«Взял учебник математики и краски». Как искали и почему не нашли пропавшего под Куйтуном в 2020 году Володю Рыбалко

Исчезновение детей — болезненная тема. Особенно когда их не находят ни живыми, ни мёртвыми. Одна из таких историй произошла в Куйтунском районе в 2020 году. Тогда без вести пропал семилетний Володя Рыбалко. Почему мальчик мог исчезнуть бесследно и как его искали — в нашем материале.

Дело об исчезновении Володи Рыбалко сильно запомнилось многим. Семилетний мальчик исчез 12 сентября, даже двух недель не проучившись в школе в маленьком поселке, где живет около двух тысяч человек. Поиски ребенка длились более двух лет, но он как будто просто испарился.

В первый день мальчика искала полиция, но уже на следующий день было возбуждено уголовное дело об убийстве. Не то чтобы для этого были фактические основания, но таков алгоритм работы следователей в подобных случаях. Неважно, идет ли речь о взрослом или ребенке: его длительное отсутствие так или иначе связывается с предполагаемым насильственным преступлением. В случае с семилетним мальчиком сутки — уже большой срок. Даже если есть основания полагать, что он был похищен, всё равно возбуждается дело об убийстве.

В деле с самого начала было много странностей, пусть и объяснимых. Одна из них — Володя ушел в школу в субботу, когда уроков не было. Но он мог просто перепутать день. Мальчик совсем недавно пошел во второй класс Уховской школы, а до этого учился в Куйтуне. Мать и отчим спали, никто его не остановил.

Мама Володи — Светлана — рассказала журналисту «ИрСити», что мальчик взял с собой.

— Надел школьную одежду, взял рюкзак. Главное — все учебники он из портфеля выложил, он оставил математику в рюкзаке (ее дома не было, а все учебники были), альбом, краски. И всё. Куда пошел? Зачем пошел? Я до сих пор понять не могу, — недоумевает Светлана.

Володя покинул дом на улице Гагарина и отправился в школу на улице Комсомольской. Около 10:00 его через забор увидела мать его отчима, живущая на параллельной улице от школы.

Женщина сказала ему: «Какая школа? Иди домой». После этого, согласно ее показаниям, мальчик развернулся и пошел в сторону своего дома. Женщина видела это через забор, через щель. Но домой он не пошел — около 11:00 на углу улиц Мичурина и Гагарина ребенка с рюкзаком видел другой местный житель, который проезжал мимо на машине.

Мать отчима Володи тоже помнит этот день. В то утро она перебирала картошку во дворе.

— Нет, чтоб сразу додуматься, домой его завести и чаем напоить. Я сказала: «Ну, беги домой». Пошла дальше картошку перебирать. Я как сейчас помню. Сколько нас потаскали, — говорит женщина.

В тот день Володю, а точнее мальчика в красной куртке с синим рюкзаком, видели в разное время еще несколько жителей села. На углу улиц Гагарина и Коммунальной мальчика издалека зафиксировала камера видеонаблюдения. Это было в 10:31.

Получается, что ребенок, точно зная, что уроков в этот день нет, не пошел домой, а блуждал по соседним улицам. В этой длинной прогулке не было бы ничего странного, кроме нежелания мальчика возвращаться домой, но есть одно важное «но». В тот день в Уховском шел дождь, погода была слякотной и холодной.

В 11:40 мальчика на краю своего огорода видел другой местный житель. Володю он не знал, но тоже описал ребенка по одежде. Мужчина рассказал, что во дворе залаяла собака, он вышел и увидел на задах огорода мальчика, который перелезал через забор обратно, с территории участка. В 12:00 и 12:30 мальчика из окон своих домов видели еще два местных жителя, проживающие на улицах Молодежной и Гагарина.

Все свидетельства проверялись, потому что на фоне исчезновения ребенка многие люди склонны домысливать, что видели пропавшего, желая проявить гражданскую позицию и помочь в поисках. Свидетелей проверяли на полиграфе, и все они проверку прошли, что, впрочем, не отменяет возможной ошибки.

При этом свидетельства сходятся. Мальчика видели в разных точках поселка, но по ним можно простроить его маршрут. И он действительно блуждал. Просто ходил по селу в дождливый день.

