«Говорили, что повезет, если буду сидеть». История иркутянина, который после ДТП заново учится жить

До 30 лет жизнь иркутянина Сергея Рушковского складывалась весьма успешно. Образование, бизнес, спорт, путешествия, семья… Всё поменялось в один момент: сильный удар, болевой шок. Сергей очнулся в больнице с серьезной травмой. Врачи говорили, что он не сможет даже сидеть. Но сейчас иркутянин передвигается в коляске, продолжает поддерживать физическую форму и стал первым в истории экстремальной гонки «Ледовый шторм» участником с ограниченными возможностями здоровья. О своей истории Сергей рассказал журналисту «ИрСити».

Сергей заезжает в кафе на коляске самостоятельно без лишней помощи. Он лишь чуть замешкался.

— Видите, даже маленький бордюрчик — это уже препятствие. Идеально было бы, если бы везде всё было ровно. В этом смысле Ангарск для колясочников гораздо комфортнее Иркутска, — делится он.

До травмы у Сергея была активная жизнь. Он много занимался спортом: боксом, кроссфитом, выступал на соревнованиях. Говорит, что всегда немного проверял свои возможности. Всё изменилось два года назад. Иркутянин в то время по рабочим вопросам находился в Казахстане. И даже там не переставал заниматься спортом.

В один из таких дней, когда он возвращался с тренировки по волейболу, его сбила машина. Сергей вспоминает, что обычно всегда очень осмотрительно переходил дорогу. Но не в этот раз. Почему-то не глядя поехал на самокате вслед за товарищем. Дорогу пересекал по пешеходному переходу.

Потом ему расскажут, что машина двигалась на скорости не менее 80 километров в час, что Сергей отлетел примерно на 15 метров, упал на припаркованную машину, скатился по капоту вниз и пробил решетку радиатора. Даже пытался встать на ноги и говорил, что не хватает воздуха.

— Сам я ничего не помню. У меня как темная пелена. Я не помню даже момент удара, свиста. Как объясняют врачи, сознание в такие моменты отключается, защищается. Плюс болевой шок, — говорит иркутянин.

Очнулся он уже в реанимации с множественными травмами. Воздуха Сергею не хватало, потому что были переломаны рёбра и нога. Но самое критичное — перелом позвоночника в поясничном отделе. Операцию делать местные врачи не решались: слишком сложный случай, к тому же пациент — иностранец.

Всё, что он получал в больнице, — уход. И так на протяжении шести дней. А время при спинальных травмах — худший враг. Всё, что можно сделать, чтобы минимизировать последствия, нужно делать оперативно. Операцию Сергею Рушковскому в итоге провели, и сделал ее нейрохирург из Иркутска Вадим Бывальцев.

— Как его пытались доставить — это целая отдельная история. Билетов из Иркутска не было, последний взяли через туроператора. У Вадима Анатольевича очень плотный график, и тем не менее он согласился приехать, — вспоминает иркутянин. — Анестезиологи ставили 30 на 70%, что я выживу. Когда начали делать операцию, оказалось, что у меня еще скрытая травма, нужно откачать жидкость из легких, а это еще минус 22 часа.

Сама операция продлилась четыре часа. Сергею поставили специальную конструкцию, но предупредили, что ему повезет, если он сможет сидеть.

— Я, конечно, был в состоянии шока. Было ощущение, что жизнь окончена. У меня шевелились только руки и грудная клетка. Потому, конечно, возникло это непонимание, что будет дальше, — делится Сергей.

В Казахстане рядом с Сергеем всё время находилась его супруга, а позже приехал к сыну и отец.

— Папа очень многое сделал тогда. У него за 10 дней голова стала белой, поседела. У меня еще есть две младшие сестры и брат, и, конечно, все переживали. Мама очень сильно переживала, — вспоминает Сергей.

После ДТП в Казахстане он провел два месяца, а затем вернулся в Иркутск. Год Сергей пролежал без движения, и всё это время за ним ухаживали мама и жена, помогали брат и отец. Все они были рядом буквально 24 на 7.

— Я, честно говоря, своей супруге, наверное, спустя год сказал: «Если я тебя как-то буду сейчас тормозить, я не против, если ты пойдешь своим путем, я не хочу тебя удерживать», — делится иркутянин. — Но пока она в меня верит. Я считаю, что мне очень сильно с ней повезло.

