На Байкале прошли первые матчевые гонки

В посёлке Никола под Иркутском 10–14 сентября прошли первые соревнования по парусному спорту «Байкальский вызов» в дисциплине «матчевые гонки» (или матч-рейсы). В них приняли участие как иркутские, так и московские команды. Корреспондент «ИрСити» поговорила с титулованной рулевой одной из команд Екатериной Кочкиной и узнала, чем отличаются матч-рейсы от классических регат, перспективен ли Байкал для таких соревнований и действительно ли парусный спорт — это только романтика. Екатерина Кочкина — мастер спорта, победительница и призёр всероссийских соревнований, одна из ведущих российских спортсменок в женском матч-рейсе. До 2022 года входила в топ-20 мирового женского рейтинга World Sailing по матчевым гонкам. В её активе — 5-е место на чемпионате мира по матч-рейсу среди женщин, победа на Кубке России по матч-рейсу среди женщин и победа на международных женских соревнованиях по матч-рейсу в Москве.В составе экипажа также принимали участие Татьяна Суслова — многократная победительница чемпионатов России, включая 2024 и 2025 годы, призёр Кубка России по матч-рейсу, и Яна Стоколесова — мастер спорта, многократная чемпионка России по матч-рейсу и олимпийским дисциплинам, член олимпийской сборной команды в 2010–2022 годах. — Первый вопрос: со стороны матч-рейсы выглядят очень увлекательно, но будто бы две лодки просто пытаются первыми прийти к финишу. Что такое матч-рейс на самом деле и в чём главное удовольствие именно от этой дисциплины? — Всё верно, матч-рейс — это дуэль двух яхт, где есть только победитель и проигравший, второго места не бывает. Самое увлекательное для меня в этом то, что гонка очень активная и интенсивная. Лодки находятся на близком расстоянии и, как на ринге, пытаются завоевать преимущество. За 12 минут совершается огромное количество манёвров, например, поворотов оверштаг. Здесь критически важна техническая составляющая и слаженная работа команды: один рулевой не выиграет. Нужно всё делать чётко и вовремя, минимизировать любые ошибки, потому что, если соперник ошибётся — это уже половина вашего успеха. В отличие от флотских гонок, которые длятся 45 минут или даже несколько часов, матч-рейс — это короткая, но очень динамичная и насыщенная техническими действиями дуэль. — То есть это более интенсивное и зрелищное мероприятие, чем классические гонки? Их сравнивают с «шахматами на воде». Вы согласны с этим сравнением? — Да, абсолютно согласна. Парусные гонки очень часто сравнивают с шахматами на воде, потому что ты должен думать на несколько шагов вперёд: предвидеть, откуда подует ветер, как он изменится через какое-то время. Плюс у тебя есть соперник, против которого нужно выстраивать тактику прямо во время заплыва. Так что это очень уместное сравнение. — Говорят, что в матч-рейсе можно выиграть или проиграть ещё до пересечения стартовой линии. Что происходит в эти пять минут до старта? Насколько это психологически сложно и как далеко можно зайти, пытаясь спровоцировать соперника на ошибку? — Да, гонка начинается с предстартовой борьбы. У нас есть пять минут, чтобы завоевать преимущество на старте, и за это время можно заработать пенальти. Если судьи на воде (ампайеры) покажут три пенальти, гонка для тебя закончится ещё до стартового сигнала. Но здесь главное — не переиграть. Я всегда объясняю гонщикам: цель не в том, чтобы обязательно повесить пенальти сопернику, а в том, чтобы выиграть гонку. Если слишком заиграться и пойти на рожон, можно получить штраф самому, ведь ситуации часто бывают спорными. Важно соблюдать баланс между тактической борьбой и желанием спровоцировать оппонента. Нужно беречь лодки, избегать контактов и продумывать свои действия. Дистанция между яхтами бывает очень близкой, буквально 20–30 сантиметров от носа до кормы. — А что сложнее: самому ошибиться, не поддаться на провокацию или заставить соперника ошибиться? — Меня спровоцировать тяжело, я очень осторожна. Мне проще загнать соперника в ошибку. Но бывает, что дело не в провокациях, а в условиях. Например, при очень сильном ветре лодка начинает управлять тобой, а не ты ей. Её может просто развернуть в моменте, не хватит веса экипажа, чтобы сделать поворот. Бывает, что ты нарушаешь правила совершенно неохотно, но обстоятельства или случайность (тот же резкий порыв ветра) наваливают тебя на соперника. Ты вроде бы делаешь всё, чтобы избежать наказания, но не справляешься с управлением из-за стихии и получаешь штраф. — Вы на Байкале, на Ангаре впервые. Что вы знали об этой акватории раньше? Насколько она сложна с точки зрения профессионала? — Акватория отличается от тех, где мы обычно тренируемся. Здесь, грубо говоря, большая и широкая вода. Сегодня был показательный пример: когда мы выходили, был лёгкий ветер и гладкая бирюзовая вода, а буквально через полчаса налетел шквал и поднялась большая волна. А сейчас снова светит солнце, как ни в чём не бывало. Обычно после такого урагана бывает полный штиль, но сейчас ветер снова стабильный. Конечно, приезжая в новый регион, нужно изучать местные ветра и течения. Мы проводим