Где-то между 13:00 и 13:30 еще одна местная жительница видела Володю у своего забора на улице Свердлова. В 13:50 его видел другой местный житель уже на улице Комсомольской. После этого, по словам мужчины, мальчик пошел в сторону леса.

Впоследствии поиски расширили на соседние населенные пункты, потому что около 18:00 один подросток видел мальчика в красной куртке с синим рюкзаком на улице Мира в поселке Чеботариха. По его словам, он запомнил его, потому что увидел одинокого ребенка, идущего с рюкзаком по улице в неучебный день.

Чеботариха находится примерно в семи километрах от Уховского, но за четыре часа Володя вполне мог дойти до поселка. Поэтому в какой-то момент появилась версия, что ребенок ушел к отцу в Куйтун.

До этого Володя к отцу в Куйтун не уходил. Отец мальчика выпивал, был ранее судим и не был примерным родителем. При этом, по словам мамы мальчика, мысли о том, что он хочет жить с отцом, Володя высказывал.

— Когда я с его отчимом сошлась, он говорил, что не хочет со мной жить. «Я хочу с папой жить. Меня папа не заставляет учиться». Убегал один раз в ту сторону, но я сразу поняла, догнала его. В полицию не заявляла, — рассказала Светлана.

Поиски мальчика расширили на соседние населенные пункты — Куйтун, Чеботариху, Кундуй, Каразей и даже Тулюшку. Следователи начали проверять всех ранее судимых жителей поселка и близлежащих деревень, особенно тех, кто был осужден за насилие над детьми. Всех их допросили с применением полиграфа.

Семья Володи переехала в Уховский к новому сожителю матери летом 2020 года. В селе мальчик не успел завести друзей, играл один во дворе. С одноклассниками тоже не успел познакомиться — в школе проучился меньше двух недель.

Это подтвердила и мама Володи. По ее словам, даже в Куйтуне у него был всего один друг, и тот приезжал только на каникулы к бабушке.

На то, что мальчик мог уйти из дома, указывает и обстановка в семье. В ходе следствия были установлены факты применения к мальчику физического насилия со стороны матери и отчима. Оба они были привлечены к ответственности уже после исчезновения Володи.

В день пропажи мать и отчим спали до полудня, потому что вечером пришли с застолья довольно поздно. А искать мальчика вышли к обеду. Время было потеряно. Конечно, отрабатывались версии, что они вводят следствие в заблуждение.

Но первой версией следователей была некриминальная: Володя перепутал день, пошел в школу, затем решил не возвращаться домой, ушел куда-то, заблудился и замерз. Тем более у мальчика было заболевание легких, он пользовался ингалятором, который в тот день остался дома.

К поискам мальчика в окрестностях поселка подключились МВД, СК, волонтеры и даже сотрудники ФСИН — добровольно. Цепочками проходили каждый квадрат в радиусе более 10 километров от Уховского, обследовали все водоемы, привлекали водолазов, запускали квадрокоптеры с камерами. Следователь даже писал запрос на осушение одного из малых озёр, но его не согласовали. Поиски Володи в окрестностях результатов не дали.

— Полгода тут всю деревню рыли. У всех ДНК взяли. Если бы он был тут, его бы сразу нашли. Так не может пропасть ребенок. В то, что его в Чеботарихе видели, я не верю. Всё перерыли, и Куйтун. Там даже в колодце кости взрослого человека нашли. Я думаю, его куда-то увезли, — рассказала мать отчима Володи.

Версия о причастности к исчезновению Володи матери и отчима тоже рассматривалась. Отчим мальчика — мужчина крупный, мог случайно переборщить с физической силой, а затем скрыть несчастный случай.

Но дом, подполье, двор и участок были проверены полностью. Даже несмотря на то, что за огородом не ухаживали и он зарос бурьяном, его всё равно перекопали. Проверяли и с металлоискателем, и с газоанализатором.

Домом отчима следственная группа не ограничивалась. Вместе с криминалистами проверили каждый дом, все хозяйственные постройки и подполья. Где-то местные пускали сотрудников добровольно, где-то приходилось получать ордера через суд, но проверили все дома. Такой скрупулезный подход был обусловлен третьей версией — несчастный случай по вине кого-то из местных.