Первый год после получения любой травмы позвоночника критичен для реабилитации. Но Сергей Рушковский столкнулся с действительностью, в которой всё восстановление зависит от самого пациента. В Иркутске, как оказалось, есть большая проблема с реабилитологами. На всю Иркутскую область нет ни одного стационара для спинальной реабилитации.

— Нет такого, что к тебе приставляют лечащего врача. Терапевты в поликлиниках не знают, как лечить пациентов с травмами позвоночника. Всё приходится искать самому. Я сам себе лечащий врач, сам себе строю план реабилитации, — говорит Сергей. — Человеку с травмой нужен уход, специализированные занятия: если он лежит и ничего не делает, то фактически просто-напросто медленно умирает.

Сергей Рушковский реабилитолога себе нашел, но пока прогнозов, удастся ли ему снова встать на ноги, нет никаких.

— При такой травме, как у меня, если и есть улучшения, то в первый год. А уже прошло два года. Я работаю над этим, верю в улучшения, но ни на что не надеюсь, — говорит Сергей.

Пока он может встать только при помощи специальных конструкций, и этот процесс не из простых.

— В первый раз, когда поднялся в тренажер, пульс зашкалил до 130–140 ударов в минуту, потому что организм за год отвык от вертикального положения. Спустя время начали ходить на специальном подиуме в специальном «скелете», потом перешли на перила. Сейчас будут пытаться ходить на специальных ортезах в ходунках, — делится Рушковский.

Травма, конечно, изменила жизнь Сергея. До нее иркутянин много работал с людьми, любил общаться с ними, участвовать в жизни коллектива на предприятии. Сейчас он работает онлайн, и это сократило количество живого взаимодействия.

— А мне всегда как-то приоритетнее именно вживую было с людьми пообщаться, и я всегда именно от этого получаю больше удовольствия, чем от онлайн-общения. Сейчас, конечно, приходится перестраиваться. Смотрю, куда себя в дальнейшем можно применить. Пошел на учебу, изучаю философию, — рассказывает он.

Окружение, конечно, тоже значительно поменялось. Общение с кем-то из старых товарищей сошло на нет. Но зато Сергей узнал, что сообщество колясочников в Иркутске весьма обширно. Просто их не видно на улицах. Многие сидят по домам, просто потому что город не приспособлен для маломобильных, даже специальное такси, чтобы просто съездить по делам, выйдет в 2000 минимум. В Москве на таком можно уехать за 700 рублей практически в любую точку города.

— Хочется самостоятельно всё делать. Самому приехать к учреждению, самому либо на электроподъемнике, либо по пандусу с помощью рук подняться, чтобы никого не звать на помощь. Потому что, когда это происходит, всё равно себя чувствуешь каким-то ущемленным. Хочется этой самостоятельности. И для этого все технологии есть, — делится иркутянин.

По большому счету, продолжает он, в Иркутске нет системной работы по обустройству по-настоящему доступной среды для маломобильных жителей. Если какие-то элементы и есть, то это, как правило, инициатива самих колясочников.

— У нас, например, проходят занятия по парафридайвингу на Синюшиной Горе. Там не только колясочники задействованы, но и люди с ДЦП, с ампутациями. За это спасибо руководителю Иркутской академии фридайвинга Наталье Драчевой. Травмы у всех разные, но мы стараемся объединяться и вместе что-то делать, — рассказывает Сергей.

Физическая активность для колясочников, да и не только для них, — это не столько и не только желание показать, что травма не приговор. В большей степени это необходимость. Спорт для качественной и долгой жизни нужен и здоровому человеку, а для травмированного — тем более. Просто чтобы не стало хуже.

— Вы дошли до кухни, чтобы себе воды налить, у вас уже мышцы ног, спины и пресса поработали. А у нас нет. Я сегодня встал, чтобы постоять на стойке, у меня сердцебиение подскочило. То есть для меня просто встать — это как будто здоровому человеку поприседать 30 раз, — объясняет он.

В этом году Сергей впервые принял участие в экстремальной гонке по Байкалу «Ледовый шторм». Как он ранее рассказывал корреспонденту «ИрСити», ему нужно было придумать личный акт героизма, чтобы встрепенуться после травмы, разделившей жизнь на до и после. Отец Сергея к тому же много раз участвовал в гонке. В итоге иркутянин преодолел на специальном велосипеде с ручным управлением 45 километров от Большого Голоустного до Листвянки.

