«Буду там, где хочу быть прямо сейчас»: как изменилась жизнь иркутского айтишника, который в 2022 году уехал в Турцию

Весной прошлого года мы рассказывали историю иркутского айтишника Вячеслава Ковалева, которому пришлось уехать из России в Турцию после начала спецоперации из-за работы. За последний год у Вячеслава было 15 циклов «взлет-посадка» (вместе с перелетами по России), он проехал больше 30 тысяч километров на машине и посетил уже более 5 стран. О том, как изменилась его жизнь за этот год, поездках по Центральной Азии и своих приключениях в пути программист рассказал корреспонденту «ИрСити». «Новостная повестка мгновенно бьет по лицу» — Расскажи для начала, сколько времени в общей сложности ты провел в Турции и почему в итоге вернулся в Россию? Неужели работодатель изменил свою принципиальную позицию и перестал настаивать на том, чтобы его сотрудники не находились на территории РФ? — В Турции прожил ровно столько, чтобы понять, что в Анталье жить чертовски скучно и жарко. Жизнь и движение Стамбула мне гораздо больше по душе. Еще я понял, что Турция — очень недооцененная в массовом сознании страна для путешествий. Она не про отели «всё включено», Турция другая. Туда нужно ездить туриститься, а не лежать на пляже. Турция — это горы, воздушные шары, руины греческой культуры, поездки на лодках и квадроциклах, целые города, высеченные в скалах. Интересностей там много, я не всё посмотрел и обязательно поеду туда еще раз или два. Как бы я ни ругал Турцию. Я понял, что турки очень любят свою страну и открыты к новым контактам. Но мне пришлось вернуться по семейным обстоятельствам. Они оказались важнее, чем мое желание сохранить работу. — Но ты боялся ее потерять? Или к тому моменту, как ты решил вернуться, твое место жительства перестало быть проблемой для работодателя? — Когда я уезжал из страны, на рынке труда царили шок и паника. Компании, которые ориентированы на мировой рынок, срочно уезжали за пределы России. Для них остаться означало закрытие бизнеса. Российские компании выбрали стратегию ожидания и почти полностью прекратили наём. В этой ситуации решение об отъезде, чтобы сохранить работу, было единственно верным. Спустя год российский рынок труда стал меняться в лучшую сторону. С одной стороны, поутихла паника и появилась какая-то определенность. С другой стороны, уехало много эффективных специалистов. Картину дополняют санкции, из-за которых были удалены приложения подсанкционных банков из мировых магазинов приложений. Всё это привело к тому, что сейчас остро нужны профессионалы как для поддержки и развития существующих проектов, так и для запуска новых. Например, российского магазина приложений для смартфонов на Android. Его сейчас активно разрабатывают, после чего туда вернутся удаленные приложения и появятся новые. Кроме того, требуется много новых специалистов по информационной безопасности и так далее. — Правильно ли я понимаю, что опасения потерять работу через несколько месяцев стали не очень актуальными, потому что в России теперь достаточно предложений? То есть ты знал, что, в случае чего, без работы не останешься? — Да, в России сейчас не всё так плохо. На мировом рынке ситуация иная. Крупнейшие компании типа Microsoft, Amazon, Netflix и Twitter увольняют тысячи сотрудников. Лично мне пока непонятно, кризис это или просто коррекция рынка. В любом случае, конкуренция за рубежом всё выше. Приходится соперничать не только с разработчиками из Индии и Европы, но и с десятками тысяч бывших сотрудников крупнейших корпораций. Но, несмотря на это, найти работу вполне реально и за границей. Специалист из России часто воспринимается без политического подтекста. Это просто хороший специалист, который может всё, кроме делового общения. В мире давно привыкли к тому, что россияне хорошо выполняют поставленные перед ними задачи, быстро и качественно, но плохо умеют общаться. Речь не столько об английском языке, но о самой культуре делового общения, которая у нас отсутствует как класс. В целом работу стало искать сложнее, но ее можно найти и в России, и за ее пределами. Моей основной задачей было относительно спокойно и с минимальными потерями пережить общий шок и полностью непрогнозируемые события. Я ее выполнил и мог уволиться. — В Турции ты провел времени