«Это про город, откуда не хочется уезжать». В Иркутске вчерашние школьники выпустили коллекцию одежды — идея дерзкая

Красный шопер с черными цифрами даты основания Иркутска с одного оборота и кружевным узором с другого резко выделяет из толпы высокого юношу в темном. Это Герман Мазуренко. Ему 18 лет. Вчерашний школьник, сегодня они вместе с другом-фотографом — авторы новой коллекции одежды под брендом «1661», в которой всё — от идей до принтов — про город, который он не хочет покидать. Делают ребята это не просто «чтобы было», а с глубоким смыслом, историческим контекстом и даже философским взглядом на мусорные контейнеры. Корреспондент «ИрСити» Алена Кашпарова поговорила с Германом Мазуренко о коллекции, о том, как молодое поколение переосмысляет город и видит ли он в Иркутске перспективы.

— В Ново-Ленино люди живут как будто в каком-то коконе. У многих жизнь полностью сосредоточена в районе: дом, работа, школа — и ехать в центр за 16 километров кажется бессмысленным. Потому они как будто не социализированы, многие талантливые ребята там сами по себе находятся, что-то делают, часто «в стол». Я сам, только когда стал вращаться в центре города, понял, насколько много вокруг других людей, в том числе тех, кто разделяет с тобой твои увлечения, — рассуждает Герман.

Он рос ребенком творческим. В районе, за которым прочно закрепилась репутация не самого дружелюбного. Впрочем, говорит Герман, сейчас это скорее стереотипное отношение к Ново-Ленино. По крайней мере, ему ни с какими гонениями сталкиваться не приходилось.

— Даже намека на это всё не было. Улица Баумана — этот район считается самым злым, страшным, но и там никогда никаких инцидентов со мной не случалось. Бабушка у меня в самом конце улицы Розы Люксембург жила — и ничего. Всё было безобидно, — отмечает парень.

Свое «ленинское» бытие Герман уже переосмыслил в собственном творчестве. Одна из работ в коллекции «1661» так и называется неофициально — «Бытие». Это бежевая футболка с фотографией… мусорного контейнера у 30-й школы в микрорайоне Ново-Ленино.

— Это провокация, с одной стороны, — поясняет Герман. — Но и философия: мусорка — это место, где пересекаются судьбы. Она никому не принадлежит, но нужна всем. Мы просто показываем разные взгляды на Иркутск. В случае с мусоркой попытались балабановское настроение передать, эту сторону города.

Герман рассказывает, что еще в школе увлекался творческими направлениями. Хотел стать актером, дизайн одежды тоже его привлекал. Правда, всё это было на уровне сильно поверхностном, без углубления в тему. А потом юноша поступил в Иркутский областной колледж культуры.

— Именно здесь у меня появился большой интерес к тому, чтобы стать профессионалом, разбираться в том, что ты делаешь. Фактически целенаправленно творчеством я начал заниматься только в 16–17 лет. А еще у меня появился друг — Арсений Вильмов. Он отменный фотограф, у него есть свой художественный взгляд на фотографию, — отмечает Герман.

Первую работу сами дизайнеры называются глупенькой шуточкой. Парни взяли черные футболки с изображением дартса, примостили на это дело свои лица и просто раздали. Но постепенно шуточка переросла в серьезную идею — сделать коллекцию. Причем не шаблонную streetwear («уличной моды»), а пронизанную смыслом и заставляющую несколько иначе посмотреть на собственный город.

 — Мы двигаемся по главному закону искусства — единству формы и содержания. Мы не хотим делать просто красиво, — подчеркивает он. — Мы хотим, чтобы через форму проходило содержание. Чтобы человек, надевая нашу футболку или свитшот, задумался: а что такое Иркутск для меня?

Белый свитшот с надписью «Иркутск» и орнаментом лопатки дома № 76 на улице Декабрьских Событий на рукавах сначала кажется весьма клишированным. Использовать деревянное зодчество в одежде, украшениях как исконно «иркутское» — как будто ход, лежащий на поверхности и уже заезженный.

Пока не приглядишься внимательнее и не увидишь, что надпись постепенно будто «разрушается» и орнамент только на одном рукаве целый, на другом он будто растворяется. Как большая часть декора на старых иркутских домиках.

— Больше всего мне в этом свитшоте нравится, что это не моя идея и не Арсения, а ребят из нашей команды. Это они додумались! И это так здорово, когда твоя команда поддерживает твои взгляды и начинает придумывать что-то свое, — отмечает Герман и рассказывает, что вместе с ними над коллекцией работает художница Дарья Троянова — студентка Иркутского художественного колледжа имени Копылова, SMM-специалисты, дополнительные фотографы.

Белый свитшот носит название «Время».

Цель ребят весьма амбициозная. Создать узнаваемый иркутский бренд, который бы подходил разновозрастной аудитории и звучал далеко за пределами города. Как столичные streetwear-мастодонты. Хотя, признаёт Герман, до них еще расти и расти. А с другой стороны, не очень хочется лишать свои коллекции души, что, кажется, неизбежно ждет всё, что масштабируется и выходит на поток.

Герман уверен: Иркутск — город с потенциалом, но ему не хватает связующих смыслов, и именно их созданием хочется заняться молодым дизайнерам.