свои ритуалы: измеряем течение, смотрим, как меняется ветер в течение дня, чтобы понять, чего ждать. Местные команды, которые регулярно здесь тренируются, часто имеют преимущество, потому что знают все особенности своей акватории. Но матч-рейс тем и хорош, что уравнивает шансы: все выступают на одинаковых лодках с одинаковыми парусами и такелажем. Здесь нет гонки вооружений, всё решает исключительно техническая подготовка команды. — Какие у вас ожидания от соревнований именно на Байкале? Рассматривали ли вы это место как перспективную площадку для регат? — Я хочу, чтобы мы провели как можно больше гонок. Там, где мы обычно гоняемся, часто бывает безветрие, а здесь я надеюсь на стабильный ветер средней силы. Также интересно побороться с местными командами, новые соперники — это всегда вызов. Я, конечно, рассматривала бы Байкал как перспективное направление. Я считаю, что везде, где есть вода, должен быть парусный спорт, тем более в таком красивом месте. Раньше я больше ассоциировала Байкал с зимним парусным спортом (гонки на яхтах-буерах по льду. — Прим. ред.), но и летний потенциал здесь огромный. Крупные соревнования у нас часто проходят в одних и тех же городах: Санкт-Петербурге, Сочи, Геленджике. Это надоедает. Байкал мог бы стать отличным местом, которое объединит спортсменов со всех концов страны — из Иркутска, Новосибирска, Красноярска, Владивостока. Я люблю путешествовать с пользой, и матч-рейс даёт такую возможность. — Вернёмся к самой гонке. Экипаж 3–4 человека, заплыв длится всего 12 минут. Как удаётся принимать огромное количество решений за такое короткое время? — Я считаю, что всегда должен быть план на гонку. Ты загодя держишь в голове, где будешь стартовать, в какую сторону пойдёшь после старта и после первого знака. Когда есть план, решения принимать намного легче, у тебя есть пошаговая инструкция действий в той или иной ситуации. Подготовка идёт и на берегу, и на воде: мы смотрим на воду, следим за ветром, ищем, где его больше. Что касается психологии, я стараюсь не думать о том, что соперник сломался или занервничал. Я гоняюсь до конца и держу себя и команду в тонусе, потому что случиться может всё что угодно. У меня были случаи, когда мы шли в лидерах, но садились на рыбацкие сети. Расслабляться нельзя до момента пересечения финишной черты. — Какие эмоции вы испытываете во время гонки? Это азарт, концентрация, злость или удовольствие? — Это коктейль эмоций, и у каждого члена экипажа он свой. Всё, что вы перечислили, имеет место быть. Но лично я испытываю прежде всего адреналин. — Парусный спорт у многих ассоциируется с романтикой: красивая вода, белые паруса, ветер в волосах. Что в нём есть такого, о чём зрители обычно не подозревают? — Девушки часто думают: «Ой, мы пойдём под парусом, там так красиво, белые паруса…». Но, к примеру, когда ты 8 часов находишься на яхте под проливным дождём и не можешь оставить румпель (рычаг или ручка, с помощью которой поворачивают руль лодки или небольшого судна. – Прим. ред.), потому что нужно рулить, тут уже не до романтики. Тут нужно либо выиграть гонку, либо просто дойти до точки. Романтика бывает только в хорошую погоду и тепло. А так мы бываем и в снегу, и в граде, и в дождь, и в лютую жару, и в полный штиль. — В такие моменты не приходят мысли: «Зачем я вообще этим занимаюсь?» — Постоянно! (Смеётся). Но это быстро проходит, потому что плюсы перевешивают. Во-первых, это спорт на открытом воздухе: солнце и вода позитивно влияют на настроение, в отличие от тренировок в зале. Во-вторых, это чувство свободы: тебе не нужен двигатель, ты управляешь яхтой с помощью ветра. И, конечно, это отличный способ путешествовать и видеть то, что с суши не увидишь. — Вы давно в этом спорте. Становится ли женских команд больше? И существует ли стереотип, что матч-рейс — это мужская дисциплина? — Женских команд определённо становится больше. Матч-рейс — это дисциплина, признанная Министерством спорта, где можно выполнять разряды вплоть до мастера спорта международного класса. Многие ребята, заканчивая гонять на маленьких швертботах и не видя перспектив развития в этом классе, объединяются в команды и переходят в матч-рейс. Тем более для этого не нужна своя яхта — организаторы предоставляют одинаковые лодки. Это отличная возможность продолжать спортивную карьеру, совмещая её с учёбой в университете или работой, так как соревнования длятся всего несколько дней. Стереотипа о том, что это мужской спорт, никогда и не было. Да, мужских или смешанных экипажей больше, и мы часто гоняемся в чемпионатах России против мужчин. Женскому экипажу это бывает сложнее, но если хватает среднего веса (а женщинам часто по правилам разрешают брать на одного человека больше), то бороться можно на равных. Но никакого высокомерия со стороны мужчин я не замечала. — И напоследок: вы сегодня успели познакомиться с иркутскими парусными командами. Что можете о них сказать? — Они очень вовлечены, хотят совершенствоваться и впитывать новые знания. На воде они были очень активны и работали с полной самоотдачей. Мне это очень понравилось.