больше, чем среднестатистический турист. Поэтому ты открыл для себя ее нетуристическую сторону. Если подумать и проанализировать, какие бы ты выделил ее черты или особенности, из-за которых не стал бы там жить постоянно? — Во время прошлого интервью я полтора часа ругался непечатными словами, размахивал руками и делал всё, чтобы выразить свое негодование. Еда оказалась малосъедобной (кебабы хороши, пока ты турист). Но сложнее всего было смириться с неторопливым ритмом жизни, с постоянными опозданиями, с пофигизмом во всём... Да это в целом неважно. Если принять этот ритм жизни как данность, то всё становится гораздо проще. Закладываешь на какое-то дело больше времени, лучше контролируешь качество исполнения — и проблемы если не исчезают, то становятся куда менее значимыми. Не нужно перекладывать российский ритм жизни на другие страны, иначе вы никогда не будете довольны. И неважно, речь о Бельгии или о Турции. — А когда сюда вернулся, какие были ощущения, мысли? Не было такого, что хотелось обратно, в жаркую и выразительную Турцию? — Пока я был в отъезде, очень важно было не погружаться во внутреннюю российскую новостную повестку. Это очень полезно, ведь нужно жить свою жизнь и работать, а не тратить время на то, что ты не в силах изменить. А вот когда возвращаешься, эта новостная повестка мгновенно бьет тебя по лицу. Пропаганда, скрепы, мобилизация и прочие радости. В целом понятно, что в случае вооруженных конфликтов любая власть называет свою линию поведения единственно правильной, упаковывает ее в патриотизм и старается избавиться от любых иных мнений, называя всех подряд предателями родины. Но, несмотря на понимание, возвращаться в такую реальность дискомфортно. Вернувшись, я еще четче осознал разрыв социальных связей. Люди закрываются в своих эмоциональных и информационных пузырях и ненавидят всех, кто в эти пузыри не вхож. Появляется четкое деление на «свой — чужой». А вот в остальном всё осталось как будто бы прежним. Но не совсем. Многие зарубежные товары теперь ввозятся в страну «параллельным импортом», поэтому стандартные модели техники в наличии. При этом купить что-либо нестандартное стало гораздо сложнее. Плюс не очень понятно, как быть с гарантийным ремонтом техники. С уходом таких брендов, как Mercedes, BMW и прочие, закрылись их производства в России, теперь их место займут китайские бренды. Есть некая иллюзия, что для обывателя мало что изменилось. Всё произошло настолько плавно, что стало новой привычной реальностью. Еда в магазинах есть, одежда тоже, телефон купить не проблема. Новые «Мерседесы» покупает незначительный процент населения, и кому нужен «немец», тот его пригонит за любые деньги, так что это тоже не вопрос. Но меня не покидает ощущение, что ко мне относятся как к человеку из страны третьего мира. Золотой рудник в горах и кыргызская свадьба — Окей, ты вернулся, а потом? Как так случилось, что ты взял и погнал открывать для себя новые страны? Причем не какие-нибудь попсовые среди туристов, а ты вдруг решил посмотреть Среднюю Азию? — Сначала я решил свои проблемы, из-за которых пришлось вернуться из Турции. А потом из-за отсутствия постоянной работы у меня высвободилось достаточно большое количество свободного времени, которое можно было провести интересно. Сейчас попробую рассказать коротко о странах, которые были интересны мне как туристу и одновременно в эти страны переехало большое количество россиян. Подробный рассказ превратит нашу беседу в заседание клуба путешественников. Про Центральную Азию в России знают мало, точнее, может, и знают, но редко туда ездят. На самом деле это отличное место для тех, кто любит активный туризм, небанальный, увлекательный. Вдохновившись фильмом Леонида Парфенова «Цвет нации», в котором рассказывалось о родоначальнике российской цветной фотографии Сергее Михайловиче Прокудине-Горском, я загрузил в свой «Барби-кар» (Mini Cooper. — Прим. ред.) самое необходимое и отправился из Петербурга… Не, не в Москву. В Кыргызстан, Узбекистан и Казахстан. Мне хотелось увидеть своими глазами лазурные купола Регистана в Самарканде, побывать на озере Иссык-Куль в Кыргызстане, почувствовать бесконечность степей Казахстана. А потом я решил скататься в Беларусь, чтобы поглазеть на тяжелую сталинскую архитектуру Минска