Ирина Ежова: Я не руковожу медучреждением с позиции «любит – не любит»

В сентябре в социальных сетях начали распространяться сообщения о массовых увольнениях медперсонала из Иркутского городского перинатального центра и жалобах сотрудников губернатору. Руководитель медучреждения Ирина Ежова прокомментировала порталу «ИрСити» происходящее, подчеркнув, что информация не соответствует действительности и все медработники остаются на своих местах. Ирина Ежова возглавляла Иркутский городской перинатальный центр (ГПЦ) с 2002-го по 2018 год. 9 апреля 2018 года с ней не продлили трудовой договор из-за ряда претензий минздрава. После этого пациентки собрали около 300 подписей в поддержку Ежовой, в затем вышли на митинг с требованием восстановить репутацию главврача. В мае руководителем ГПЦ стала Ольга Бортник, но весной 2020-го её уволили после представления прокуратуры и «протестной планёрки». 17 апреля Ирина Ежова вновь назначена главным врачом ГПЦ, а в сентябре с ней продлили контракт. 18 сентября появилась информация об увольнении 30 сотрудников перинатального центра. Тогда утверждалось, что у главврача есть «фавориты», среди которых указан заведующий родовым отделением Артём Искоростенский. Ирина Ежова опровергла эту информацию. По её словам, за 3 последних года в медучреждении сменилось три руководителя, что не могло не сказаться на психологической обстановке в коллективе, в котором работает 700 человек. 24 сентября «Тайга.инфо» разместило информацию о коллективной жалобе медиков губернатору Игорю Кобзеву. - Появилась информация о том, что 21 медработник написал заявления об увольнении с 1 октября. Можете подтвердить или опровергнуть эту информацию? - У меня нет заявлений на увольнение от 21 работника. - И от 30 – тоже? - Это фейковая информация. У меня на сегодняшний день по штатному расписанию работает фактически 124 врача и 290 - среднего персонала. Как вы себе представляете, что у меня 30 человек уволились? Роддом деятельность прекратил? Ну хорошо, если 30 человек уволились, то где они сейчас помощь оказывают? У нас в городе всего два родильных дома. При моём приходе произошла смена административно-хозяйственного звена, что бывает всегда, когда меняется руководитель, потому что одновременно с предыдущим руководителем за один день уволились все замы, в том числе главный бухгалтер и зам по экономике. С 17 апреля были оставлены пустые кабинеты, ключи в дверях и всё. Кто эти люди, я не знаю. У меня не было возможности с ними поговорить, обсудить их планы, выяснить, намерены ли они дальше работать. Они никогда не работали со мной, я никогда не работала с этими людьми, я даже не видела их. Но тем не менее вся административная верхушка уволилась. Естественно, я как руководитель приняла на работу новых людей. Это обычные текущие вещи. Через какое-то время руководитель IT-отдела ушёл, заменили на другого, и два человека там не сидят. Мы вообще никого не увольняли. - Была информация, что контракт с вами продлили только до 1 ноября 2020 года, это правда? - Нет, контракт у меня на год. До сентября 2021 года. Я считаю, что это обращение [губернатору] носит характер шантажа. Причём привлечён младший и средний персонал, который почти весь отозвал свои подписи. Потому что людям не дали прочитать, под чем они подписывались. - С какой целью шантаж? - Руководящий состав немножко пострадал в плане незаконного определения им заработных плат при предыдущем руководителе. Но это право любого руководителя устанавливать стимулирующие выплаты и доплаты за проводимую работу. Люди просто бьются за свои деньги. Причём я никого не увольняю и никого не преследую, все люди работают на своих местах. Половина людей, которые подписались под этим как бы групповым заявлением на увольнение, отозвали свои подписи, и работают дальше, причём с обоснованием, что заведующие отделениями, толком не разъяснив и не дав прочитать, брали у них какие-то росписи, потому что надо было срочно выставить [документ] вам на обозрение. Групповых заявлений о приёме на работу и групповых заявлений на увольнение не бывает. Индивидуальных заявлений на увольнение у меня на сегодняшний день нет. Поэтому как я вам могу подтвердить? То, что там 21 подпись, я не отрицаю, я точно так же это всё читала. Сейчас их гораздо меньше. Учреждение работает. Родовспомогательную помощь оказываем, оборудование покупаем, старое - ремонтируем. В определённых вещах наводим порядок, где, по мнению действующего руководителя (минздрава Иркутской области – ред.), есть определённые недостатки. Эти недостатки устраняем. - Будет ли проводиться служебная проверка по поводу этих манипуляций мнением? - А зачем? Это очевидные вещи. Я с персоналом встречаюсь, общаюсь. Главный врач не является политической фигурой. Он работает, являясь подведомственным министерству, и действует на основании распоряжений, законов и федеральных приказов. Какая политика ещё должна быть? И что значит: есть фавориты, любимчики? Так определено природой: сначала женщина поступает в родильный зал, а потом в иные отделения и подразделения лечебного учреждения. И другого маршрута природа не придумала. Мы не можем поступать в родильный зал через послеродовое отделение. Здесь нет приоритетности, есть физиологический маршрут пациента в родильном доме. - А тогда о каких фаворитах говорится в этих сообщениях? - У меня знаете их сколько? Не один и не два. Их около 700 человек. Это же личное отношение. У шести человек возникли какие-то детские истории по типу «любит – не любит». Но я не руковожу учреждением с этих позиций. Наша с вами общая задача – это стабилизация ситуации. Никакие отделения не закрываются, никакие учреждения не закрываются. Пусть люди не боятся и поступают к нам на роды. Мы их всем любим и всех примем.