— Мой интерес к городу появился не из желания уехать, а из желания сделать что-то здесь. Фраза «где родился, там и пригодился» для меня имеет значение. Я чувствую себя в городе своим, — говорит Герман. — Я верю, что можно улучшать не только свою жизнь, но и пространство вокруг. Особенно через культуру и красоту — будь то театр, одежда или городская среда. Самое легкое — это отсюда уехать. Это как «легко умереть ради любви». А вот жить ради любви — это сложнее. Я так на это смотрю.

Он показывает мне худи «Разгром». Серый цвет, даты 1894–1932, фото на спине, на котором не каждый представитель взрослого поколения опознает знаковый для Иркутска архитектурный объект, что уж говорить о более юных умах. Потому, когда Герман рассказывает о том, что здесь ребята напоминают горожанам об эпохальном событии — разгроме Казанского кафедрального собора, часть территории которого сейчас занимает здание правительства Иркутской области, это вызывает изумление.

— Меня просто история этого собора очень трогает, она драматичная такая, причем действительно развивалась по законам жанра: начало, конфликт, развязка… Плюс я общался с людьми, которые считают, что собор нужно вернуть на его историческое место. Еще бабушка моя подарила редкую книгу про него, и меня это еще больше вдохновило. Хочется поднять дискуссию о соборе, услышать больше мнений. Потому мы сделали худи с таким дизайном, — говорит Герман.

Коллекция «1661» вышла в свет в начале октября. В ней пять позиций, но основной элемент, на который ребята делают упор, — красный шопер «Основание». Это просто самая доступная по цене вещь, а значит, можно надеяться на то, что она появится у многих.

На шопере — дата основания Иркутска и узор с усадьбы Шастиных — «кружевного» дома, или Дома Европы, на пересечении улиц Декабрьских Событий и Фридриха Энгельса.

— Я очень люблю разглядывать деревянную архитектуру города, подмечать детали. Но тут нужно еще понимать контекст времени, когда эти дома были сделаны, представлять, насколько это тяжелый труд был — создавать такие красивые украшения. Потому мы и хотим поднять престиж зодчества в глазах горожан, — отвечает Герман на незаданный вопрос о том, почему в своем дизайне ребята решили использовать примеры из деревянного зодчества.

Шопер — единственная вещь, которую они отшивают самостоятельно, остальные вещи — стоковые, на них ребята только печатают свои принты. Запускать свое производство для них пока что финансово неподъемно. Герман отмечает: если в такой бизнес заходить, то нужно не менее миллиона.

— А у нас было 5 тысяч, по сути. Потому единственное, что мы шьем сами, — это шопер. Почему решили поместить дату основания Иркутска на него? Нас эта цифра — 1661 — постоянно преследовала. И поскольку это самая доступная по цене, а значит, и основная часть коллекции, мы решили нанести эту цифру на шопер и всю коллекцию так назвать. Мы планируем, что шопер купить может себе много кто, а значит, больше людей узнают о том, когда возник Иркутск, — объясняет он.

Я спрашиваю, слышал ли Герман когда-нибудь о понятии «иркутскость», и оказывается, что нет. Тем ценнее узнать, как это слово в нём отзывается.

— Я думаю, что иркутскость — это не навязанный патриотизм и не слоганы. Это искреннее чувство принадлежности, которое проявляется в манерах, речи, привычках. Это то, что попадает в контекст города и его жителей. Иркутск знаменит Байкалом, но настоящая идентичность — в культуре: в архитектуре, истории декабристов, утраченном кафедральном соборе. Индивидуальность города пока размыта, но ее можно укрепить через культурные проекты, — рассуждает 18-летний парень.

Он отмечает, что его коллекция создавалась в том числе в расчете на преодоление того самого ощущения «жизни в самих себе», которое есть в Иркутске в разных районах, разных возрастных слоях. По задумке, это должен быть streetwear, подходящий всем: и молодому поколению, и тем, кто старше.

— У нас есть футболка «Любовь». Это дерзкая альтернатива сувенирным майкам. Она довольно спорная, не всем из команды нравится, но мне — да. Белая футболка с надписью I love Irkutsk. Fuck Paris («Я люблю Иркутск. К черту Париж». — Прим. ред.). Изначально мы задумывали сделать только ее как переосмысление обычной сувенирной туристической айдентики. Она должна была быть и сувенирной, и молодежной, и для иркутян 30+, 40+. С нее всё и началось — мы просто в какой-то момент одновременно с Арсением пришли к мысли, что надо делать коллекцию.

Герман занимается не только дизайном одежды. Он еще играет в театральной студии и говорит, что то, что происходит в театральной сфере Иркутска, его печалит. Не хватает воздуха, интересных решений, новых имен. «Дает слабину», как выражается Герман. По его мнению, вся проблема — в организаторах, которые создают мероприятия, страдающие качеством. Впрочем, это касается не только в театральной среды. Острый кризис с событиями среди молодежной тусовки: ребятам из молодого поколения из-за этого просто некуда ходить, признаёт дизайнер.

— Мои главные мечты — создать в Иркутске театр нового уровня, куда будут приезжать со всей страны, и развивать наш бренд одежды «1661» за пределами города. Хочется, сделать streetwear, по которому можно было бы идентифицировать Иркутск, чтобы нас знали как иркутский проект, — говорит Герман.