и островок Европы в Гродно. Это было вторым лучшим решением года. — Наверняка про все эти приключения можно запросто написать книгу. Но у нас с тобой прямо сейчас такой цели нет. Поэтому расскажи про самые главные впечатления от каждой страны. — Тогда начнем с Кыргызстана. Я из тех людей, которым искренне нравится советский модернизм. На мой взгляд, лучшее здание в Петербурге — институт робототехники, а не дорогой-богатый Дом Зингера. И столица Кыргызстана, Бишкек, город образцово советский, плановый, так как отстраивался почти с нуля. Город с мозаикой на домах. Город бетонного модернизма. И в этом плане Бишкек вызывал у меня детский восторг. Но вокруг советского города очень большой частный сектор, который сильно контрастирует с городской архитектурой. Неторопливая жизнь в городе очень ощущается на дорогах. В городе чрезвычайно короткие светофоры и полнейшее отсутствие их синхронизации, в результате чего все двигаются чудовищно медленно. Скорость 40 километров в час — это что-то сверхъестественное, такая скорость практически недостижима. Обычно стрелка спидометра барахтается вокруг цифры 30. — Какие достопримечательности этой страны ты бы особенно отметил? — Конечно, люди едут на озеро Иссык-Куль и в горы Тянь-Шань. Я выбрал стандартный маршрут вокруг Иссык-Куля: по южной части через поселок Тамга, памятники Юрию Гагарину и город Каракол, а обратно — по северной части озера. Но когда я четко придерживался маршрута? Увидел дорогу в горы — значит, надо непременно на нее свернуть. Во время путешествия по Кыргызстану одна такая дорога привела меня к контрольно-пропускному пункту со шлагбаумом. Сразу возник вопрос: а что там? А можно туда проехать? Оказалось, что да. Записался в тетрадку на КПП, помчал. Обычная грунтовка сменилась длиннющим грунтовым серпантином. В его конце меня встретила табличка «3819 Барскоон Ашуусу». Это плато Арабель в центральной части горы Тескей Ала горной системы Тянь-Шань. Огромная заснеженная равнина на высоте почти 4 километра над уровнем моря. Высокогорные озера, небольшие горные пики, которые выглядят миниатюрными моделями громадины подо мной. Несколько десятков километров по единственной дороге на задыхающейся от недостатка кислорода машине — и мы попадаем на золотой рудник Кумтор. Кумтор — второй высокогорный рудник после перуанского Янакоча. Рудник принадлежал канадской компании Centerra Gold Inc., но при очередной смене власти был национализирован. К самому руднику подъезжать не стал, потому что его охраняют суровые мужики с автоматами. Но в целом это было интересное приключение: красиво, холодно и воздух классный. Но мало. Еще скажу, что каждый, кто путешествует по Кыргызстану, обязательно увидит ущелья Семеновское и Кырчын, где помимо самих ущелий стоит посетить озеро Суттюбулак. Советую посмотреть радужные каньоны Конорчак и Сказка, где глина с разными примесями играет всеми цветами радуги. — А народ там дружелюбный? Как относятся к русским, особенно в контексте нынешней политической ситуации? — Жители Кыргызстана — очень открытые люди. Запросто могут позвать на пикник, где можно попробовать куурдак — национальное блюдо из баранины и картошки со свежим луком. Тебя там вкусно накормят и расскажут местные байки. Можно случайно попасть на местную свадьбу, как случилось у меня, например. После того как меня оштрафовали за автохулиганство, хотя я ничего не нарушал и ездил как все в России, я отправился поработать в местный бар. И тут заходит компания: «О-о-о, ты из России, да? А у нас свадьба! Давай с нами? Нет? Как нет? Вот, держи боорсоки [местный аналог пышек. — Прим. ред.]. У меня брат женится, ты не можешь отказать!» И вот я уже на киргизской свадьбе. Особо с местными свадебными обычаями я познакомиться не успел, потому что попал уже на банкетную часть. Но вот что интересно: свадьбу они гуляют прямо у себя в доме, за большим столом. Зовут на торжество всю родню, поэтому гостей прямо дофига. Много алкоголя, блюда национальной кухни. Меня там здорово так напоили. Я по натуре человек немногословный, но люблю слушать. Мне интересно, кто и чем живет. Именно поэтому я и принял приглашение на свадьбу, хотя, признаться, со стороны это выглядит странно. Но местные реально очень гостеприимные и радушные, поэтому мне было комфортно. Я спрашивал