне нравилось в университете собирать статистику, изучать и систематизировать большие массивы информации, делать анализ и какие-то выводы. Так что я решила себя попробовать в этой сфере цифровых технологий, — делится Любовь. Девушка признается, что тут же подала заявку на обучение. Успела буквально в последний вагон — до окончания приема на льготных условиях со скидкой в 75% оставались не то, что часы, буквально минуты. — Там еще надо было видеовизитку записать, рассказать о себе. Помню, что я сижу в пустой комнате, где у нас в это время шел ремонт, записываю видео, а по мне туда-сюда ходит кошка. Сначала я пыталась ее выставить, но не получилось, а я особо и не стала заморачиваться, потому что ни на что толком не рассчитывала, — смеется иркутянка. Ординатура или айти? Через пару дней Любе пришла новость — ее зачислили в ординатуру на врача УЗИ. Она обрадовалась и подумала, что вот она — определенность. — Я уже даже составила список книг, которые мне пригодятся в ординатуре, предвкушала учебу, как вдруг приходит ответ, что я принята на айти-курсы, занятия начинаются в октябре и в течение пяти суток мне нужно заплатить 24 тысячи рублей, — вспоминает Любовь. Весь курс стоил около 95 тысяч рублей, но 75% при соблюдении всех условий покрывало государство, а еще 25% девушке нужно было оплатить самостоятельно. — Мы же ремонт делали в то время. И так получилось, что у нас с супругом на двоих осталось всего 18 тысяч. И всё. Больше не было и взять было негде. Я думала: ладно, не судьба, буду учиться в ординатуре, и всё. Но муж всё время говорил, что я должна попробовать, что мы что-нибудь придумаем, займем у родителей или друзей. Я не очень хотела кого-нибудь к этому привлекать, но буквально за несколько часов до окончания акции появился наш друг Ваня, — замечает собеседница. Любовь рассказывает, что они втроем (она, муж и их общий приятель) сидели в кафе и обсуждали то, что акция почти закончилась. И тут Иван внезапно сказал, что даст Любе недостающие деньги, потому что такой шанс упускать нельзя. — Я перешла по ссылке, чтобы оплатить курс, а она уже оказалась недействительной. Подумала, что всё, не судьба. Но в другом браузере эта страничка у меня была открыта, и уже там я всё-таки смогла перевести деньги. Когда мне пришло сообщение о том, что платеж одобрен, я радовалась как ребенок, — делится Любовь. В итоге девушка параллельно училась и в ординатуре, и на аналитика данных. Причем медицинское образование получала очно, а затем, придя домой, проходила IT-курсы. Люба признается, что не всё в сфере цифровых технологий давалось сходу, над некоторыми задачками приходилось думать по несколько часов, но это еще больше подогревало интерес и стимулировало развиваться. В итоге через полгода девушка успешно освоила курс аналитика данных. Нужно было определяться с работой. Устроиться на работу помогла кошка Маруся Оказалось, что устроиться без опыта будет не так уж легко. Во всяком случае туда, где было бы интересно работать. Иркутянка говорит, что ее звали в отдел аналитики в одном из крупных банков, но эта сфера девушку не прельщала. — Первое время я искала работу на всем известных платформах. Позднее поняла, что это так себе вариант, потому что на одну вакансию приходит несколько сотен откликов. До твоего резюме работодатель может и не добраться. Так что я вступила в разные айтишные чатики и там спрашивала про работу. Есть такое понятие — заманьячить, вот я натурально заманьячила, особым усердием шла к своей цели, — делится лайфхаком иркутянка. Чтобы показать свои умения на практике, она сделала небольшой авторский проект — проанализировала данные по выручке, популярным товарам и клиентам для небольшого магазинчика, которым владеет сестра Любы. Эта работа помогла оптимизировать бизнес, а еще — дала иркутянке преимущество на собеседованиях. — Вот представь, каждые две недели с айти-курсов выпускают по 100 с лишним человек. Народу, который ищет работу, просто тьма. И у всех примерно одинаковые выпускные проекты, которые построены на одних и тех же открытых данных. А я сделала свой проект для