Лес рядом с пляжем Якоби в Иркутске захламили мусором

Намедни я после работы поехала подышать воздухом — в лес на Якоби. А на прошлых выходных мы с редакцией сходили в поход в одно из красивейших мест на Иркуте. Я очень люблю бывать на природе, люблю ездить на Байкал даже одним днем. И всё бы прекрасно, если бы не одно «но». Одно большое «но» лично для меня. Это мусор. То тут, то там. — Мама, ну почему люди бросают мусор на землю, а не в ведро? — Может, им не объясняли в детстве, что этого делать нельзя. — А ты мне объясняла. А почему им мама не объясняла? — Не знаю. Моему сыну было пять лет, когда у нас состоялся такой диалог. Сейчас ему 14, и этому подростку даже в голову не придет выбросить что-то на землю в городе, а уж на природе точно. Он найдет ближайшую урну, а если ее рядом нет — уберет в рюкзак и принесет домой, в мусорное ведро. Это и называется культура. Мое собственное отношение к чистоте на природе, да и в городе тоже, сформировалось еще до того, как экологичность в повседневной жизни стала мейнстримом. Свой подростковый возраст я провела в летних экологических палаточных лагерях на Байкале, ключевой задачей которых была уборка мусора. Прекрасно помню свои руки в пупырчатых перчатках, мусорные мешки и проносившиеся мимо по трассе на Ольхон автомобили с недоумевавшими в них взрослыми. Они молча смотрели, как дети сгребают с обочин упаковки из-под сигарет, пивные банки, пластиковые бутылки, полиэтиленовые пакеты. Мы собирали по несколько мешков мусора, который потом вывозили грузовики. Интересно, кого-нибудь из тех взрослых заставило это хоть о чем-то задуматься? Потом, много лет спустя, один из известных бурятских экологов Сергей Шапхаев, давая мне комментарий по этой самой теме, говорил, что школьные десанты полезны лишь для воспитания детей. А для решения проблемы, наоборот, даже вредны. Люди ведь в большинстве своем народ такой: видят, что за ними кто-то убирает, и всё, можно ничего не делать. С момента публикации того текста прошло уже шесть лет. Ситуация, на мой взгляд, до сих пор не поменялась — как встречались кучки мусора, так и встречаются. Куда ни ткнись. Даже если это не особенно-то и людное место. Можно сколько угодно говорить о недостаточности урн, контейнеров, отсутствии мусорной инфраструктуры как в глобальном, так и в локальном смысле. Но, на мой взгляд, всё начинается с конкретного человека. Конкретного тебя. Либо у тебя ничего не дергается от того, что ты оставляешь после себя мусор в лесочке, либо дергается — и совершенно спокойно ты собираешь свои бутылки, упаковки, обертки в отдельный пакетик, заблаговременно прихваченный, и несешь до ближайшего контейнера. Даже если первый из них встречается рядом с твоим домом. Я вообще искренне не понимаю, почему люди готовы переть кучу еды, напитков и прочего, и прочего на берег Байкала / Ангары / Иркута / подставить свой вариант для «отдохнуть», но не готовы увозить с собой упаковку. Ну уж явно не тяжелее, чем привезти / принести полную тару. Даже если рассматривать этот вопрос в части трудозатрат только. А ведь именно с этого начинается чистота и культура. Не с изучения, может ли быть упаковка переработана или нет. А с того, что ты просто не оставляешь эту упаковку лежать в траве. Это потом уже наступает момент, когда начинаешь задумываться, разлагается ли она или нет. Мы же дома не оставляем валяться бутылки и пачку из-под чипсов на полу? Несем ее в ведро (ну я надеюсь, что большинство так и поступает). Мы знаем, что никто не придет и не уберет этот мусор за нас. К окружающему миру, к берегу Байкала, к лесу, к полю стоит относиться так же. Потому что в глобальном смысле это всё — тоже наш дом. И кто должен убрать эту вашу мини-свалку в ближайшем лесочке? Лесничий, волонтер, леший, прости господи? А почему он это должен делать? Или, по-вашему, природа всё стерпит и переработает? Увы, нет, не переработает. А так-то здорово, конечно, развести свинарник, простите мою резкость, вокруг, а потом роптать, мол, грязища тут. И ждать, когда более сознательные люди и свой мусор соберут, и ваш прихватят. Начинайте с себя, господа. Глядишь, и морщить нос не придется больше.