у них про их жизнь, они меня — про ситуацию в России, про то, как я тут оказался. А еще я стал отличным объектом для обнимашек. Здесь в целом к русским относятся хорошо, даже несмотря на усиливающееся влияние других стран Средней Азии и Китая. В Кыргызстане свежа память о Советском Союзе, в котором им действительно жилось лучше. Тогда здесь всё активно развивалось, строились санатории и были базы тренировок космонавтов. Они всё это до сих пор вспоминают с теплотой. Раскаленная сковородка Самарканда и больше ста видов плова — После Кыргызстана ты отправился в… — В жаркий Узбекистан. Если Ташкент показался мне очень зеленым городом и непривычные для сибиряка температуры не так сильно ощущались, то наиболее интересная, историческая часть Самарканда — площадь Регистан — показалась раскаленной сковородкой. Раскаленной, но необыкновенно красивой. Регистан — самая узнаваемая достопримечательность Самарканда. Здесь можно увидеть шестисотлетнее медресе [мусульманское религиозно-просветительское и учебное заведение. — Прим. ред.] Улугбека и почти зеркально повторяющее его медресе Шердор. В центре площади — медресе Тилля-Кари, которое часто можно встретить на открытках и в кино. Поражает воображение мавзолей Гур-Эмир, в котором находится могила Тамерлана. Отделка этого шедевра персидского зодчества вобрала в себя все виды прикладного искусства, известного на момент постройки. Это росписи, витражи, резьба по камню, рельефные узоры из золоченого папье-маше и прочее. Самарканд необходимо посетить, если вы хотите проникнуться древней историей Средней Азии. Ведь это один из самых старых городов на планете. По данным археологов, он основан в середине VIII века до нашей эры. Русский язык в Узбекистане достаточно распространен, но нередко приходится общаться на английском. Например, чтобы заказать плов. Его тут, кстати, больше ста видов. Хотя в большинстве заведений найдется человек, который примет заказ и на русском. Рокот космодрома и штраф за контрабанду бензина — А теперь расскажи немного про Казахстан? Что думаешь про легендарные казахские дороги? — Казахстан — очень большая страна, а значит, страна дорог. У меня знакомство с ней началось с двух интересных моментов. Ночью в момент пересечения границы я встретился с лисой, которая в окружающей тьме и свете фар показалась серой. Второй момент заключался в любопытном наблюдении, которое можно назвать весьма показательным. Почти у всех проезжающих по трассе легковых авто и микроавтобусов с казахскими номерами на крыше было как минимум по одному запасному колесу. Чаще — по два. И это не считая запаски в багажнике. Довольно быстро я понял почему. Точнее, почувствовал. Близ города Актобе дорога была... Это как собрать все ямы на улицах любимого Иркутска, добавить к ним ямы в Бийске и Волгограде, а потом равномерно разбросать по трассе. Только так можно примерно описать дорожную ситуацию в Казахстане. Глубокие ямы с острыми краями, в которых запросто можно оставить колеса. Справедливости ради отмечу, что в Казахстане есть и платные трассы хорошего качества со скоростным лимитом 110 километров в час. Стоимость поездки невелика, на въездах нет шлагбаумов. Оплатить можно как в специальных автоматах, так и через интернет. Можно до поездки, можно после. Вдоль трассы постоянно перемещается местная флора в виде перекати-поля и фауна: лисы, лошади, верблюды, крупный (и не очень) рогатый скот. Обо всём этом предупреждают стоящие вдоль дороги знаки. Кроме знаков, вдоль трассы можно встретить картонных представителей местной фауны в натуральную величину: коров, лошадей и машины ГАИ. Главная достопримечательность Казахстана для российского туризма — космодром Байконур. КПП находится в нескольких километрах от трассы, а до стартовой площадки ехать десятки километров. Здесь проводят многодневные экскурсии, во время которых можно даже увидеть запуск ракеты. Для этого нужно записаться не позже чем за месяц до запуска, оформить все документы. Мне вот не повезло. Во время моей поездки по Казахстану запусков не производилось. — Что еще там советуешь посетить, посмотреть? — Недалеко от Алматы находится город Туркестан. Его главная достопримечательность — музейный комплекс Азрет-Султан, в котором центральное место занимает мавзолей поэта и мыслителя