— Вообще я хочу поблагодарить многих людей, кто вложился в эту возможность для меня. Это крупный иркутский спортзал, друзья, друзья друзей, кто дал средства на приобретение хендбайка и другого оборудования. По сути, всё, что было сделано, это было сделано не мной, а иркутянами, томичами, москвичами, людьми, которые увидели этот проект и решили в нем поучаствовать, — говорит Сергей. — Меня еще очень сильно поддержал Клуб социальных технологий и руководитель Лариса Анатольевна Давыдова, она мне очень теплые слова сказала на старте и помогла продвинуть проект в городское сообщество.

На маршруте его сопровождал опытный спортсмен Артем Кухаренко, который был ранее победителем в «Ледовом шторме», а еще является многократным участником, призером и победителем марафонов и ультрамарафонов. Подготовку Сергей прошел серьезную, но незадолго до старта возник риск, что он не состоится: за три недели до дня «икс» иркутянин заболел.

— А за 30 минут до гонки у меня зажевало цепь. Я был очень расстроен, но мы потом эту техническую проблему устранили и вышли на старт. Через 14 километров остановились, чтобы выпить энергетический гель, увидели, что поддувает колесо. Начали подкачивать насосом и поняли, что сифонит из-под ниппеля. А вокруг — никого. И связи нет. Был риск, что Артему придется бежать за помощью. Но мы из этой ситуации вышли. Надули колесо, заткнули ниппель пакетиком из-под мармелада, закрутили крышечкой из-под заднего колеса, — вспоминает Сергей.

На 25-м километре возле знаменитой скалы Скрипер начался сильный встречный ветер. На этом можно было закончить гонку, тем более что иркутянин сам изначально собирался проехать только 21 километр, а затем добираться до Листвянки на хивусе.

— Я боялся за ноги, переживал, что обморожу. Если бы это произошло, я бы вообще ничего не почувствовал, а это привело бы к негативным последствиям вплоть до ампутации. Но в итоге Артем сказал: «Слушай, ты потом жалеть будешь, давай доедем уже до конца все 45 километров». Без Артема эта гонка точно не состоялась бы, — отмечает Сергей. — А еще меня поддержал друг, он проехал весь маршрут на хоккейных коньках.

Последние три километра дались непросто и ему, и Артему Кухаренко, которому приходилось иногда хендбайк Сергея подталкивать. Но всё же эмоции на финише, говорит иркутянин, были потрясающие.

Заезд Сергея Рушковского стал не только личным вызовом для него. Он решил сделать его благотворительным, чтобы собрать деньги на оборудование для маломобильных Князе-Владимирского храма. Церковь, говорит он, всегда была в его жизни — так повелось в родительской семье. В храме он чувствует себя спокойно. Потому захотелось сделать что-то доброе и хорошее и для церкви, и для других людей, таких же как он. Всего удалось собрать 47 тысяч рублей.

— Там нужно устройство, которое будет опускать посетителей в «нижний» храм. Какой-то лифт или подъемник. Хотелось бы, конечно, оборудовать его. Это такая маленькая моя цель, — говорит Сергей.

Он сам всё еще привыкает к новой жизни и честно признаёт, что не из тех романтиков, кто придает историям, делящим жизнь на до и после, флер благодарности: лучше бы травмы не было.

— Мне некоторые друзья, родственники говорят: «Подумай, почему тебе эта ситуация была дана». А я всё-таки, знаете, так стараюсь думать. Мне кажется, взрослый человек размышляет с той точки зрения, что мир не вертится вокруг тебя. Он к тебе безотносителен. Тебе в руку упал красивый листочек, ты можешь порадоваться, полюбоваться. Но это не значит, что этот листочек именно для тебя что-то сделал. Это просто произошло, и всё, — говорит Сергей.

Отчаяние, которое наступило после травмы, сменилось другим чувством. Время стало буквально осязаемым. Понимание, что жизнь коротка, теперь уже не философское, а буквально физически ощущаемое. Сейчас Сергей работает над тем, чтобы качество его здоровья повысилось настолько, насколько это возможно. А после «Ледового шторма» у него теперь в планах переплыть, например, Ангару.

— Тем людям, кто только-только получил травму, я бы сказал, конечно, стараться не отчаиваться, смотреть какие-то позитивные фильмы, книги. Не только те, где про радость, а просто жизнеутверждающие, — отмечает он. — Физическая инвалидность, конечно, ограничивает тебя, но дает возможность другим тебе помогать, они реализовываются через тебя. Мне кажется, что гораздо хуже, когда у человека ментальная инвалидность. Так что добро пожаловать в клуб, как говорится.