конкретного магазина, плюс помогла сестре с выбором ассортимента. Сейчас я смотрю на это всё и понимаю, что проект был совсем простенький, я бы теперь его сделала иначе, но всё равно этого оказалось достаточно, чтобы выгодно отличаться от конкурентов, — заметила Любовь. Кроме того, во время одного из тестовых заданий на очередном собеседовании, девушка сделала обзор на игру якутской компании MyTona, что затем помогло ей устроиться в другую игровую студию под названием ChillBase. Любовь рассказывает, что она легко справилась с тестовым заданием и первым собеседованием, а еще убеждена, что техническое интервью ей помогла пройти кошка. — В тот день, когда у меня было собеседование, ко мне должен был приехать папа, но я совершенно об этом забыла. И вот я сижу, общаюсь с будущими коллегами, а у меня телефон разрывается — он у подъезда. Через некоторое время позвонили в дверь, и мне пришлось перед всеми извиниться и отлучиться, чтобы папу впустить. Но наушники я не сняла и слышу, как ребята говорят: «О, котик, привет». Маруся подошла к монитору вместо меня и развлекала там всех, — смеется Люба. В итоге кандидатуру иркутянки одобрили все участники собеседования, и она получила эту работу. В конце мая прошлого года она уже приступила к своим обязанностям. «Мы постоянно ищем ах-момент» Любовь рассказывает, что быть аналитиком игр ей подошло идеально. — Ко мне обращаются, когда надо проверить какую-то гипотезу или проанализировать, как игроки реагируют на акции, новых персонажей или фишечки. Или, например, люди перестали за какую-то опцию платить, хотя раньше покупали, я смотрю, что пошло не так. Могу сама выдвигать гипотезы, их проверять и потом говорить разработчикам, что нужно исправить, — объясняет иркутянка. Любовь говорит, что создатели игр отслеживают каждое действие пользователей и собирают это в базу данных, после чего она выбирает нужную для себя информацию, анализирует ее и на ходу придумывает какие-то решения. Так сухая работа с цифрами и статисткой становится чистым творчеством. — У нас очень объемная ветка развития. Вариантов действий множество. Когда я только устроилась, и мне показали список из несколько тысяч событий, которые я должна знать, я сказала, что это нереально, но сейчас уже в принципе знаю. Вторая сложность — у нас нет четко выраженного ах-момента. Так называют тот этап, когда пользователь понимает: игра мне нравится, я остаюсь. Мы постоянно его ищем как какое-то неведанное сокровище, — делится Люба. Собеседница отмечает, что еще по работе минимум два часа в день она должна играть в игры: в ту, что делает их компания, и тестировать продукты студий-конкурентов. Это помогает всё время быть в теме, следить за тем, какие идеи и опции внедряют конкуренты, а еще смотреть, чтобы всё работало как надо. Люба улыбается: играть в игры и получать за это деньги — что может быть лучше? — Я играю, делаю скрины, пометки. Что-то выношу на электронную доску, чтобы это всё было на виду. Иногда мои наблюдения помогают находить баги или оперативно замечать, если что-то ломается. Тестировщиков порой не хватает, поэтому лучше ошибку найдем мы, чем пользователи, — обращает внимание Люба. Фиксированного графика у девушки нет, как нет и строгой цели «отсидеть» на работе 8 часов. Есть задачи, которые просто нужно решить в определенный срок. Поэтому Любовь чаще всего работает ночью и до тех пор, пока цель не будет достигнута. На зарплату иркутянка не жалуется. Говорит, что пока с годовым стажем в аналитике получает на 10–15 тысяч больше, чем ее одногруппники, которые остались в медицине. При этом они ради таких денег работают на 1,5, а то и две ставки, дежурят в день, ночь и на выходных. Люба тем временем трудится в комфортном для себя режиме и почти всегда имеет свободное время на отдых, семью и хобби — девушка серьезно занимается танцами. Сейчас, оглядываясь назад, Любовь совершенно не жалеет о том, что решила уйти из медицины в айти. Этот путь открыл перед ней совершенно другие перспективы, о которых раньше она могла только мечтать. Люба признается, что теперь она по-настоящему счастлива.