Ходжи Ахмеда Ясави. Он построен в канонах тимуридской архитектуры, с лазурными куполами. Если не удастся побывать в Самарканде, его архитектурные традиции можно увидеть и в Туркестане. На востоке от Алматы находится национальный парк Алтын-Эмель. Он настолько большой, что в нём можно затеряться на несколько дней. Южнее от него — Чарынский государственный нацпарк, где есть аналог знаменитого американского Гранд-каньона — Чарынский каньон. Про города могу сказать, что они показались мне достаточно живыми, ощущается постоянный движ. В Алмате нашел родной Harat's Pub. Русский язык почти везде понимают, кстати, а обменять рубли на тенге можно без проблем. О, а еще у меня был прикольный случай — в Казахстане я случайно стал контрабандистом. Перед тем как выезжать из страны, я прикинул, что найти бензин АИ-100 мне еще долго не светит, поэтому залил в Казахстане полный бак «Барби-кара» и еще заполнил все имеющиеся канистры. На границе меня, конечно же, остановили и предъявили за контрабанду. Но я же не знал тогда, что из страны нельзя вывозить больше 20 литров. Долго рассказывал пограничникам, как мне нужен сотый бенз, залил в бак всё, что можно было, но перевес всё равно был. Составили протокол, излишки изъяли. Хорошо что в отдел полиции не повезли, так отпустили, иначе я бы на три дня с бумагами там застрял. Но суд всё равно будет, как и штраф за контрабанду бензина. Правоохранители в Казахстане — это, кстати, вообще отдельная тема. Особенно дорожная полиция. Они выпрашивают взятки прямо внаглую. В последний раз, когда они меня остановили, я им уже сказал: «Чуваки, денег нет. Могу дать два сникерса». И-и-и… они их взяли и отпустили меня. За два сникерса. Средневековые крепости Белоруссии — Еще ты упомянул, что в твоем персональном маршруте была Белоруссия. Как она оказалась в этом списке? — Я решил поехать в Республику Беларусь как в самую близкую нам по духу страну. У России и Белоруссии очень много общего: долгая история отношений, когда-то — часть одной большой страны, мы бок о бок прошли Вторую мировую войну. Если азиатские территории она почти не затронула, то по Белоруссии прошлась катком. Это заметно по Минску: вместо старого города доминирует тяжелая сталинская архитектура. Город должен был быть воротами в Советский Союз, а значит, образцовым. На улицах и в музеях — постоянные напоминания о Великой Отечественной и подвиге народа. Восстановление главных достопримечательностей продолжается до сих пор. Некоторые средневековые крепости утрачены полностью, такие укрепления во время войны были мишенью для артиллерии. Самая известная по школьным учебникам крепость — Брестская — теперь стала мемориальным комплексом. К счастью, Лидская крепость, Несвижский замок и Старый замок в Гродно восстановлены, а значит, скучно не будет. — На такой автотрип нужно, наверное, немало денег. Возникает резонный вопрос: а что у тебя сейчас с работой? Как возвращение в Россию отразилось на твоем доходе? — Постоянной пятидневки у меня сейчас нет. Это не сочеталось бы с тем, как я живу сейчас. Есть отдельные проекты, которые я поддерживаю. Доход, безусловно, понизился, но понижение пропорционально затраченному на работу времени. Длительные поездки не означают полного отказа от работы. — Есть мысли снова покинуть Россию и перебраться куда-то еще на постоянку? Может, есть уже какие-то конкретные варианты? — Насчет на постоянку я не уверен, только если в России будет совсем плохо или захотят ограничить выезд. Но пожить какое-то время в разных странах — почему бы и нет? Мир слишком большой и интересный, чтобы сидеть на одном месте, а двух недель отпуска два раза в год едва ли хватит, чтобы изучить, например, один только Стамбул. Выбирать для долговременного пребывания можно любую страну, в которой достаточно просто сделать вид на жительство и платить комфортный процент налогов. Мои знакомые разъехались по всему миру: в Европу, Юго-Восточную Азию, Среднюю Азию и Южную Америку. Я вот никогда не был в Южной Америке, не видел Анды, и почему бы не попробовать пожить там какое-то время? Я буду там, где хочу быть в данный момент. Больше новостей, фотографий и видео с места событий — в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь и узнавайте всё самое интересное и важное из жизни региона первыми.