Предполагалось, что Володя мог залезть к кому-то в огород, и там его слишком сильно ударил хозяин. Сам поселок был обследован досконально, с учетом того опыта, который ранее уже был. Например, в Ангарске был случай, когда тело пропавшего трехлетнего ребенка нашли в неучтенном канализационном колодце.

В селе обследовали заброшенные дома, старые постройки на сельхозугодьях, неиспользуемые цистерны, вызывали ассенизаторов для проверки септиков, осмотрели кладбище — ничего. Телефона у Володи не было, и по биллингу отследить его было нельзя.

Естественно, рассматривалась и версия, что Володя стал жертвой преступления на сексуальной почве. Даже в поселке было два человека, ранее осужденных за подобные преступления. Их допрашивали с применением полиграфа.

Отрабатывались и осматривались котельные — местных кочегаров заподозрили в преступлении. Зола из печей пошла на генетическую экспертизу.

Одним из подозреваемых был мужчина, работавший в школе. В молодости он получил травму головы, а также не был женат и жил с пожилой матерью. У него даже было обнаружено незарегистрированное оружие, и за это он был осужден.

Но следствие смутил более серьезный момент — ранее мужчина искал в интернете способы обмануть полиграф. Он объяснил это тем, что ему просто неприятна эта процедура, и он хотел быть уверен, что машина не примет его правдивые показания за ложь. С ним позже работал эксперт из главного управления криминалистики из Москвы, с более сложным оборудованием и профессиональными методами, но причастности к преступлению тоже не выявил.

Также подозрения вызвал знакомый отчима Володи, который даже признался в преступлении, но не смог показать место, где спрятал тело. А затем на полиграфе он признался, что оговорил себя.

Версию с похищением тоже отрабатывали. Ранее в Куйтунском районе видели цыган, прибывших из Ставропольского края. Их опросили, после чего они уехали обратно на юг России. Через полгода следователь даже ездил в Ставрополье, чтобы проверить, не скрыли ли цыгане похищение Володи и не находится ли он сейчас с ними. Но мальчика при обыске у них не нашли, а опрос на полиграфе показал, что они к похищению непричастны.

Версия о том, что мальчик жив и сбежал, тоже рассматривалась. Оперативники и следователи отрабатывали каждое сообщение о том, что похожего ребенка видели в разных точках области. Отработка этой версии результатов не дала.

Поиски Володи прекратили в конце декабря, но возобновили сразу после новогодних праздников. В общей сложности его искали 28 месяцев, пока не были отработаны все версии исчезновения.

За время расследования опросили 2500 человек, 68 раз осмотрели местность, провели 21 обыск, два следственных эксперимента, шесть проверок показаний на месте, экспертизы — судебные, медицинские, химические, психиатрические, у всех жителей взяли образцы ДНК.

В центральном аппарате СК проверили все тома уголовного дела, а их было больше 100, и только после этого дело было приостановлено. Но поиски Володи всё еще ведут местные полицейские, периодически отрабатывая возможных свидетелей, и каждый месяц отчитываются о результатах.

Мать Володи Рыбалко выросла в детдоме, у нее было трудное детство. Родной отец мальчика старше матери на 10 лет, если не больше. Недавно он снова вышел из колонии.

Причин, по которым мальчика так и не нашли, несколько: позднее заявление в полицию о пропаже, отсутствие друзей и каких-либо связей у только что переехавшего в Уховский ребенка. Также, возможно, были допущены ошибки при поисках.

Бесследное исчезновение Володи — почти уникальный случай для Иркутской области. Большинство пропавших детей находят в первые дни живыми. Убийства детей происходят нечасто, но, к сожалению, если происходят, чаще всего имеют сексуальный мотив.

Когда мы говорили со Светланой о ее пропавшем сыне, ее голос дрожал от слёз. Несмотря на то, что сына она не видела уже больше пяти лет, она надеется, что он жив.

— Фотографии только у нас и есть. Но я-то точно никогда не забуду сыночку своего. Куда он пошел и зачем? Мне в голову только одно приходит, что его кто-то вывез в тот день, — говорит Светлана.