Сенатор Тулохонов: Увеличение охраняемой зоны Байкала до 60 км - абсурд

Сенатор от Бурятии Арнольд Тулохонов намерен обратиться с письмом в генпрокуратуру России и в Конституционный суд по водоохранной зоне озера Байкал. Такая мера, по мнению Тулохонова, позволит выявить недобросовестных чиновников, работавших над документом, расширяющим воодхранную зону до 60 километров. Мнение сенатора о планируемом нововведении опубликовало ИА «Байкал-Daily». По словам члена Совфеда, он написал два подробных письма генеральному прокурору Юрию Чайке и в Конституционный суд, в которых изложил всю абсурдность принятого распоряжения Минприроды. По закону, ответ должен придти через 30 дней. По словам сенатора, в связи с принятием документа возникают три основных вопроса. Первый – несогласованность распоряжения с регионами. К примеру, на нём нет подписи главы Бурятии Вячеслава Наговицына. А значит, документ не легитимный. Кроме того, как заметил Арнольд Тулохонов, чиновники перепутали режим распоряжения с постановлением. Ведь все документы, касающиеся Байкала, выходят в форме постановления. «Распоряжение – это чисто внутренний акт, который решает внутренние проблемы правительства. Он имеет конкретного адресата, сроки, исполнителя. Какое отношение мы к распоряжению имеем, когда они вводят режим на территории двух субъектов? Раньше, когда мы делали постановление, мы почти два месяца его согласовывали с иркутянами. Потому что иркутяне тоже упирались, зная, что такая будет проблема. Но их подпись стоит», - заявил Арнольд Тулохонов. А когда распоряжение перепутали с постановлением – это «дурной тон», считает сенатор: «Как это может клерк перепутать документы, которые имеют совершенно разное направление? Это для непосвящённого нет разницы». Третий вопрос – научное обоснование такой широкой водоохранной зоны. По словам сенатора, несколько лет назад вопрос введения водоохранной зоны обсуждался в академии наук. Тогда её хотели ввести по началу первых малых водотоков, а не по границе хребтов, как сейчас. Это сократило бы ширину зоны в несколько раз. «Мы же не против водоохранной зоны, но почему-то она в морях и океанах 500 метров, а у нас 60 километров. Ну, с какого перепугу? Что мы не люди? Почему в Садовом кольце люди могут что-то, а на Байкале нельзя? Даже быть похороненным на своей земле. Я же поставил вопрос непрофессионализма министерства природных ресурсов, - возмущается представитель Бурятии в Совфеде. Непрофессионализм, по словам сенатора, выражен в том, что населённые пункты не исключили из водоохранной зоны. Теперь люди не могут сажать картофель, пасти скот, приватизировать землю и даже хоронить умерших. «Мы переходим на конкретику. Ко мне обратились из села Клюевка, где осталось восемь мест на кладбище. Расширять его нельзя. В Усть-Баргузине кладбище вообще исчерпано, сейчас идёт самопроизвольное расширение, куда-то же людей девать надо. Что, возить за 60 километров и там хоронить? Это же вообще полный «дурдом»! По поводу пастьбы скота и распашки: внутри водоохранной зоны, если разобраться, должна ещё выделяться прибрежно-защитная полоса, которая должна быть шириной 10, 20 метров или больше. Вот там запрещается распашка земли. Но у нас куча посёлков, которые находятся на берегу! И пастьба скота: коровы знают, что это прибрежная полоса? Я не видел таких умных коров», - негодует Арнольд Тулохонов. Кроме того, согласно последнему документу, в водоохранной зоне передвигаться на любом транспорте можно только по дорогам с твёрдым покрытием. Если учесть, что в большинстве деревень нет вообще асфальтированной дороги, то жители будут вынуждены нарушать закон. Приватизировать участки тоже теперь нельзя – Росреестр не разрешает, ссылаясь на Земельный кодекс. А с вывозом мусора, по мнению Тулохонова, и совсем «смешная ситуация» сложилась. «Замминистра природы Ринат Гизатуллин пишет о том, что «органам исполнительной власти субъектов Бурятии и Иркутской области даны поручения совместно с администрациями муниципальных образований подготовить планы поэтапного закрытия объектов размещения (захоронения) твёрдых бытовых отходов, заменяя их пунктами временного накопления и сортировки отходов для последующего за пределы центральной зоны». У меня возникает три вопроса: Где на это взять деньги? Что такое пункт временного накопления? И через сколько его вывозить – день, час или год? Получается, что это та же мусорка, только временная! То есть они сами себе противоречат. Если они ответят на эти вопросы, то я сниму свои возражения. Если нет – то тогда пусть снимают документ с рассмотрения. И давайте искать компромисс», - продолжил Тулохонов. Компромисс, по мнению сенатора, заключается в отмене документа и его пересмотре с научной точки зрения. А именно, вывести населённые пункты из зоны и значительно её уменьшить. «Можно сделать её 500 или 200 метров, до водотоков, но никак не на хребты. И подумать о людях. Я всегда говорю: сначала человек, потом природа. Голодный житель, у которого пусто в холодильнике, не способен охранять природу. Очень много дурных законов, которые нужно поправлять. Вот сейчас написал генеральному прокурору, пусть «поднимет всех на уши» - они ответят мне по всем фактам», - говорит Тулохонов. Кроме того, по Конституции, если люди получают ущерб или упущенную выгоду от решений Федерации, то они могут получить за это компенсацию. А на Бурятию свалилось сразу несколько ограничений – это не только введение 60-километровой водоохранной зоны и прибрежно-защитной полосы, но и обязательная экологическая экспертиза, в результате количество разрешений на строительство на Байкале снизилось более чем на 40%. По словам сенатора, в конце месяца вопрос по водоохранной зоне будет обсуждаться на расширенном заседании профильного комитета по агрополитике и природопользованию. Однако, по его мнению, должного результата добиться всё равно будет трудно. Член Совфеда также надеется, что свою лепту внесут сами жители Бурятии, которые отправились в Москву с обращением к Путину по проблеме Байкала. «Капля камень точит. Можно меня проигнорировать, но когда «ходоки» 7 тысяч подписей в чемодане таскают, то надо отвечать», - заключил Тулохонов.